Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

ровно и не обращать внимания на дрожь, сотрясающую тело. Как же чертовски тяжело держать голову пустой. Особенно плохо получалось не думать о том, как отсюда выйти, если у меня ничего не получится, и не фантазировать о собственной силе. Какой она будет? И как это будет?

Медитировать у меня получалось из рук вон плохо. Только моего лица коснулся ветерок, я распахнула глаза. Взгляд уткнулся во что-то коричневое и ворсистое. Я приподняла голову и наткнулась на два темно-коричневых глаза, пристально наблюдающих за мной, и торчком поднятые уши. Взвизгнув, отскочила назад, едва не свалившись с постамента. В ужасе замерев на самом краю, я уставилась на лося из моего недавнего сна и видения. Сердце стучало так, словно я увидела нечто потустороннее.

Учитывая тот факт, что он стоял прямо на водной глади, где ещё совсем недавно мне пришлось плыть. До несуразности странным казалось его нахождение здесь. Пронзила внезапная догадка — лось ненастоящий. Нет, он настоящий…, но лось ли это? Мариан сказала, что я сама пойму. Вот в этом была загвоздка. Я не знала, что делать.

— Привет, — робко произнесла я.

И он ответил. Его ответ был ошеломляющим. Лось вытянул морду по направлению ко мне и, раскрыв пасть, выдал утробное «Оу-оу-оу» чем-то схожее на звук горна с громогласием сирены. Я с трудом выдержала первый вой, но он повторил и уже не останавливался. Уши резануло от боли. Я зажала их ладонями. Не помогало. В глазах всё задрожало. Я зажмурилась. Темнота поглотила меня.

В чувства привела Мариан. Она трясла меня за плечи, приговаривая:

— Ваше Высочество. Клодель. Кло.

Я с трудом разлепила глаза, понимая, что околела настолько, что просто не чувствую рук и ног.

— Ох, идёмте скорее! У вас губы синие, — заметила она, помогая мне подняться.

— С-сколько в-времени прошло?

— Не меньше двух часов. Но у тебя же всё получилось? — она снова прыгала по обращениям, выказывая крайнюю взволнованность: — Я не могла войти.

Мариан потянула меня с постамента к воде, я упёрлась.

— Не волнуйся. Я тебя проведу. Мне надо было об этом подумать заранее. Тогда бы ты не промочила одежду. Ты ведь не водный маг.

Я доверилась ей и на этот раз не погрузилась в воду с головой, а осталась стоять на поверхности.

— Т-ты т-тоже?

— Да, — улыбнулась она. — Ты её чувствуешь?

Я поняла о чём она спрашивает, но точного ответа у меня не было.

— Т-там был лось.

— Лось?

— Ч-что ты так удивляешься? Ч-что было у тебя?

— Водный элементаль.

— П-почему у меня лось?! — пораженно воскликнула я, на секунду позабыв о холоде.

— Не знаю. Каждый сам воплощает свою силу.

Позже, валяясь на лежаке в купели и бесконечно наслаждаясь теплом, я любовалась звёздами через прозрачный купол. Они были другими, непохожими. Я теперь была иной. Магия ощущалась внутри, словно простуда. Когда ещё нет явных симптомов, но ты уже знаешь, что болен. Что-то неуловимое, еле осязаемое. Этим вирусом меня заразил лось? Нет, лишь разбудил. Маги тианской крови всегда была внутри, как палочка туберкулеза. Стоит организму дать слабину, и болезнь захватит тело. Но в этом случае это не слабость, а сила. И познать её только предстояло…

Дверь ведущая в келью Сервиана распахнулась. Он не сразу разглядел меня в полумраке. Приметив, замер, размышляя оставаться или нет.

— Не уходи, — попросила я. — Нам нужно поговорить.

Он постоял секунду-другую, поправил полы халата и направился в мою сторону.

— Как твоё обучение? — сказал он, опускаясь на соседний лежак.

— О! Не спрашивай! Будто ты не знаешь, что это полная чушь. Мне потребовалась неделя, чтобы это понять. Ты не представляешь как я была на тебя зла!

— Значит, мне повезло, что меня не было здесь, — улыбнулся он.

— Это точно! — я тоже улыбнулась.

Всю мою злость уже давно развеяло ветром и унесло за горизонт вместе с заходом солнца.

— Так зачем мы прибыли в монастырь? Из-за барьера?

— Думаешь, я спрятал тебя от мага?

— Не знаю, ты мне скажи.

— Я не полагаюсь на барьер. Раз мой отец нашёл способ преодолеть его, то и ещё кто-то найдёт. Все зависит от силы желания. Одна из причин, почему мы здесь, в следующем: долгое время мне поступают донесения, что настоятель Рут скупает артефакты. Попросту обменивая их на невест, в чьих жилах течёт благословенная кровь королевства Лир, а их родственников, смеющих что-то возразить отправляет в казематы. Мой отец считал принца Рут Лира трусливым и жадным до власти, но полезным в отношении того, что касается магии. Я думаю, он заблуждается. Он задумал нечто более глобальное. Ты же читала предсказание Кругорома: мир будет подарен сильнейшему магу. Он хочет стать им благодаря артефактам. Отец подарил ему контроль над людьми королевства Лир, но он явно недооценил его запросы.

— Не зря мне этот мерзкий человек с самого начала не понравился. Предавший однажды, предаст и дважды. Но и ты хорош! Мог бы сразу всё рассказать, — горячо воскликнула я.

— Вторая причина лежит у меня на столе.

— И что же это?

— Ванс поделился с тобой, что считает меня убийцей нашей матери? — внезапно спросил Сервиан.

Я не хотя кивнула. Внутри меня всё замерло и напряглось. Это была опасная правда и я была не уверена, хочу ли её знать.

— Я стал забывать лицо матери, когда мне было двенадцать. Тогда отпросился у отца какое-то время пожить в Сорсте. Я не ожидал застать мать в объятиях другого мужчины. Слуги пытались меня остановить. Отреагировал так, как отреагировал. Вернулся к Императору и всё доложил. Знаешь, я даже и не подумал о последствиях, — он замолчал.

Я притронулась к его руке, нашла пальцы и сжала:

— Ты не виноват.

— Сейчас это уже неважно, — сухо ответил он, но руку всё-таки сжал в ответ: — Тот мужчина был магом королевства Лир. Дом Презренных она построила специально для него. Не знаю, как долго длились их отношения, но он пытался её учить магии, считая, что водная магия должна быть сильнее у женщин, но наша мать оказалась абсолютно неспособной. После недавно произошедшего в Доме Презренных, мне стало известно, что он бежал сюда, прежде чем его настигла кара моего отца. В своём доме он спрятал книгу с заклинаниями. Я нашёл её.

Он верил в меня. Я посмотрела в столь любимые мной глаза. Сейчас они казались совершенно тёмными. И меня пронзила мысль:

— О, господи боже! — вырвалось у меня, старое и привычное. — Имена! Я должна была догадаться. Мариан и Лилиан твои сёстры?! А я всё думала, кого они мне