Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

Сан Саныч… тоже… как я. Недаром ведь он «записку для ведьмы» сварганил почти такую же, как в том фильме…

Нет, не вышло. Гиляй на «контрольную фразу» никак не отреагировал. Так что опять либо-либо. Или он — гениальный артист, или это действительно случайное совпадение…

Нашу с Ларисой «женитьбу» отпраздновали скромно. В доме Сан Саныча не было ни алкоголя, ни селёдки под шубой, ни жареного поросёнка, ни торта, украшенного поздравлениями молодым… Пришлось довольствоваться тем, что есть — чаем и пирогами. Последние, кстати, оказались на вкус вполне ничего и, к тому же, с разной начинкой. Были и с мясом, и с яблоками, и с картошкой. В целом, не хуже, чем у Марины со станции. Вслух я, конечно, не сравнивал, но подумать — подумал. Словом, всё прошло чинно и благородно. Пусть и не так празднично, как могло бы, но в то же время без излишеств. «Горько!» никто не кричал, и это радовало. Ни Ларисе, ни мне все эти муси-пуси не требовались. Лишь мы одни знали, что брак фиктивный, но иллюзию хотелось поддерживать малыми силами, не доводя, как принято говорить, до греха. Изображать пылких влюбленных мы пока не стремились. Разбираться между собой будем позднее, когда завершим задуманное.

— Итак, господа заговорщики, какие у нас на сегодня планы? — вопросил я, когда все более-менее насытились, а Гиляй с Чеканом перестали произносить здравицы в честь новоиспеченных барона и баронессы.

Хэм посмотрел на Сан Саныча, тот на Лейку, она на меня — явно за разрешением высказаться. Молодец! Уговор соблюдает. Если так и дальше пойдет, может и вправду стать баронессой. Не липовой, а самой что ни на есть настоящей.

Кивнул, разрешая «проявить инициативу».

Конечно, я не имел в виду, что из-за её «неправильного» поведения обязательно откажусь от женитьбы — подразумевалось, что если она и впрямь попытается всеми командовать, наша авантюра может завершиться провалом и до баронства мы просто не доберемся. Вообще, я давно замечал за собой одну особенность. Когда общаюсь с кем-нибудь тет-а-тет, никогда не стремлюсь подавить собеседника, но стоит появиться кому-то ещё, сразу начинаю «руководить и организовывать». Самое смешное, что до сих пор никто против этого возражал и не говорил мне: «Чего ты тут раскомандовался?»

— Думаю, нам надо как можно скорее сформировать отряд, — начала девушка. — Сейчас не хватает двоих. Можно конечно и больше, в завещании Дракона об этом говорится расплывчато. Друзья-недруги, а сколько конкретно, Великий не уточнял. Но, в любом случае, не менее двух, иначе был бы просто друг-недруг. Вот.

Лариса перевела дух и вопросительно глянула на меня.

Я покосился на сидящего справа Чекана, потом на расположившегося рядом с ведьмой Сан Саныча. Оба пока молчали. Видимо, ждали, что скажет «главнокомандующий».

Командующий долго ждать не заставил. Эту часть плана мы с Лейкой обговорили ещё на подходе к избушке.

— Логично. Нам действительно нужны ещё двое. Вопрос: где мы их будем искать?

— В Буслаевке, где же ещё? — «удивилась» колдунья.

— Уже есть кто-нибудь на примете?

— Конечно, есть, как не быть, — Лейка посмотрела на меня испытующе. — Кстати, ты с ними уже знаком.

Я недоуменно уставился на волшебницу. Это тоже было частью игры. «Мудрец» с «воином» не должны ничего заподозрить. Как объяснила Лариса, усомниться в выборе лучше мне, а не им. Тогда они легче примут правильное решение и сами начнут меня уговаривать.

Так и случилось. Я состроил недовольную мину, Лейка стала меня убеждать, потом к ней присоединились Чекан и Сан Саныч и, в конце концов, уговорили.

— Ладно. Пускай будут Фрол и Кузьма, — махнул я рукой. — С этими я хотя бы дрался, остальных вообще никого не знаю.

Дальнейшие обсуждения свелись к раздумьям, как вытащить этих гавриков из кутузки (Гиляй сообщил, что видел позавчера, как нукеры тащили их связанными в «участок») и когда открывать «военные действия» против хана. В итоге сошлись на том, что начинать «мятеж» надо в полном составе и лучше всего с утра. Завтра как раз первый день Буслаевской ярмарки, людей на торжище будет полно, а нам требовалась хотя бы формальная «поддержка народа». На этом настоял лично я. Не хотелось, знаете ли, чувствовать себя узурпатором, плюющим на всех и вся. Сэр Хэмфри поддержал меня безоговорочно, Сан Саныч не возражал, а вот Лариса — это было заметно — моё желание не одобрила. Однако спорить не стала. Видимо, посчитала обычной блажью. Хочется «господину барону» поиграть в демократию, пусть поиграет. Известно ведь: «народное волеизъявление» влияет только на имидж и ни на что больше. «Случайных» властителей не бывает. Власть не получают за просто так — её завоёвывают…

Как заявил Чекан, тихо освободить пленников не получится. Буслаевский «изолятор временного содержания» для обвиняемых в госизмене (по нашему мнению именно эту статью «шили» Фролу с Кузьмой) располагался на территории местного надзорного отделения. Днём там всегда находились пять-шесть стражников из «вспомогательных сил» и три-четыре нукера. Последние жили прямо в «участке», работали «вахтовым методом» (обычно недели по две) и в город практически не выходили. «Временно прикомандированные», — довольно точно определил я их статус. «Полицаи» из местных ночевали, как правило, дома. Хотя, если требовалось кого-нибудь охранять, двое-трое обязательно оставались в отделении до утра.

— Минимум, шесть человек, — мрачно сообщил Хэм. — Без шума не обойдёмся. Придётся положить всех, но сделать это надо достаточно быстро. У нукеров есть присказка: невинный в земле лучше виновного на свободе. Поэтому если ханские люди поймут, что задержанных собираются освободить, они уничтожат пленных.

— Что предлагаешь?

— Предлагаю перебраться сегодня в Буслаевку, произвести разведку и по её результатам решить, как действуем.

С такой постановкой вопроса согласились все.

От налёта на тюрьму не отказываемся, но делаем это не с бухты-барахты, а подготовившись.

Ещё одним неизвестным фактором был сотник Джавдет со своей командой. «Лишние» два десятка нукеров могли поломать все планы, однако Чекан и Гиляй склонялись к тому, что сотник всё же ушёл из города, поэтому в расчёт его «банду» пока что не принимали. Ошибались они или нет, должна была показать разведка…

До Буслаевки мы добирались около двух часов. Могли бы быстрее, но — «конспирация, конспирация и ещё раз, батенька, конспирация» — шли опять через лес, а не по дороге. Кстати, в пути выяснил один важный вопрос, который меня и раньше интересовал, но задать его всё время что-то мешало.

— Слушай, Ларис, а почему вы лошадей не используете?

— Каких лошадей? — не поняла Лейка.

— Обыкновенных, с хвостами, копытами…

Выяснилось, что о лошадях здесь и слыхом не слыхивали. Овцы, козы, коровы, свиньи