Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

— Твою мать! — в себя я пришел лишь секунд через пять.

Как же я мог так опростоволоситься? Последний раз доставал мобильник на станции. Потом выключил и спрятал в задний карман, а затем… Ну да, я просто забыл про него, словно его и не было никогда. Странно, конечно, но… в жизни всяко бывает. Вопрос, где я его посеял? Когда забрел в избушку Сан Саныча, смартфон в кармане уже отсутствовал. Это точно. Значит, потерял я его или в лесу, или возле дороги. А раз нашлась крышка, значит, наверняка обнаружили и само устройство, и теперь оно в руках у нукеров. Блин! Хреново-то как!..

— Ханк сообщил, преступник может иметь при себе неизвестные техно-магические устройства, — ухмыляясь, добавил Анисим.

— Милорд, я думаю, времени у нас почти не осталось.

Я развернулся к Чекану.

— Действовать надо быстро, — продолжил тот. — Полагаю, что уже завтра к вечеру от людей хана здесь будет не протолкнуться. Они теперь знают, кто вы и будут действовать на опережение.

— Он прав, — поддержал его хозяин гостиницы. — Джавдет убыл в столицу днём. Сутки уйдут на принятие решения и бюрократию. Крайний срок — завтра утром. Потом, я думаю, будет поздно. Вы не успеете открыть коридор. Вас просто не пустят на площадь…

Анисим говорил совершенно серьёзно, и я ему верил.

По его сведениям, ханский сотник прибыл в Буслаевку с рутинной миссией — вывезти собранные бургомистром налоги и определить квоты на новый квартал. Встреча с Кузьмой, Фролом и Филимоном вышла случайной. Тем не менее, город Джавдет покинул на пару дней раньше срока. Погрузил в самобеги всё наиболее ценное и негабаритное (надо полагать, мой смартфон входил в этот список) и рванул с бОльшей частью отряда назад в Карухтан. В надзорном отделении осталось семь человек. Точнее, уже шесть, за минусом Ханка. Вторую часть «налоговых поступлений», так называемую «натуру» — понравившиеся нукерам предметы мебели, гардероба, инструменты и десяток картин местных художников, предполагалось вывезти завтрашним утром, до появления в городе ищеек, судей и двух сотен «охраны». Скорее всего, Джавдет не хотел, чтобы активные фазы двух операций — поимка «преступника» и вывоз награбле… пардон, собранного, пересекались по времени.

Откуда, спрашивается, об этом узнал Анисим? Нет ничего проще. Сегодня всех местных стражников выпроводили из отделения, и один из них в настоящий момент усиленно напивался в здешнем трактире. По словам пьянчужки, для вывоза ценностей нукеры «мобилизовали» большой самовоз, принадлежащий известному Буслаевскому «извозчику» Миловану. Тот, понятное дело, отказаться не смог, но выпросил небольшую отсрочку, якобы на подготовку машины. Транспортное средство с водителем он обязался подать к отделению в шесть утра. Вариант грузо-пассажирский.

Из сказанного хозяин гостиницы сделал вывод, что вывозить собираются не только мебель и барахло, но и обоих задержанных. По карухтанским законам Фрол и Кузьма считались изменниками-дезертирами. Когда-то они служили во вспомогательной страже, потом пытались по-дурости вступить в корпус нукеров, но после «курса молодого бойца» их отправили полицаями в Марьинку. Парни предпочли свалить из «охранки» и вернулись в Буслаевку. Так поступали практически все «южане», и обычно на это закрывали глаза. Правда, если подобные «дезертиры» случайно попадались ханским нукерам, с ними обходились по всей строгости. Или каторга, или (если у судьи плохое настроение) высшая мера. Немудрено, что представать перед Карухтанским судом незадачливые обормоты желанием не горели. Поэтому, с вероятностью почти наверное, предложение вступить в мой отряд станет для них (как говаривал незабвенный дон Корлеоне) «предложением, от которого нельзя отказаться».

— Мы можем договориться как-нибудь с Милованом? — поинтересовался я у Анисима.

Суть вопроса тот уловил.

— С Милованом я всё порешаю. У меня тоже есть самовоз, за руль посадим Герасима, никто ничего не заметит.

— Герасим — это кто?

— Мой старый работник. Доверяю ему как себе.

Я вопросительно глянул на сэра Хэмфри. Тот молча кивнул.

Ну что ж, пусть будет Герасим.

— Я тоже с вами поеду, — Анисим с усилием выдернул кинжал из столешницы. — Не хочется, знаете ли, пропустить всё самое интересное и весёлое… Если вы, конечно, не возражаете, сир, — «опомнился» он спустя пару секунд.

Я снова оглянулся на Хэма и качнул головой:

— Не возражаю. Вот только, сдается мне, что дело не только в веселье.

— Вы правы, сир, — «смутился» сослуживец Чекана. — Дело ещё и в том, что в нашей Буслаевке самобеги есть только у бургомистра, один, и три в отделении у нукеров. Ума не приложу, зачем они им нужны?

Намёк «отельера» я понял. И сделал ответный.

— Действительно. Зачем самобег СТАРОМУ бургомистру? Да и нукеры без них вполне обойдутся. А вот НОВОМУ бургомистру, я думаю, самобеги понадобятся. Например, для экстренных служб и… вообще…

Я неопределенно пощёлкал пальцами, словно прикидывая, что подразумевается под этим самым «вообще». Придумывать ничего не потребовалось. Анисим и сам отлично сообразил, что имелось в виду.

Дальнейшие «переговоры» прошли как по маслу.

Сперва я посетовал, что «так есть хочется, что переночевать негде». Потом заметил, что ходить пешком не совсем комильфо. Затем задумался о перспективах восстановления баронского замка. Анисим в ответ поинтересовался, в каком месте я собираюсь строить «летнюю» резиденцию Владетеля, ведь «старая крепость» расположена много южнее Буслаевки и временами там бывает достаточно жарко… Словом, друг друга мы поняли и договорились почти обо всём. Хозяин гостиницы на две трети спонсирует «реновацию» замка и полностью — обустройство Буслаевской штаб-квартиры, а «господин барон» обеспечивает разнообразнейшие торговые преференции будущему городскому главе. Что же касается настоящего, то об этом и говорить не стоит. Обеспечить ночлегом и ужином четырех человек — это такая малость, можно сказать, жест доброй воли со стороны Владетеля, согласившегося-таки остановиться на постоялом дворе и не требовать за это денег с хозяина…

Ужинали мы в отдельном кабинете — в трактире такие имелись. Хозяин лично провёл нас через «служебный вход», предварительно выгнав из «техпомещений» весь персонал. Наш столик «обслуживал» тот самый Герасим, о котором Анисим упоминал как о своем ближайшем помощнике. Бородатый громила под два метра ростом на официанта был не похож и, скорее, напоминал бандита-рецидивиста, выпущенного из тюрьмы исключительно по недосмотру судейских. Впрочем, с нами он вёл себя довольно прилично. Прирезать никого не пытался, карманы вывернуть — тоже. Молча входил-выходил, приносил еду и питьё, за спиной не маячил, расспросами-разговорами не доставал, что совершенно не удивительно — Герасим оказался глухонемым. Когда я об этом узнал, то едва не заржал в голос.

— У него собаки случайно нет? — спросил, с трудом сдерживая смех.

— Собаки? Зачем? — удивился Чекан.

— Ну-у… для души, например.

— Собака нужна, чтобы дом