Лавка страха - София Яновицкая

Черная вода сомкнулась над моей головой.

«Ну вот и все», — пронеслось вдруг в голове с необычайным спокойствием. Конец. Сейчас я умру. Я распахнул глаза и уставился в черную воду. Будто сюда налили все тоскливые октябрьские ночи на свете, когда лето уже давно прошло, до новогодней кутерьмы еще далеко, и вечером рано темнеет, и с набухшего неба льют косые дожди.

И вдруг толщу воды пронзил солнечный луч. Черная муть стала прозрачно-зеленой, и я увидел, как в ней мельтешат головастики.

«Ни за что», — зажглось у меня в голове с железной решимостью. Нет. Сегодня я не умру.

Я рванулся вперед, вынырнул на воздух и продолжал шагать, глотая слезы вперемешку с озерной водой. Смутно помнил, как выбрался из ямы, а потом добрался до берега и отполз как можно дальше от темной воды, чтобы даже не касаться ее.

Я смутно помнил, как наболтал Денису, что решил понырять, и он спорил, что вода здесь никак не может быть прозрачно-зеленой. Шурик молча внимательно смотрел на меня — кажется, понял, что что-то произошло. Я с трудом осознавал происходящее. В голове только стучало: «Я испугался. Я не справился».

Следующее, что я четко помнил, — как зазвонил телефон, пока я одевался.

— Вася, — прорыдала в трубку Агата. — Едь домой. Бабушка…

— Ты испугался. И я умерла.

Привычное чувство вины накрыло меня с головой. Я зажмурился, и в голове вдруг мелькнуло воспоминание — бабушкино последнее письмо, в котором она жалеет, что говорила мне такие слова.

— Но все можно исправить, если ты готов, — бабушкины руки крепче прижали меня к себе.

Меня пронзила дикая мысль — если бабушку убила Марра, разве то, что я испугался тогда, на озере, могло стать причиной ее смерти?

— Отдай мне Книгу страха, — прошептала бабушка мне на ухо. — И я всегда буду с тобой. А ты больше никогда не будешь бояться. Я всегда хотела, чтобы ты был храбрее меня.

Если только… Марре так удобно было выбрать именно тот момент… Я не смог пересилить свой страх, и она допила то, что оставалось от бабушкиной души и жизни… Как там она сказала — ей гораздо больше пригодились остатки бабушкиных сил!

— Почему? — я отстранился, чтобы взглянуть на бабушку. — Почему ты не хотела, чтобы я боялся?

На ее лице мелькнуло колебание, и тут же объятия сомкнулись так, что мне стало трудно дышать.

— Потому что быть трусом — это плохо.

Я закрыл глаза.

— Я не отдам тебе Книгу страха, Марра.

Теплый запах оладий тут же исчез. Вместо колючего свитера по щеке скользнула шелковистая ткань. Я отшатнулся, не в силах отвести взгляд. Руки, еще распахнутые для объятий, вытянулись. Пальцы истончились и заострились когтями. Все тело мгновенно похудело, стало угловатым и выросло куда длиннее самого высокого человека. Я поднял голову, уже зная, что увижу. Бабушкино лицо стремительно молодело и менялось. Нос заострился, рот разъехался в стороны и обзавелся рядами зубов. Миг — и родинка исчезла. Зеленые глаза до последнего продолжали смотреть на меня, а потом раз — и превратились в бездонные черные пропасти.

— Это было слишком жестоко, — тихо проговорил я.

— Чудненько, — Марра широко улыбнулась зубастым ртом. — Я надеялась, что ты оценишь.

Она потянулась ко мне когтистой рукой, но я отпрыгнул в сторону.

— Ты виноват в бабушкиной смерти! — прошипела Марра. — Не отдашь Книгу страха — весь город будет на твоей совести.

— Она умерла не из-за меня! — выкрикнул я. — Ты убила ее!

Впервые я сам поверил в это.

Марра расхохоталась.

— Книгу — или отправишься следом!

Она снова рванулась ко мне когтями — щеку обожгла резкая боль, но я ухитрился увернуться.

— Никуда ты от меня не денешься! — улыбка Марры разъехалась еще шире.

Я коснулся щеки — на ладони осталась кровь.

Марра наклонилась ко мне — и тут я услышал стук! Я узнал бы его из миллиона. Выучил его за все каникулы. Слышал в машине по дороге сюда, слышал его на всей мебели и полках в «Лавке страха», потому что Агата репетировала свою дурацкую песню месяцами.

Глава 35. Тьма и свет

— Отвали от него! — Агата и Оскар ворвались в центр лабиринта.

В руках у сестры были барабанные палочки. А ее глаза снова стали зелеными, без черных трещин!

— А то что вы мне сделаете? — Марра ухмыльнулась, а потом резко вскинула руки.

Из ее ладоней вырвались тени, закружились черным смерчем и бросились вперед.

— О черт! — закричал Оскар, отталкивая Агату и ныряя в сторону от теневого смерча.

Марра сделала такой же жест — черный вихрь разделился надвое и помчался за каждым из них.

— Не трогай их! — я прыгнул на Марру, вцепился ей в руки, стараясь опустить их.

Марра взмахнула руками, пытаясь сбросить меня, но я вцепился в нее намертво. Все заметалось перед глазами, сливаясь в черно-красные полосы, меня переворачивало в воздухе и швыряло о стены лабиринта. Я мельком увидел, как смерчи замерли в сантиметре от Оскара и Агаты, — и вдруг горло сдавило ледяными клещами.

Все остановилось. Марра держала меня за горло. Я попытался нащупать ногами землю, но ничего не вышло — я висел в воздухе.

— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнула Марра.

Она щелкнула пальцами другой руки, и смерчи из теней двинулись к Оскару и Агате. Они побежали и, споткнувшись, упали на пол лабиринта. Я слышал, что они что-то кричали, но шум крови в ушах был громче.

Марра посмотрела на меня и улыбнулась. Рука, сжимающая мое горло, принялась расти и удлиняться, поднимая меня к самому потолку лабиринта. Я попытался схватить ртом воздух, но не мог. Перед глазами закружились темные пятна.

Смерчи нависли над моей сестрой и Оскаром, скорчившимися на полу.

— А знаешь что, — задумчиво произнесла Марра. Смерчи застыли. — Мне ведь нужен только ты.

Она говорила тихо, но я слышал каждое слово. Она резко обернулась к Оскару с Агатой.

— Я подарю вам шанс. Оставите нас в покое — я заберу только его.

Я видел их замершие в ужасе лица.

— Да-да, мы уберемся отсюда. Меня тошнит от Красных Садов! А вас я не трону, — прошипела Марра. — Останетесь живы, воплотите свои мечты, будете счастливы до старости!

Мне хотелось закричать, чтобы они не бросали меня здесь.

— Он ведь такой же, как я, мы одной крови, — с широченной улыбкой сообщила Марра. — Такая прекрасная, чудная тьма…

Крик застрял у меня в горле. Она с наслаждением облизнулась.

— Мне нужен только он. Хозяин Книги страха.