Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

— Да, — тихо подтвердила она. — Простите меня.

После её извинения, я осознала, что мой голос и весь посыл наполнен угрозой. Я выдохнула:

— И ты меня прости. Не хотела тебя пугать. Ничего не могу с собой поделать, когда слышу нечто подобное по отношению к Его Высочеству, — Мариан подняла взгляд и я постаралась улыбнуться: — Давай договоримся так: я поговорю с Сервианом о происходящем в монастыре. А ты пока можешь подсказать, где в водном королевстве можно принять ванну и поужинать?

— Да, Ваше Высочество, — кивнула она, возвращаясь к своей роли: — Купели находятся сразу за этой дверью.

— Вот и отлично! — объявила я и направилась в ту сторону: — Жду тебя через час с ужином.

Я чувствовала взгляд Мариан в спину и не могла понять, что же в ней не так. Но, распахнув дверь, сразу позабывала о ней, да и об остальном тоже. Купальня, по сути, была большим бассейном под открытым небом. Хотя не совсем открытым. Некий барьер, что пропускал свет заходящего солнца, был его куполом. Над водой клубился лёгкий пар, наполняя комнату тёплым влажным воздухом. Наконец-то, хоть какая-то комната в этой беспробудной серости была разукрашена жёлто-зелёной мозаикой. Одежду я принялась скидывать прямо на ходу. Хотелось поскорее окунуться и смыть с себя все ужасы сегодняшнего дня.

Вода встретила меня ласковым теплом, словно заботливый взрослый взял меня маленькую на руки и прижал к себе, успокаивая, как когда-то в детстве. Она смывала остатки тревог и забот, приятно расслабляя. Внезапно я почувствовала чей-то взгляд и оглянулась, тут же встретившись глазами с Сервианом. Пораженная уютом купели, совсем не заметила, что нахожусь здесь не одна. Сервиан сидел на противоположном конце бассейна и, не отрываясь, смотрел на меня.

«Это судьба» — подумала я, понимая, что мы с ним снова разделяем ванную комнату на двоих.

Я встала. Вода здесь была где-то до пояса. Только решила направиться к нему, как он исчез. Я озадачено моргнула, сначала подумав, что мне показалось, а потом поняла, что Сервиан просто сбежал, воспользовавшись силой…

Глава 18

Так или иначе, но моё обучение началось уже на следующий день. Настоятель Рут самолично взвалил на себя эти обязанности. Он не пытался быть милым и не скрывал своё недовольство, показательно поджимая тонкие губы на любое моё высказывание. Я же старалась подавить эмоции, преследуя свои интересы. Он сопроводил меня в библиотеку, усадил за стол и грохнул передо мной толстенную книгу, велев для начала переписать её содержимое:

— Я бы хотел, чтобы вы с помощью этих инструментов аккуратно перерисовали схемы, изображённые здесь. Умея считать и используя пропорции, вы легко можете использовать их в дальнейшем, усиливая те или иные предметы. Если наложить пентаграмму на предмет, то он станет магическим, — сказал он, ничего толком не поясняя.

— Я думала, что нужны будут заклинания… — озадаченно пробормотала я.

— Когда достигнете определённого уровня, можно сделать всё, рисуя схемы в уме и запоминания начальные слова. К любому заклинанию необходима подготовка, — настоятель Рут поджал губы: — Магия — это не искусство создания из ничего. Это создание чего-то из чего-либо. В любом случае, магическая схема не сработает, если у вас нет способностей.

Не знаю, умышленно ли, но мне казалось, что именно так. Он лил поток непонятных слов и понятий. На мои вопросы и уточнения, порождённые желанием внести ясность, прожигал меня недовольным взглядом:

— Если не хотите учиться, то так и скажите, иначе не перебивайте и слушайте внимательно.

Я честно старалась слушать. Но было ощущение, что я студентка на факультете заочного образования, которая прогуляла добрую половину учебного материала. Словом, я не понимала ни-че-го. Окончательно недовольный нерадивой ученицей, настоятель Рут велел заняться перерисовкой. И когда я добьюсь в этом увспехов, доказав свою старательность и прилежность, он будет готов продолжать.

Целую неделю с утра до самого вечера я выводила круги, а затем вписывала крохотные буковки и значки. И вот сейчас, глядя на то, как, чуть задержав перо на одном месте, на желтоватом листе расплывается неаккуратная клякса, стало понятно, что я израсходовала всю стопку бумаги, выделенной мне для тренировки. Писать пером оказалось не так уж легко. Не стоит забывать о непривычных мне буквах, которые стоило писать в зеркальном их отражении. Мне вообще было непонятно, зачем я этим занимаюсь.

Разглядывая кляксу, похожую на ворона со сложенными крыльями, меня всё больше охватывало чувство бессмысленно потраченного времени. Я прикусила кончик пера и задумчиво уставилась в окно, в котором виднелась синь голубого неба. Странным было и то, что всё это время Сервиан, всегда старающийся быть где-то поблизости, избегал меня. Я видела его лишь мимолетом. Мы с ним даже не разговаривали. Сейчас это уже не казалось пустыми домыслами. Меня пронзила догадка: он спрятал меня за барьером. Барьер могли пройти только чистокровные Госсеты.

Верит в меня? Как же! Такая злость пробрала меня, что нестерпимо захотелось ударить Сервиана. Я выскочила из-за стола и, подгоняемая обидой от обмана, понеслась на розыск «возлюбленного».

— Дорогая! — передразнила я и бросила в никуда.

«Да, милый, соскучился? А я по тебе безумно!» — в нетерпении вела мысленный диалог, яростно чеканя шаги, собираясь устроить Сервиану настоящий скандал.

Стражи у дверей в монастыре не было, и никто не помешал мне вломиться в келью, открыв дверь с ноги.

— А ну, давай-ка поговорим, дорогой! — объявила я и натолкнулась на Мариан застывшую около стола.

Она выронила из рук бумаги и с изумлением глядела на меня, замерев, как и я. На долю секунды мне подумалось, что я ошиблась и ворвалась в свою же келью. Чуть неудобный момент успокоил, вернув способность здраво мыслить:

— Что ты тут делаешь?

Вряд ли, ей велели прислуживать и Сервиану.

— Я…? Я… — растерянно пробормотала Мариан, подтверждая мои догадки, что её тут быть не должно.

Я прикрыла дверь за собой:

— Так понимаю, Его Высочества нет?

— Нет.

— Что за бумаги? — поинтересовалась я, подойдя к столу, заставленному стопками листов. Я встретилась с Мариан взглядом и намекнула: — Ты же их читала до того, как я побеспокоила тебя.

— Это карточки заключённых в подземелье, — пояснила она.

«Сервиан зачем-то их изучал?» — подумала я, а вслух спросила:

— Искала кого-то определённого?

— Да. Брата Кира, Луку, — к ней вернулась былая откровенность, которую она не позволяла себе все предыдущие дни. — Он виноват только в том, что попросил у дяди разрешения на мне жениться. Я говорила Луке, что это