Детектив к Рождеству - Анна и Сергей Литвиновы

ногам, которые вмиг стали очень тяжелыми, и я попятился назад. Сел на кресло-качалку, хрустнувшую, но не развалившуюся от моего веса, и неожиданно потерял контроль над глазами, а через секунду и над сознанием. Сон поглотил меня.

Проснулся быстро, хотя ощущение было такое, что произошла перезагрузка, бодрость теперь овладела мной полностью. Я снова оглядел комнату: ничего не изменилось — и в черном зеркале продолжал идти снег. Он завораживал.

Я поерзал в кресле. Мое левое бедро заныло, потому что под ним оказалась какая-то твердая вещица. Это была книга. Как я ее не почувствовал? Скорее всего, слишком сильно устал от сегодняшнего дня и моему телу было все равно, на что оно опирается. Да и я ж не принцесса на горошине.

«Папюс. Практическая магия» — значилось на обложке книги. 1912 года издания. Эм-м… Что за чертовщина?

В окне в очередной раз мелькнул силуэт, и через полсекунды раздался стук в дверь. Сердце ускорилось, а нервы стали натягиваться: что-то не по себе мне в этой лачуге. Отбросив страхи, я направился к двери, открыл ее и…

— ПОМОГИ! — рявкнул мужской голос, бросившись мне в лицо вместе с шибающим ветром.

Я упал на спину, но быстро стал подниматься на ноги, чтобы увидеть гостя. Вот только на пороге никого не было. Ничего умнее, кроме как выйти на улицу, не пришло мне в голову. Тихий уснувший лес в одежде из снега.

За моей спиной раздался кошачий вопль. Резко обернувшись, я увидел только качающееся кресло, но никаких животных не было. К страху стала подмешиваться злость. Огромной эмоциональной ложкой я начал размешивать этот коктейль в своей груди, все больше добавляя жгучей приправы: мне хотелось избавиться от тревоги и взять себя в руки. Может, кто-то надо мной подшучивает и пугает?

Дверь в соседнее помещение. Чего не проверил сразу? Вот дурачина. Наверняка там кто-то есть. Забыв про распахнутую входную дверь, я пошел к межкомнатной. За ней была небольшая кладовка с люком в полу. Я дернул за горизонтальную ручку в крышке и поднял ее, вглядевшись в темноту. Противный запах вторгся в ноздри и стал провоцировать тошноту — пришлось сдержаться и дышать реже. Спуск был скрыт мраком. Глаза упорно взглядывались в черную глубину и пытались выцепить хоть малейшие очертания содержимого этого подпольного помещения. Из глубины снова раздался кошачий вопль, и в этот момент кто-то толкнул меня.

Выплюнув ругательства, мой рот ушибся обо что-то твердое вместе с грудью и ногами. Черт возьми! Кто бы мог подумать, что я окажусь в этой истории, а невидимка сбросит меня в подвал! Лина, что, ты думаешь, всплыло в моей голове тогда? Конечно же, сюжеты фильмов про маньяков-психопатов. Но я подумал о дочери — ради нее нельзя впадать в панику, надо просто взять и выбраться. Вот только коленки предательски начали подрагивать.

Мое мясистое тело оснащено большим объемом мышц и запасом подкожного жира, так что я, как разбуженный посреди зимы медведь, свалился, разбив губу, но все же не сильно ушибся. А запах! Боже, вонь просто невыносимая. Я стал ощупывать все вокруг и оказался у холодной стены, обложенной кирпичом. Удалось найти подобие выключателя, так что я незамедлительно впустил свет в этот тайник. Люк исчез… Вернее, я не смог его увидеть, несмотря на появившийся свет, потому что кто-то его закрыл. На потолке подпольной комнаты висело вразнобой несколько лампочек с грубыми проводами в паутине. Комната напоминала жуткий алтарь: на земляном полу была выложена камнями пятиконечная звезда, в центре которой стоял напольный столик с тринадцатью крупными свечами разного цвета, а вокруг него… Жуть, Лина! Вокруг него лежало девять засохших трупов кошек! Меня чуть не стошнило, но в этот момент напротив меня оказался человек, и — я готов был провалиться еще ниже этого погреба — это был тот самый старик, которого мы сегодня хоронили. Я моргнул, и его лицо оказалось в сантиметре от моего. Бешеные глаза впиявились в мои, а изо рта воняло как из могилы.

— Я не звал тебя сюда! Убирайся! Лучше помоги мне! — прокричал он.

Свет потух. Меня отнесло назад, и я уперся спиной в стену. Точнее, я думал, что в стену, но там оказалась еще одна дверь, которая под моим весом открылась и впустила неуклюжее тело. В этот раз я удержался на ногах, но снова упал от испуга, потому что неожиданно вспыхнул огонь: на стенах загорелись факелы. Не в силах больше выносить вонь, мой организм поддался рефлексам, и меня вырвало на холодную землю. Тыльной стороной рукава я вытер рот и посмотрел по сторонам, но лучше бы не делал этого. Дурень, почему не пошел обратно? Что я хотел найти? Точно не это. Девять женских трупов были завернуты в плотный целлофан. Девять девушек, тех самых, что украли с кладбища. Никаких сомнений! Сквозь прозрачные обертки, которые соорудил для них неизвестный, были видны гниющие тела. В испуге я попытался выбраться обратно, но из земли появились две руки и схватили меня за щиколотки. Крик не успел выпрыгнуть из моей глотки, как рывком меня затянуло в землю. Я понял, что теперь лежу в абсолютной темноте, причем мне тесно. Попытка подняться была несвоевременной, потому что мой лоб ударился о деревянный потолок, который почему-то находился над моим лицом. В панике я стал брыкаться и набивать синяки о тесную поверхность.

Раздался шепот:

— Не надо…

Я замер.

Голос продолжил также тихо:

— Теперь понимаешь, что со мной?

Ты уверена, что мне стоит продолжать, Лина? Молчишь. Ну ладно. Расценю это как согласие.

Думаю, нет нужды объяснять, какой ужас меня охватил, тем более что я почувствовал, как нечто ползет по моим ногам. В кромешной тьме я ничего не понимал, но ощущал: здесь есть что-то еще — и оно, цепляясь за мои штанины, подбирается к лицу.

Тоже противное дыхание:

— Достань меня! Я еще жив!

Слова раздались так неожиданно, что я заорал и рефлекторно оттолкнул неизвестного. Ноги дернулись с такой силой, что проломили деревянную поверхность. Отдавшись инстинктам, я позволил себе разнести эту тесную каморку и даже не сразу понял, что выбрался в освещенную комнату. Чтобы успокоиться, нужно было зацепиться глазами за что-то реальное и ощутить движение воздуха в ноздрях. Я хрипел в попытках дать волю сжавшейся от страха груди, чтобы впустить как можно больше воздуха в легкие. Осознание пришло постепенно: я только что выбрался из гроба, разломав его изнутри. Вокруг были знакомые стены и мебель — это комната ритуальных материалов в домике