Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

— Я не избегал тебя, — он прикрыл глаза рукой, словно не хотел быть свидетелем своих же слов: — Меня пугало встретиться с ними лицом к лицу. А ты чаще всего находилась в их компании. Отец сослал их сюда и велел о них позабыть. Он признал только меня и Ванса. Цвет наших глаз, бесспорно, указывает на принадлежность к Госсетам. Сёстры больше похожи на мать. Я не видел их семнадцать лет. Что я им скажу?

— Я поговорю с ними. Вашему семейству давно пора объединиться. У тебя прекрасные сестры, — заверила я, а потом вспомнила: — Я видела, ты пересматривал документы заключённых. За одного могу с уверенностью сказать, что его держат ни за что.

Сервиан приподнял бровь:

— Лука Агюс. Он хотел жениться на Мариан. Ты должен его освободить. Вот наипростейший путь к примирению, — я с радостностью смотрела на Сервиана и улыбалась.

Он улыбнулся в ответ. А ведь я помню, раньше он не улыбался. Его изменила я. Я не объяснимым образом меняла людей, окружающих меня. А перемены в них, меняли реальность. Я ещё не ведала о своей фактической силе, но её пассивная функция была мне по душе. Школы магии в Кругороме не такая уж плохая идея. В купели стало заметно светлее, я посмотрела на небо:

— Луна.

— Лу́на, — поправил Сервиан и заметил: — Почему-то, мне кажется, ты не слышала это предание.

— Какое?

— Говорят, однажды один из богов влюбился в своё творение в принцессу по имени Лу́на. Он не мерился силой с другими богами, предпочитая бродить по Кругорому из города в город. В миру он носил довольно скромное имя Творец. Принцесса Лу́на любила посещать рынок и выбирать яблоки самолично. Красные, сочные, наливные. В тот момент, когда она встретила Творца корзинка выпала из её рук, и румяные плоды покатились по дороге. Существует такая примета: если думаешь, что нашёл своё счастье, раздели этот плод со своей избранницей, и небо подарит ночь только для вас. Стоило принцессе Лу́не и Творцу увидеть друг друга, и они не могли отвести глаз. Они долго стояли недвижно, будто одни в целом мире.

Лу́на с Творцом, в тот краткий, но бесконечный миг на дороге, были счастливы. Это не могло длится вечно, ибо в мире нет ничего вечного. Он был Творцом и великим зодчим, а она смертной. Он выстроил сотни небесных чертогов. Выстроил замок и для неё прямо в небе. Этот чудесный замок сделал принцессу Лу́ну бессмертной, как и положено чертогам.

Но из-за того, что она остается тем, кем была, только одну ночь в месяц они могут провести вместе. Лу́на отмеряет время до встречи открывая штору на окне понемногу каждую ночь. А затем закрывая. Когда тяжёлая штора полностью закрывает окно её дворца, тогда они и встречаются. И они счастливы. А когда они не вместе, Лу́на смотрит вниз и стремится помогать влюблённым, чьи чувства заслуживают лучшей доли.

Это было грустно и безумно романтично. Даже не верилось, что такую историю мне рассказал Сервиан. Мне захотелось его поцеловать, но я боялась в очередной раз спугнуть его своим напором.

— Возможно, мне стоит подарить тебе красное яблоко? — пошутила я.

— Ты плохо слушала. Его дарят возлюбленной.

— Какой шовинизм, — вздохнула я, крепче переплетая с ним пальцы и ощущая необычную близость с моим пурпурноглазым принцем.

Больше я ничего не сказала. Молчал и Сервиан. Нам обоим не хотелось нарушать покой нашего уединения. Глядя на Лу́ну я думала о любви, и надеялась, что Сервиан разделяет мои мысли.

Глава 19

Поутру следующего дня я обнаружила на прикроватном столике довольно объёмный фолиант записей Мита Мораны, и с энтузиазмом приступила к его изучению, не вылезая из кровати. Мои губы тронула лёгкая улыбка: в Кругороме я превратилась в заядлого чтеца. Записи представляли собой смесь из личного дневника и заметок, состоящих из заклинаний, формул, пентаграмм. Я не нашла какие-либо упоминания об их отношениях с матерью Сервиана. Хотя единожды говорилось, что между Императором и принцессой Лир не был заключён Обет Любви, что номинально не обязывало её быть верной мужу.

А вот тут я задумалась. Ясно, почему Сервиан избегал моих, скажем откровенно, домогательств. Обет Любви запечатывался девственной кровью в течение суток. И в случае его нарушения изменнику грозила немедленная смерть. Я сглотнула. Фраза «пока смерть не разлучит вас» приобретала более весомое значение. Интересно, многие бы согласились заключить брак при таких условиях в нашем мире?

Нашлось тут и объяснение Непреложного обета, о котором говорила Татьяна. На его составление требовалось три волшебника, а это значило, что маг, отправивший меня в этот мир, действует не один. А вот знакомое мне заклинание Тишины навело на мысль о возможной взаимосвязи Татьяны с Митой Мораной. Но я никак не могла придумать вариант их знакомства, ведь она попала сюда уже после казни обоих.

Чтение пришлось прервать, потому что Сервиан не любил откладывать дела в долгий ящик и уже до обеда Луку Агюса привели к нему в келью. Отмыть заключённого для людей, владеющих водной магией, не было проблемой, но с переодеванием никто заморачиваться не стал. Но несмотря на трехлетнее заточение, скудные, изношенные одежды, в мире Яны Алмазной Лука Агюс мог претендовать на роль одного из главных героев.

Он был ярким представителем тех, в жилах которых текла благословенная кровь королевства Лир. Даже легкое истощение не портило его слаженную фигуру. Иссиня-чёрные волосы, отросшие ниже лопаток, рассыпались по плечам и упали на лицо. Запустив в них пятерню, он откинул их назад, открывая лицо с идеальными чуть заострившимися чертами. На его ушной раковине блеснула серебряная серьга в виде дельфина. От этого движения окова из чёрного металла, похожая на толстый браслет, сползла открыв посиневшую натёртость на бледном запястье.

— Насмотрелись? — с усмешкой спросил он, глядя на меня пронзительно синими глазами.

Было такое ощущение, словно меня чувствительно щелкнули по носу. Я быстро отвела глаза и встретилась с мрачным взглядом Сервиана, сидящего за столом. Чёрт! Я опустила голову, встала за его стул и уставилась на каменный пол. Он тоже видел, как я пялилась на заключённого. Да разве я виновата, что здесь сплошь одни красавчики, хотелось вскричать мне в своё оправдание.

— Императорские цвета. Глаза Госсетов. Какая честь! В любом случае спасибо что достали, — насмешливо бросил Лука и прошагал к окну: — Никогда бы не подумал, что так