Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Выглядел он, точно настоящий морской волк - непритязательная одежда вполне разбойного вида, потрёпанная, хоть и чистая. Широкие штаны (такое ощущение, что из дерюги), заправленные в невысокие потёртые кожаные сапоги. (Ученики, кстати, предпочитают более высокие - удобные, для езды верхом), широкая полотняная рубаха, подпоясанная неким подобием кушака, вызывающе алого, за который были заткнуты два безупречных пистолета. На боку на невзрачной, но крепкой перевязи удобно располагалась потрясающая шпага. За отворотом сапога я разглядела нож. И я была абсолютно уверена, что остриё шикарного кинжала, скрывавшегося под неким подобием полотняного жилета, острее зуба вампира. Дополняло весь этот ансамбль кольцо в левом ухе. Пират он и есть Пират. А вот теперь представьте себе подобный образ и попробуйте сказать, что эта в высшей степени подозрительная личность не похожа на флибустьера.

Я всегда любила приключенческие романы, но встреча с морским разбойником никак не вписывалась в мои планы, поскольку путешествовала я по суше.

Общее ощущение от встречи портил тот факт, что Пират, похоже, собирался меня убить. Впрочем, пока что он молчал и внимательно меня разглядывал. Не люблю, когда на меня мужчины так смотрят. Точнее, люблю, как и любая девушка, но не в данной ситуации. В данной ситуации я бы предпочла Пирату не понравиться. Но, увы, похоже, я произвела на него благоприятное впечатление. Однако свои чувства он выразил как-то странно.

– Если это - мальчик, то я - святой. Только слепой мог так ошибиться, - проговорил он с усмешкой, пристально глядя на меня.

– Я готов был поклясться, что это мальчишка! - воскликнул один из разбойников.

Пират не ответил.

– Это точно был парень, - сказал ещё кто-то.

Пират не отреагировал и на эти выкрики. Он всё ещё смотрел на меня с всё возрастающим интересом. Разбойники тем временем разволновались ещё больше. Один даже предложил не разбираться долго, а сразу от меня избавиться. Черноусый выступил с предложением проверить, не пользуюсь ли я какими-либо заклинаниями. Бандита поддержали. Все взоры были теперь устремлены на Пирата. Насколько я могла понять, он был очень сильным магом и должен был обладать степенью не ниже первой, чтобы распознать заклинание, наложенное другим человеком, не применяя при этом магию. Пирату, наконец, надоело выслушивать выкрики подчиненных.

– Это девчонка. И совершенно необязательно проверять очевидное, - заявил он. - И вам, детский сад, лучше бы поучиться у неё фехтовать.

Разбойники словно языки проглотили, а Пират рассмеялся и воскликнул:

– Это же надо - уделать двоих мужиков без всякой магии! Я бы хотел на это взглянуть, остолопы. Надеюсь, она оставила много дырок на ваших камзолах, господа.

– И всё-таки, мы в не уверены, что это девушка! - закричали обиженно разбойники. Похоже, Пират их порядком уел.

– Боже, - воскликнул Пират, - ну почему мне приходиться работать с такими тупицами! Не нужно быть магом, достаточно иметь лишь крупицу здравого смысла, чтобы понять, кто перед вами.

Разбойники угнетённо молчали.

– Смотрите, неучи, - со вздохом изрёк Пират и предложил мне по всем законам поединка взять шпагу.

Я отскочила назад и наткнулась на какого-то зазевавшегося разбойника. Пока тот приходил в себя, я выхватила шпагу у него и повернулась к противнику. Пират улыбнулся, словно чеширский кот, и пошёл в наступление.

Надо признаться, что дрался он не хуже наших первых клинков и уж значительно лучше меня. Но тут было мастерство иного рода. Пират явно овладел искусством фехтования не для того, чтобы доказывать свою правоту на дуэлях. Он, судя по всему, привык к поединкам без правил, не на жизнь, а на смерть. Его атаки были порой прямолинейны, порой коварны, но верны. Опыт чувствовался в каждом выпаде. Я с трудом, но, к чести сказать, сдерживала это молниеносное наступление. Мне удавалось довольно лихо защищаться, и несколько раз я даже применила пару своих излюбленных приёмов. Однако чувствовалось, что его атаки скоро меня измотают. Через несколько минут я допустила непростительную ошибку в защите, за которую в другой ситуации пришлось бы дорого расплачиваться. Но Пират остановил свой клинок в нескольких сантиметрах от моего лица. Честно признаюсь, я не ждала такого благородства с его стороны. Пират обвёл насмешливым взглядом окружающих и поинтересовался:

– Кто ещё сомневается? Ни один из вас не сможет повторить такую защиту. Дама движется, словно танцует на острие ножа. Мужики, чтоб вы, недотёпы, знали, так не дерутся. Простите, мадмуазель, - это уже мне, и довольно ехидно, - Мы оказали Вам недостойный приём.

Разбойники понуро качали головами.

– Леди под моей личной защитой до тех пор, пока не пожелает покинуть наш лагерь, - объявил Пират тоном, не терпящим возражений.

Мне не улыбалось провести ночь под личной, а уж тем более под личной защитой атамана разбойников, и Пират, похоже, это понял.

– Не беспокойтесь, сударыня, - спокойно сказал он, - Вас никто не тронет. Можете чувствовать себя в полной безопасности. И вряд ли вы найдёте в радиусе ста миль более безопасное для Вас место сегодня.

Я, почему-то, поверила ему. Вернее, я почувствовала, что мне предлагают стать добровольной пленницей. В противном случае, условия моего содержания значительно ухудшились бы. Впрочем, если он обещает безопасность и защиту… Это могло бы быть интересным. Если же нет… Я тоже умею драться не на жизнь, а на смерть. Поэтому, поразмыслив, я ответила:

– Принимаю Ваше приглашение.

Ещё бы мне было его не принять, это с тремя-то дырками в шкуре. Видимо, Пират на это и рассчитывал, и потому, словно между прочим, заметил.

– Надеюсь, Вы понимаете, что попытка побега ничем хорошим для Вас не закончится. В лесах сейчас опасно.

Я кивнула - совершенно верно поняла его приглашение. Впрочем, Пират оказался весьма галантен и предложил мне помощь в излечении ран. Я примерно догадывалась, какого рода помощь он готов мне оказать, и довольно вежливо, но настойчиво отказалась. Тогда Пират поступил, как настоящий джентльмен. Он не стал спорить и препроводил меня к месту ночлега. Правда, так ехидно при этом улыбался, что я решила - место для ночлега мне отведено в конюшне. Но нет, всё оказалось куда более пристойно.

Это было большое дерево, в необъятной кроне которого скрывался небольшой шалаш - маленькая комнатка без всякого намёка на удобства. В таких местах хорошо отдыхать романтикам и влюблённым. Но только не мне, хладнокровному скептику, к тому же ещё и раненому. Я с большим трудом забралась наверх, помянув при этом в очень нехорошем контексте чью-то прародительницу. Пират сделал вид, что ничего не слышал, пожелал мне доброго сна и деликатно удалился.