Опасные хитрости - Барбара Хазард

– Прекрати немедленно, Клэр! – Она задыхалась от страха. – Да как ты смеешь? За кого ты меня принимаешь, за проститутку? Хочу напомнить тебе, что я твоя невеста!

– Я это помню, дорогая! – ответил герцог, в то время как она пыталась прикрыть свою грудь. – И я хочу любить тебя, хочу с утра до ночи заниматься с тобой любовью.

– С утра? – прошептала в ужасе Корнелия. – При свете, ты имеешь в виду? Нет, ни за что! Никогда!

– Ты не должна мне говорить «нет», Корнелия, и тем более «никогда». Мне решать, когда, где и сколько. Потому что я мужчина очень страстный, ты это знаешь. Ты просила дать тебе время привыкнуть. Но я не могу больше ждать. Я сгораю от желания. Вот увидишь, ты захочешь этого так же, как и я, когда попробуешь, моя сладкая. Не хочу хвастаться, но я просто фантастический любовник! Уверю тебя, что я могу заниматься любовью без устали. Давай же займемся этим прямо сейчас! Свадьба будет через три недели. Я настаиваю, чтобы мы немедленно занялись любовью. А когда мы после свадьбы поедем в Шотландию…

– Но я хотела поехать в Париж! – простонала Корнелия.

– Только в Шотландию, – сказал он. – Там нас ничто не будет отвлекать. И я не собираюсь ловить рыбу или охотиться, это меня меньше всего интересует. Мы все время будем заниматься любовью – с утра до ночи.

Клэр помолчал, чтобы до нее хорошо дошел смысл сказанного. Герцог понимал, что надо действовать не спеша. И постепенно его самого затягивала эта его роль.

Он увидел, что руки Корнелии и ее голова трясутся от ужаса. Это вселило в него уверенность, в том, что план сработает, и он продолжал:

– Ты должна согласиться, Корнелия, что я был очень терпелив. И потому так возросло безмерно мое желание. Думаю, что мы пробудем в Шотландии месяца два.

Она посмотрела на его сильное, мощное тело, на его крепкие твердые руки и вздрогнула.

Хотя она не спрашивала, но он постарался ей объяснить, зачем он так долго собирается быть с ней в Шотландии.

– Я хочу любить тебя с утра до ночи целых два месяца. Потому что я хочу зачать ребенка.

И он похотливо ухмыльнулся, думая, что у него неплохо получается. Возможно, сказывается наследственность, решил он.

– Ребенка? – переспросила она и выронила свою сумочку.

– Да, конечно. Мне ведь нужен наследник. Но ты не волнуйся. Если сразу не получится, то мы останемся еще на месяц. И если сначала будет девочка, тоже не огорчайся. У моей матери было три девочки, прежде чем родился я, ты знаешь. И так как я хочу, чтобы у нас было не меньше чем полдюжины детей, то один-то наверняка будет мальчик.

– Полдюжины? – заплакала Корнелия. – Нет, нет!

– Но именно так, Корнелия. Я очень люблю детей, а ты сильная и здоровая. Уверен, что у тебя будут легкие роды. У тебя такие полные бедра. Поэтому я и выбрал тебя. Для герцога очень важно иметь жену, которая сможет приносить ему хороший приплод.

– Ах, вот оно что! Но я никогда не буду твоей женой! – выкрикнула она. – Я тебе не племенная кобыла! И как ты мог сказать, что у меня полные бедра! Как ты смел!

Она стащила с пальца тяжелое кольцо с большим алмазом и изо всех сил бросила его в голову герцога. Оно попало ему в правую бровь. По тому, как закапала кровь, он понял, что рана глубокая. Рана, которой он будет гордиться, как гордятся раной, полученной в сражении.

Корнелия подняла свою сумочку и надела шляпку, все еще бормоча проклятия. Когда она была уже в дверях, герцог сказал совсем другим тоном:

– Будь уверена, что в газетах немедленно появится сообщение о том, что наша помолвка разорвана.

Она повернулась и уставилась на него.

– О да, моя дорогая хитрая леди, это сообщение я подготовил заранее. Кстати, я джентльмен, конечно, но позволь выразить сожаление тому, кто станет твоим супругом.

Он поклонился, не улыбаясь. Корнелия подозревала, что он все обнаружил, и поспешила выйти. Но он снова ее остановил:

– Еще одна вещь, – сказал он резко. – Если я еще услышу хоть какие-то сплетни о Диане или обо мне, я узнаю обязательно их источник. Тогда тебе не поздоровится. Я приду к тебе с моим адвокатом. Итак, ты предупреждена. Думаю, что ты уже сегодня скажешь всем, что взяла свое слово обратно, потому что мы не подходим друг другу. Я не буду тебе противоречить. Не смею больше задерживать.

Корнелия наконец ушла, а герцог сел на ближайший стул, вынул платок и, вздохнув, приложил его ко лбу.

Он написал письмо леди Майклс, сообщив о полном успехе, а затем послал объявления в газеты. После этого Уильям Роулингс почувствовал, что очень плодотворно провел день.

В своем письме он просил леди Майклс, чтобы она ничего не говорила Диане, потому что он хотел первым рассказать ей обо всем.

И хотя он хотел, как положено, поехать в Кромптон-Эбби и попросить у мистера Трэвиса руки его дочери и предоставить заготовленные объявления о помолвке, он предпочел забыть об этих формальностях.

Он улыбался, запечатывая свое письмо. Клэр не думал о том, что надо сделать все как надо. Он просто не мог дождаться того момента, когда он снова сможет обнять Диану.

12

На следующее утро герцог встал очень рано. Он оделся, позавтракал и просмотрел корреспонденцию несколько рассеянно, как посчитал его секретарь. Затем Клэр пожелал своей сестре, которая решила прокатиться верхом, хорошей прогулки. Леди Эмили улыбнулась ему и в ответ пожелала удачи. Еще вчера за ужином герцог сообщил сестре о своей победе.

Наконец ему показалось, что час уже не слишком ранний для того, чтобы нанести визит молодой леди.

Он спустился в холл. Здесь он надевал перчатки, а его лакей держал наготове шляпу герцога и трость. В это время появилась вдова-герцогиня. Она довольно шустро спустилась вниз по лестнице явно с одной лишь целью, а именно, чтобы его перехватить.

Вдова была очень бледна этим утром, потому что заявление, сделанное сыном вчера во время ужина, привело ее в состояние глубокой депрессии. Герцогиня провела еще одну бессонную ночь. Клэр заметил, что от слез у нее припухли глаза, а руки постоянно теребят и дергают носовой платок. Но герцог решил не поддаваться больше на эти хитрые уловки и быть твердым как сталь.

– Сыночек мой дорогой, – взмолилась герцогиня и вздохнула так жалобно, что у любого человека при этом вздохе тут же навернулись бы слезы на глаза. – Я прошу тебя, Клэр, подумай хорошенько еще раз. Время у тебя пока есть. Но, конечно, мы не можем говорить на эту тему здесь, в холле. Пожалуйста, поднимись со мной в библиотеку.

Герцог нахмурился, хотя и напомнил себе, что он должен вести себя вежливо. В конце концов это была его мать.

– Я не могу сейчас задерживаться, мама, у меня совсем нет времени на обсуждения. Этот визит очень важен. И кроме того, что бы ты ни сказала, я уже не переменю своего решения. Извини меня.