Лавка страха - София Яновицкая

что сердечки из глаз не повыскакивали. Я изобразил, что меня сейчас стошнит.

— Но вообще я серьезно. — Сестра убрала мой меч с одной из подушек, разбросанных в середине комнаты, и уселась на нее. — Займемся этим потом. На чем мы остановились?

Оскар устроился рядом с ней, вытянув свои бесконечные ноги. За пару дней башня преобразилась до неузнаваемости. Агата притащила туда пушистый коврик и большие подушки, а в шкафах появились не только наши книжки и комиксы, но и запас сладостей. На одну из стен сестра прилепила постер своей любимой группы. Я тут же приклеил постер «Монстрыцарей», а Оскар повесил плакат с самыми знаменитыми ужастиками и их чокнутыми авторами. Рядом с портретом прадедушки теперь висела наша с Агатой и бабушкой фотка — та самая, которую Виолетта Иванна отдала Марре. А еще сделанный Оскаром полароидный снимок — я, он и Агата возле «Лавки страха».

Я плюхнулся на подушку и развернул плитку шоколада.

— Мы должны разузнать все о той ярмарке, где ваш прадедушка заключил сделку. — Оскар развернул наш список. — Откуда взялась яблоня? Кем был тот человек, который продал все это?

— Все, что мы сумеем найти о Марре и Книге страха, — подтвердила Агата.

— Уравнение с миллионом неизвестных, — хмыкнул я.

— И самое главное…

Я знал, что она скажет дальше, — мы все знали. Шоколадка перестала казаться мне вкусной.

— …надо отыскать Книгу страха. И выяснить, какую сделку мы заключили.

— Не мы, а я, — мрачно поправил я.

— Мы втроем друг за друга, — возразил Оскар.

Я благодарно улыбнулся.

— Жуй шоколад, гремлин, — хмыкнула Агата. — Стимулирует работу мозга. И памяти.

— В сотый раз говорю, я помню то, что появилось сначала, — про души жертв Марры, про мечты и то, что те, кто читает книги из «Лавки», будут побеждать страх. — Я с досадой ткнул кулаком в подушку. — Помню, как на странице возникли другие слова, прямо перед тем, как меня вырубило… но не помню какие!

Я отломил квадратик шоколадки и закинул в рот — вдруг и правда поможет. Той ночью, когда я очнулся после схватки с Маррой, лабиринт уже исчез, и «Лавка» приняла свой обычный вид. Повсюду возвышались не склизкие стены, а книжные стеллажи — и я удивился тому, как рад их видеть. Надо мной нависали исцарапанные и встревоженные, но живые Агата с Оскаром, и им я обрадовался в миллионы раз больше. А вот Книги страха нигде не было. Она бесследно исчезла, унося с собой тайну слов, вписанных моей кровью. Как я ни силился вспомнить, перед глазами только всплывали витиеватые строки, а когда я старался разобрать их, все становилось размытым и исчезало.

Я думал об этом, и мне становилось все тревожнее. Что бы ни было вписано в мой договор — ничего хорошего там быть не могло. Недаром я слышал смех Марры…

— Чем раньше мы это выясним, тем лучше, — сказала Агата. — Потому что…

— Тихо! — Оскар вскочил и прислушался.

Мы замолчали. Снизу доносились странные звуки.

— В доме кто-то есть.

Глава 38. Будь очень осторожен

Я потянулся к своему мечу. Агата поднялась и вытащила из кармана барабанные палочки.

— Вообще-то это не нунчаки, — шепнул ей я.

— Если двинуть ими — мало не покажется, — заверила сестра.

Оскар огляделся, схватил с полки самую толстую книгу и прокрался к выходу из башни.

Один за другим мы спустились по каменной лестнице и вышли в чулан — звуки стали еще громче. Дверь из чулана в коридор была открыта.

— Это я ее так оставила, — призналась Агата.

— А еще мне что-то про мозг говорит. — Я сердито глянул на сестру и вышел в коридор. — Сама бы шоколада поела!

Мы принялись красться по коридору второго этажа. Шум явно был где-то рядом! Я осторожно завернул за угол, и…

— А-а-а!

— Вася! Агата!

— Мама?!

Мама сгребла меня и подбежавшую Агату в объятия, даже не обратив внимания на то, что я чуть не заехал по ней мечом.

— Ни до кого не дозвониться, я чуть с ума не сошла! — всхлипнула она. — Машина завязла в грязи, телефон не ловит! Слава богу, мир не без добрых людей — такой замечательный человек, остановил свой автобус, помог выехать, еще и обещал зайти проверить, что там в моторе барахлит!

— Ох, он проверит, — пробормотал себе под нос Оскар.

Наверное, понадеялся, что наша машина отвлечет его отца от карате.

Мамина щека была мокрая — не то от дождя, не то от слез. Она разжала объятия и оглядела нас.

— А что это за ссадины?! Я так и знала: что-то случилось!

Мы с Агатой переглянулись. На несколько секунд повисла тишина.

— Да что тут может случиться, — усмехнулась сестра. — Не волнуйся, мам, с нами все в порядке.

— А что с документами? — быстро сменил я тему. — Дом теперь наш?

— Целиком и полностью, — улыбнулась мама.

— Ура! — Я радостно подпрыгнул.

Мама уставилась на меня круглыми глазами.

— Нет, я явно что-то пропустила… Я думала, тебе не нравится «Лавка страха»!

— «Лавка»! — воскликнул Оскар и густо покраснел, когда все на него уставились. — Простите, обеденный перерыв уже десять минут как закончился!

Мы спустились в «Лавку» только через два часа, когда выслушали все мамины переживания и рассказали ей относительно правдоподобную историю о том, как помогали достать с дерева соседского кота и заработали кучу ссадин в процессе. Я бы не поверил! У мамы был тоже не очень-то убежденный вид, но она была слишком рада видеть нас живыми и почти что невредимыми.

— Мама приглашала тебя на яблочный пирог, — ухмыльнулась Агата, присоединившись к Оскару за кассой.

Он чуть не уронил книгу, которую пробивал очередному покупателю — одному из ходиков. Они никуда не делись — все так же читали, сидя или стоя между рядами, так же приходили до открытия и после закрытия «Лавки». Мне казалось, они все-таки стали какими-то более проснувшимися и живыми. Может быть, теперь одержимость чтением будет приносить им что-то хорошее? По крайней мере, мне очень хотелось верить в это.

— Не волнуйся, — успокоил я Оскара. — Мы сказали, что у тебя на яблоки аллергия.

— У кого аллергия? — к прилавку протиснулись Хвостатые и протянули Оскару бумажки из автомата.

У одной были голубые, у другой темно-карие глаза. И ни в тех, ни в других не было и намека на черные трещины.

Я услышал, как Агата пробубнила, что аллергия у нее — на назойливых людей. Я фыркнул от смеха и протиснулся к автомату. Несмотря на плохую погоду, к нему уже выстроилась очередь.

Чудо-машина снова светилась, предлагая каждому найти свою историю.