Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

Владимир Тимофеев

Электричка в Буслаевку

Глава 1

Субботний день выдался тёплым и солнечным. И хотя на календаре было уже пятнадцатое сентября, складывалось ощущение, что лето еще не кончилось. Листья пожелтеть не успели, дождей гидрометцентр не обещал, девушки поголовно ходили в мини, а гуси и утки даже не думали улетать с основательно обжитых за летние месяцы водоемов.

Подавляющее большинство студентов одного московского вуза это ощущение полностью поддерживали. До экзаменов и зачетов целая вечность, и, соответственно, бить баклуши — это даже не право, а святая обязанность всякого уважающего себя студиозуса.

Сам я уже два года как не студент, однако ученическую расслабленность разделял с удовольствием. Так же как многие преподаватели кафедры теормеха. Тем более лекции мне второкурсникам не читать, а что касается семинаров, то к ним можно пока не готовиться. Запаса знаний вполне хватает. Кинематика — зверь нестрашный, и будет выглядеть таковым до тех пор, пока бедолаги-студенты не получат список задач и обещание вздрючить лодырей и прогульщиков не в декабре, а к середине семестра, когда придет время сдавать первые собственноручно выполненные задания по предмету. Но — это дело «далекого-предалекого» будущего. А сегодня у всех выходной. Причем абсолютно законный.

Увы, в полной мере насладиться выходным днем у меня сегодня не вышло. После обеда неожиданно позвонил шеф (то бишь, научный руководитель) и коротко сообщил:

— Василий. На базе, полпятого, двадцать второй кабинет. Будет раздача грантов. Жду.

«База», если кому не понятно, это не хранилище плодово-овощной продукции, не склад, где раздают спортинвентарь, не место, до которого мечтает добраться всякий «бегущий» в бейсболе, и даже не собрание архивных данных. «База» — это на околонаучном жаргоне «базовая кафедра института», на которой будущие академики и просто светила науки постигают реальную жизнь и избавляются от прекраснодушных мечтаний юности.

Да, кстати, я же забыл представиться.

Зовут меня, как уже было сказано, Василий. Для друзей — просто Вася, для студентов, у которых веду семинары — Василий Иванович (за глаза «Чапай»). Для кадровиков, таможенников и полицейских — Василий Иванович Булкин, аспирант московского вуза, дислоцирующегося по причинам сугубо исторического характера в Подмосковье. Двадцати пяти лет отроду, без вредных привычек, доходы чуть ниже среднего, жилплощадью обеспечен. Добавлю еще, что неженат и в ближайшее время не собираюсь.

Нет, девушек я вниманием не обделял, как и они меня, однако менять свое гражданское состояние желания пока не было.

С Катькой мы «гуляли» почти два года, но потом она нашла себе более перспективного кавалера и упорхнула с ним за бугор, а сменившая ее Лизка оказалась дамой практичной. Всего за четыре совместно прожитые недели она успела привести мою холостяцкую однушку в столь «идеальное» состояние, что я даже собственные носки не мог отыскать без подсказки. Плюс матримониальные планы насчет меня она перестала скрывать сразу по переезду, обустраиваясь в квартире «всерьез и надолго». Словом, пришлось спровоцировать маленький «семейный скандал», в результате которого Елизавета гордо хлопнула дверью. Уверен, она до последнего надеялась, что ее без пяти минут муж попытается удержать будущую супругу, попросит прощения и всё вернется на круги своя, однако ошиблась. Удерживать ее я не стал. Только вздохнул с облегчением, дежурно «погрустил» пару дней, а затем вновь принялся наслаждаться радостями холостяцкой свободы.

Квартира мне досталась от бабушки. Лидию Павловну я уважал и любил. И очень расстроился, когда она умерла. Тогда я еще был студентом, жил в общаге, но ее навещал регулярно. Она преподавала иняз и, соответственно, помогала мне с английской мовой. Ее муж и мой дед Валерий Васильевич Булкин погиб в 84-м в Афгане, когда я еще не родился. Второй раз замуж Лидия Павловна так и не вышла. Хотя, по словам отца, женщиной она была видной и вполне могла позволить себе выбрать в мужья другого достойного представителя сильной половины человечества. Однако не выбрала. Предпочла хранить верность супругу и доживать свой век в одиночестве.

А еще она была прекрасной рассказчицей. Ее историями я буквально заслушивался. Передо мной словно бы наяву вставали страницы из прошлого. Как нашей семьи, так и страны, в которой бабушке повезло родиться и жить. Только про прадеда, моего полного тезку, тоже Василия Ивановича и тоже Булкина, Лидия Павловна старалась не говорить ничего. Как будто это было табу. Запретная тема, упоминать которую нельзя ни при каких обстоятельствах.

О прадеде я узнал только то, что он служил в какой-то специальной организации и что гриф секретности с ее деятельности не снят до сих пор. Все, что осталось в наследство от Василия Ивановича старшего, это механические часы «Победа» на кожаном ремешке и две старинные серебряные монеты. Кто и когда их чеканил, тоже осталось тайной. Ни в одном из каталогов они не встречались. На аверсах был изображен круг с непонятными письменами, а на реверсах — неизвестный науке зверь, условно «опознанный» мной как дракон из западноевропейских сказок.

После смерти бабушки часы и монеты достались мне в качестве небольшого довеска к квартире. Поначалу я думал продать их по сходной цене, но потом, слегка поразмыслив, решил, что не стоит. Всё-таки память, не абы что. Пусть себе пылятся на полке. Придет время, найду и им применение. Может быть, тоже когда-нибудь передам их в наследство детям и внукам, хоть нет пока ни тех, ни других даже в планах. Как и жены.

В общем, жил я себе не тужил, будущим особо не заморачивался, писал потихоньку дисер, преподавал на кафедре и даже представить не мог, чем для меня обернется этот внезапный звонок от шефа…

До назначенной встречи оставалось не так уж и много. Около двух часов. Из них десять минут на раскачку, пятьдесят на транспорт, десять на ожидание электрички, столько же, чтобы дойти до станции, еще столько же, чтобы собраться, и… Да, пожалуй, и всё. Оставшиеся полчаса уйдут на извечное российское разгильдяйство. Без него у нас никуда.

Проедание неприкосновенного запаса времени началось практически сразу. Долго искал галстук, штаны поприличнее, желательно бы еще и пиджак… Увы, единственные «нормальные» брюки оказались неглаженными — женщины в доме нет, некому заботиться о мужике-раздолбае — а надевать одновременно и галстук, и джинсы было не совсем комильфо. В итоге пришлось плюнуть на презентабельность и идти на рандеву со «спонсорами» в повседневном. Джинсы, рубаха, ветровка. Только на ногах не кроссовки, а полуботинки — на их чистку