Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

— А для души у него кухарка небось или посудомойка, — хохотнул Гиляй, вытирая салфеткой рот. — Уф! Объелся. Ты, барон, молодец, что насчёт ужина договорился. Да ещё и без денег. Я бы так не сумел.

Хэм неодобрительно посмотрел на Сан Саныча — чего, мол, так фамильярничаешь с милордом? — но одёргивать его не стал. «Гражданские, что с них возьмёшь?» — читалось на лице воина. Мне же было попросту лень изображать из себя «грозного повелителя». Во-первых, потому что чувствовал себя достаточно благодушно — после сытного ужина по-другому и быть не могло, а во-вторых, думал сейчас не о текущих проблемах, а об имидже будущего властителя. Никто здесь, оказывается, Тургенева не читал и про Муму не слышал. Так почему бы мне тогда не стать первым? В смысле, тем, кто познакомит дремучих рингарольцев с настоящей литературной классикой. Ну а что? Толстые, Тургеневы, Достоевские давно уже померли, так что если и сплагиачу у них пару-тройку сюжетов, они наверняка не обидятся. Нести в массы культуру — занятие более чем достойное. Лучше остаться в народной памяти ценителем изящных искусств и творческой личностью, нежели самодуром-сатрапом, как в подавляющем большинстве случаев. А про Герасима и Муму я напишу обязательно. Это ж такая тема… можно сказать, целина непаханая. Только, наверное, «барыню» надо будет там заменить на «магиню», а сам Герасим — чтобы бедную собачонку не в воду бросал, а, скажем, под самовоз. Или под электричку — чего мелочиться-то?..

От творческих планов меня оторвал появившийся в «кабинете» Анисим.

— Сир, ваши апартаменты готовы, с Милованом договорился, за базой нукеров следят, с людьми пообщался, настроение боевое, про вас пока не рассказывал.

— Надеюсь, революцию не проспим? — усмехнулся я, переварив сказанное.

— Что не проспим? — не понял Анисим.

— Пустое, — махнул я рукой, поднимаясь из-за стола…

То, что «отельер» называл красивым словом «апартаменты», оказалось двумя узенькими зачуханными комнатушками, расположенными буквально на чердаке, сбоку от основной лестницы. Единственный плюс — «номера» находились рядом, в одном закутке, и санузел для них имелся отдельный — не надо никуда выходить, сиди себе тихо, как мышь под веником, никто не увидит и не узнает.

— Прошу прощения, сир. Лучшего подыскать не смог, — извинился Анисим. — Завтра ярмарка, все этажи забиты, даже в сарае пришлось койки поставить.

— Не парься, — похлопал я его по плечу. — Для походных условий вполне комфортно. Переживем как-нибудь, мы люди непритязательные…

— Снимешь с него потом пару налоговых льгот, и всего делов, — пробормотала Лариса, когда он ушёл.

— Поживём-увидим, — глубокомысленно заключил я и кивнул на двери. — А сейчас нам всем надо хорошенько выспаться. Встаем в пять. Дальше — как договаривались…

Право выбора, в какой из двух номеров заселяться, я предоставил Лейке. Думала она всего пять минут (для любой дамы это почти ничего) и выбрала левый. Гиляю с Чеканом достался, соответственно, правый. Им, как и мне, было без разницы, в каком ночевать. Стены и потолок есть? Есть. А больше ничего и не надо. Ну, и совсем хорошо, что в комнате ещё и кровать, а на ней набитый соломой матрас, да плюс простыня, подушки, суконное одеяло… О лучшем можно и не мечтать…

На «приготовления ко сну» ушло около четверти часа. Когда я вернулся из санузла, Лариса уже расстелила постель, скинула куртку и сапоги и примостилась у стеночки, подоткнув под себя часть одеяла. Вообще номер напоминал пенал шириной около полутора метров и длиной не больше трех с половиной. Кровать начиналась едва ли не от порога, потом табурет, пара досок заместо стола и небольшое окно (кошка с трудом пролезет) на высоте человеческого роста. Привычный для большинства россиян «эконом-сьют» черноморского побережья в высокий сезон. Одному переночевать можно, но вот двоим… Размер кровати такой, что если начнешь ворочаться, или сам свалишься, или «соседку» придавишь. Поэтому, хочешь не хочешь, придётся спать на полу.

— Ты куда? — вскинулась Лейка, когда я взял в руки подушку и начал соображать, где лучше устроиться — прямо возле кровати или ближе к окну.

— Дык, я это… Вдвоем не уместимся. Узко здесь, сама видишь.

— Не ерунди, — Лариса нахмурилась и хлопнула рукой по матрасу. — Не такие уж мы и толстые. Ложись давай. Я подвинусь.

Спорить не стал. Выключил свет и аккуратно прилег на краешек, спиной к колдунье — типа, на всякий случай, чтобы мысли ненужные не возникали. Ага, как же! Мысли как раз очень даже и возникали. Причем, такие, от которых невозможно заснуть. Словом, лежал и думал, какой же я всё-таки идиот. Рядом красивая девушка, формально — невеста, а сделать ничего не могу. Сам же сказал, что перво-наперво дело, а разбираться между собой будем потом. Даже повернуться нельзя, получится, что приставать собираюсь…

— Не спишь? — неожиданно послышалось сзади.

— Нет.

Вопрос, конечно, дурацкий. Как и ответ.

— Слушай, у меня рука затекла. Можно, я её сюда положу?

— Ну… да, конечно.

Не успел я договорить, а Лейка уже перекинула через меня руку и, нашарив мою ладонь, вцепилась в нее нежными пальчиками — не вырвешься, даже если захочешь. Мало того, ещё и носом уткнулась мне в шею, а потом и вовсе — крепко прижалась к спине, словно хотела согреться.

Хм, а пальцы у неё и вправду холодные. Хотя… она же сама говорила, что для водного мага снизить температуру тела проблемы не представляет.

Неужели нарочно?! Да-а, такого со мной еще не бывало. Чтобы не я девушку соблазнял, а совсем даже наоборот.

Ещё вчера голосовал бы за это обеими руками, однако сегодня… Ну кто меня тянул за язык ляпнуть, что отношения будем выяснять лишь после того, как получим браслет? А слово, как известно, не воробей. Тем более, если это слово будущего Владетеля. Хочешь не хочешь, держать придётся. Проблема одна — как совладать с гормонами? Это же чистая физиология, разумом её не поборешь. А чем поборешь? Видимо, только магией. Но использовать её надо весьма аккуратно. Переборщить в этом деле — раз плюнуть…

Секунд пять понадобилось на то, чтобы понизить температуру до примерно такой же, как у Ларисы. Еще десять — чтобы скинуть давление в… эээ… там, где оно явно зашкаливало. Конечно, уронил я его не до такой степени, что полный атас и ахтунг, но контролировать себя уже кое-как мог. Мыслить, по крайней мере, стал головой, а не другими местами…

— Помнишь, я обещала, что расскажу, почему бросила универ? — Лейка потерлась щекой о мою шею.

— Угу. Обещала, — голос у меня был слегка хрипловатый, но, в общем и целом, «спокойный».