Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Это было большое дерево, в необъятной кроне которого скрывался небольшой шалаш - маленькая комнатка без всякого намёка на удобства. В таких местах хорошо отдыхать романтикам и влюблённым. Но только не мне, хладнокровному скептику, к тому же ещё и раненому. Я с большим трудом забралась наверх, помянув при этом в очень нехорошем контексте чью-то прародительницу. Пират сделал вид, что ничего не слышал, пожелал мне доброго сна и деликатно удалился.

Я устало оглядела свои апартаменты. Ничего, впечатляюще. Весь мир - мой большой дом. Стенки моего хрупкого жилища явно были созданы не для того, чтобы защищать жильца от капризов природы. Они готовы были рухнуть от малейшего дуновения ветра, так что я не могла даже головой о них побиться при необходимости. Впрочем, для этих целей мог сгодиться и пол. Он был, по-моему, довольно-таки прочный. Я тоскливо посмотрела на звёзды, сиявшие сквозь просветы в потолке, и решила, что могло быть и хуже. В конце концов, я немного романтик. Двадцать минут мне потребовалось на то, чтобы привести себя в относительный порядок. Я сделала всё, что можно было сделать без магии: зашила рубашку (с памятной ночи в замке Генриха с иглой и ниткой я не расставалась), причесалась, спрятала нож в рукав, завернулась в плащ и собралась спать, как вдруг услышала стук. Кто-то на земле пытался привлечь моё внимание. Я выглянула, попытавшись всем своим видом показать, насколько визит неуместен. Это был Пират. Я немедленно сменила кислое, как щи, выражение физиономии на более благожелательное выражение лица. Если уж играть в дружелюбие, так играть до конца. Ссориться с атаманом не хотелось.

– Вы не заняты, сударыня? - поинтересовался он.

– Нет, - ответила я.

– Можно войти? - спросил он, и не дожидаясь ответа, поднялся.

– Входите, - немного запоздало ответила я.

– Благодарю, - снисходительно сказал он в ответ.

– Будто у меня выбор был, - буркнула я в ответ.

Пират огляделся и спросил:

– Хорошо устроились?

– Великолепно! - воскликнула я в ответ на такой свинский вопрос.

Он вошел в шалаш, ничего там не нашёл и немедленно вернулся. Ни слова не сказав, он обхватил меня одной рукой за пояс, достал откуда-то сверху верёвку, ухватился за неё свободной рукой и прыгнул. Надо сказать, что высота деревьев в этом районе Секторов не меньше семидесяти метров. И это дерево не являлось исключением. Мне показалось, что вокруг меня мир перевернулся. Душа, которая неоднократно уже за долгий день побывала в пятках, поспешила вновь туда вернуться. И почему забираться наверх было гораздо проще? Я очнулась уже на земле и обнаружила, что изо всех сил вцепилась в жилетку своего спутника. Он понимающе улыбнулся. Я расцепила пальцы, независимо тряхнула кудрями и с чувством собственного достоинства изрекла:

– Чудесно, сударь. Я благодарна за романтическую прогулку, но не могли бы вы с той же поспешностью вернуть меня обратно?

– Бросьте, Мерфи, - задорно сказал он, - неужели вы хотите вернуться в этот рай под облаками?

Мерфи? Интересно, а откуда он знает… Ах да, уже заглянул в мою грамоту, свин он этакий…

– Не особенно. Но мне же нужно где-то переночевать, - ответила я с достоинством.

– Я предложу лучший вариант, а сейчас я должен познакомить Вас с обитателями лагеря.

Я хотела возразить, но что-то меня остановило. Любопытство, господа, - страшная болезнь.

Мы пришли на небольшую поляну, освещённую светом костра. Вокруг огня расположились разбойники. Причём ни одного я не узнала. Тут не было черноусого. И других знакомых мне бандитов тоже не было. И вообще, разбойники выглядели, мягко говоря, странно. В лагере не нашлось никого старше тридцати лет. "Вымерли, - подумала я, - в результате естественного отбора". Кроме того, все молодые люди одеты были как-то не по-разбойничьи. Так одевались Ученики. Одежда, удобная для верховой езды и для драк. "Ученики, все без исключения", - решила я, когда они встали при моём появлении. Настоящие джентльмены всегда приветствуют дам стоя. Пират познакомил меня со своими коллегами. Я полюбопытствовала, что столь почтенные господа делают в лесу. Один из разбойников, рыжеволосый красавец с горящими глазами, неопределённо хмыкнул и заявил, что разбойничья шайка - своего рода оппозиция Магистрату. И, как любая оппозиция, претерпевает гонения. Я заинтересовалась и хотела уже продолжить разговор, однако Пират остановил нашу беседу, объяснив своим товарищам, что разговаривать с обворожительной леди в столь негостеприимной обстановке - верх неприличия. Меня усадили на развесистый пень, укрытый подобием шкуры. Сам пень напоминал трон лесной королевы. Мне было лестно. Пират тем временем исчез и появился откуда-то с бинтами и лекарством. Разбойники деликатно удалились, оставив меня наедине со своим атаманом. Я расцвела. Оказывается, обо мне не все забыли. Такого рода "помощь в излечении ран" меня вполне устраивала! В течение ближайшего получаса я занималась самоисцелением. Пират был ассистентом, хоть и ненавязчивым. Сначала я все-таки хотела отказаться от его непосредственного участия в этом процессе, но он заявил, что получил неплохое медицинское образование. Вскоре он продемонстрировал мне своё умение. Врач из него получился бы неплохой.

– Знаете, Вы могли бы стать высококлассным медиком, - сообщила я Пирату, когда он меня перевязывал.

– Я уже давно предпочёл отнимать жизнь, а не спасать её, - серьёзно ответил он.

– Но мою жизнь Вы не отняли, - сказала я.

– Не будьте так уверены в этом, пока не выберетесь отсюда, - ответил он, не глядя при этом на меня.

Его больше занимала моя третья рана. Я решила, что он шутит, но эта уверенность пропала, когда он перевёл на меня пристальный взгляд внимательных глаз, в которых не было ни смешинки. От этого взгляда мне стало неуютно. Пират, тем временем, закончил перевязку.

– Вот и всё, - сказал он, словно стараясь загладить жестокость сказанного им только что. - А Вы не похожи на других девушек. Некоторые на вашем месте раз пятнадцать уже потеряли бы сознание от страха.

– Ничего, я в своей жизни терпела вещи и похуже, чем общение с разбойниками.

– Неужели?

– Представьте себе, - драматичным шёпотом возвестила я, - Вот однажды в моём замке завелись мыши. Я такого страху натерпелась. Это просто невообразимо. Одна мышка обнаружилась в моей комнате. Ах, это было так ужасно! Меня час приводили в чувство. Давали нюхать этот ужасный нашатырь.

– О, несомненно, - ответил мне Пират с усмешкой, - Я Вас так понимаю. Мыши - это просто какие-то чудовища острозубые. А нашатырь - точно гадость. Я не смог и бутылки выпить, когда валялся в госпитале с дырой в боку.