Горячий Ключ - Валентина Мельникова

Он быстро отвел глаза от встревоженного лица Ольги и посмотрел на снежные вершины.

— Надо будет снабдить их чем-то вроде палатки.

Тут неподалеку я видел кусок старого брезента. Если Шевцов не нашел ему другого применения, отдадим его ребятам. Все какое-никакое укрытие. — Артем подал Ольге руку и помог перебраться через груду камней. — А сейчас давай двигаться быстрее. Мы должны вернуться в лагерь до их ухода.

В мастерской их не ждали и встретили с недоумением, но работы не прекратили. И Артем некоторое время с непомерным удивлением созерцал диковинное сооружение, что-то смутно ему напоминавшее, какие-то детские впечатления, что ли?..

Он напрягся и вспомнил. Скорее всего, это походило на останки какого-то доисторического чудовища. По крайней мере, именно такими он видел их тогда, когда, будучи первоклассником, впервые посетил Палеонтологический музей. Тогда это нагромождение костей вызвало у него странный, какой-то мистический ужас. В скелете монстра маленький Тема почувствовал что-то дикое и невероятно сильное. Именно эти чувства вызвало у него и это невиданное сооружение, мало чем похожее на метательное орудие. Более всего оно походило на готовящегося к прыжку огромного ящера с непропорционально маленькой головой.

Шевцов оперся на железяку, которую он использовал вместо молотка, и с тревогой спросил нежданных гостей:

— Что случилось? Почему вы здесь?

— Все в порядке, — успокоил Артем. — Оля пришла за продуктами, а я решил осмотреть бочки с соляркой. Есть кое-какие мысли насчет их применения. — Он обошел камнемет кругом. — Вы уверены, что эта сумасшедшая конструкция заработает?

— Профессор уверен, — исчерпывающе ответил Шевцов, — а для меня этого достаточно.

Артем многозначительно хмыкнул, но от комментариев воздержался, еще раз окинул камнемет критическим взглядом и спросил:

— Где вы нашли бочки с соляркой?

— Вон за теми камнями, — кивнул Шевцов в надвигающиеся от леса сумерки и шепотом добавил:

— Рыжков обнаружил в одном из контейнеров ящик с водкой. Не приведи господь, Синяев пронюхает — горя не оберемся Артем кивнул, соглашаясь, и справился:

— Как он? Дюжит пока?

— Дюжит-то дюжит, но работник из него аховый, особенно без допинга. Похоже, он уже не может без выпивки.

— Обойдется! — рыкнул Артем и отвернулся, чтобы Шевцов не прочитал по его глазам, насколько ему самому тошно сейчас от одного упоминания о спиртном. — Неужели это чудило не понимает, что если бандиты перейдут мост, то перережут горло всем без исключения?

Шевцов безнадежно махнул рукой:

— Кажется, ему уже все равно. У него своя логика, и по ней он увиливает от работы при первой же возможности.

Артем обернулся и увидел, что Ольга спускается к сторожке, и быстро пожал руку Шевцову:

— Ладно, оставайся пока, а я отправлюсь за соляркой. Надо доставить ее к мосту, пока не стемнело.

Бочки с соляркой были надежно укрыты среди камней, и ему пришлось основательно повозиться, чтобы выкатить одну из них поближе к тропе. Весила она не меньше двухсот килограммов, и Артем подумал, что спустить ее вниз, к тому же незаметно, окажется задачкой не из легких. Он вытер пот со лба и огляделся. Неподалеку Малеев помогал Ольге погрузить на волокушу три ящика консервов.

Артем подошел к ним:

— У вас есть веревка?

— Есть, но у Агнессы Романовны. Одну она отдает Дмитрию, а вторая понадобится нам для камнемета, — ответил Малеев и кивнул в сторону мастерской. — Вообще-то тут полно электропроводки.

Ее мы использовали для тетивы арбалетов.

— Мне надо совсем немного, чтобы спустить бочку вниз. Думаю, для этого сойдет и провод.

Тут он увидел Синяева. Тот подошел незаметно и теперь стоял за его спиной, хмуро наблюдая, как Артем обматывает бочку электропроводом.

Лицо его имело нездоровый, землистый оттенок.

Втянув голову в плечи, он поминутно озирался, избегая смотреть в сторону моста. От него исходили такие волны страха, что Артему и самому на мгновение стало жутковато.

Артем ничего не сказал Синяеву и направился к контейнеру, который Ольга тщетно пыталась закрыть на металлическую задвижку. Взгляд его тут же наткнулся на ящик с бутылками, хотя Рыжков завалил его коробками с тушенкой и прикрыл сверху лапником. Но Ольга, ничего не подозревая об опасениях биолога, обошлась с маскировкой достаточно небрежно. И стоило Артему увидеть в глубине контейнера целый ряд маняще поблескивающих бутылок, как он тут же почувствовал легкое посасывание в желудке, означающее желание выпить, но он подавил его, с трудом закрыл дверь контейнера на задвижку и опять занялся бочкой с соляркой, размышляя, зачем Синяев спустился к контейнерам, уж не учуял ли спиртное?

Но тот продолжал, насупившись, наблюдать, как Ольга с помощью Малеева пытается сдвинуть волокушу с места, а Артем проделывает то же самое с бочкой солярки. Намеренно или нет, но они не обращали на Синяева никакого внимания.

Наконец тот не выдержал:

— Эй, Таранцев, почему мне никто не сказал, что ваш второй пилот и этот, как его, журналист попытаются сегодня удрать через горы?

Артем смерил его ледяным взглядом:

— Если вы, господин Синяев, определяете это подобным образом, то да, именно сегодня ребята попытаются удрать, чтобы привести сюда помощь…

— Я тоже уйду с ними. Мне совсем не улыбается торчать здесь и дожидаться, когда мне пустят кровь.

— Вы что думаете, ребята отправляются на загородную прогулку? — спросила Ольга спокойно.

Синяев окрысился:

— Вас, милочка, никто не спрашивает Хотите оставаться со своим хахалем Таранцевым, оставайтесь, а меня за дурака не надо держать. Я лучше вас понимаю, что можно ждать от этих черножопых.

Они завалят нас, как баранов, и даже не поморщатся при этом. — Он вновь обернулся к Таранцеву и неожиданно жестко произнес:

— Напрямик до староверского поселка здесь около полусотни километров. Можете меня не уговаривать, я все равно уйду. И лучше испробую свой шанс в тайге, чем в идиотской борьбе с бандюгами. И вы определенно сошли с ума, если думаете, что сумеете их задержать, Таранцев. Что у вас для этого есть? Пара никчемных мужиков, три глупые сучки, два профессора со сдвигом по фазе… — Он расхохотался. — Робин Гуды долбаные… Сражаетесь луком и стрелами!

Вильгельмы Телли! — Он похлопал Артема по плечу. — Я предпочитаю отвалить, чем корчиться завтра или послезавтра на этом месте с перерезанным горлом.

Артем резко оттолкнул его и проговорил, с трудом сдерживая себя, но ярость все же прорывалась в голосе, заставляя его дрожать и срываться:

— Запомни вот что, Синяев! Ты будешь делать только то, что тебе позволят делать! Иначе, черт тебя побери, я снимаю с себя всякую ответственность за твою поганую шкуру!