На цепи - Уваров

— Тогда по прибытии в Эрифду мне понадобится семь дней для своих дел.

— Так много⁈ — воскликнул местр.

Файник же просто приподнял брови, сохраняя видимую невозмутимость.

— Много, но вы забываете, что первым делом, мне надо обнаружить белую тварь и желательно свернуть ей шею. А я не могу заниматься поисками в дороге.

Видно, что у Рэрдона в голове начался тяжёлый мыслительный процесс. Когда он пришел к выводу, что пока проблема твари не решена, обозы не могу ходить как раньше, то просто кивнул.

Тунус, тем временем, закончил свои дела и довольный заявил, что мы можем отправляться. Распрощавшись с провожатыми, Валлен вскочил на коня и дал приказ на выступление.

Я же снял кольцо и переместился к повозке Монтена.

Скорняк предложил мне место на своей лавке, но я отказался. Его животина тоже нервничала. Так что держался обочины и завёл разговор о зверье, которое водится в лесу и предгорьях.

Слушать Монтена было одно удовольствие. Он рассказывал о местной живности редкой и не очень, а потом начал вспоминать своих походы на охоту, как учил подмастерьев ставить силки и капканы.

Оказывается, барсов только так и ловили, приманивая живыми кроликами или свежим мясом. Попавшего в ловушку барса, убивали выстрелом из арбалета или копьем. Арбалет черного дерева мне скорняк продемонстрировал. Красивая и непонятная штуковина.

С копьем по лесу ходить сподручнее, но и в горах оно лишнем не будет. Ножей у скорняка тоже было немеряно. Солевой порошок решил на рудниках прикупить, там оно всяко дешевле. Строго говоря, то, что там добывали, солью не являлось, да и вообще было побочным продуктом выработки, но в хозяйстве все сгодится, так что торговали и этим. Скорняки разбирали для засолки шкур.

Поля снова сменились лесом. Как сказал Монтен, этот участок Трефинонского массива обходит подковой долину Эрифды и почти вплотную примыкает к восточным предгорьям. Перед предгорьями на большой лесной поляне мы и встали на ночевку.

Лошадям и людям надо отдохнуть перед тем, как вступить на сложный участок. Если выйдем с рассветом, то к ночи уже прибудем в Эфду.

Народ быстро улегся, а я вот не спал. Сидел возле одного из костров и жевал остатки мяса. Валлену сказал, что никаких караульных в лесу, чтобы не видел. Ссать и срать тут же. Баб нет, если не считать двух каторжанок, но и те не развалятся. Им даже проще — юбки срам прикроют.

Я был настороже, но вспышек магии не чуял. Продержаться бы. Была надежда, что тварь в эту сторону не ходит. Тут тракт гораздо короче. Если б не медлительные каторжане, мы бы ночь в горах встретили.

Ясли б я был теми, кто нападает на обозы, то грабил бы между Эрифдой и Руфордом. Там глушь, а в лесу затеряться легко. Да и не нужны никому полупустые обозы со жратвой. Вот обратно пойдем с оружием, артефактами и с камнями всякими. Вот тогда проблемы будут. Нутром чую.

У костра сидел один, отправив ближайших караульных спать. Основная масса людей была во главе обоза, многие устроились ближе к середине, оставив большую часть телег без присмотра. Оно и правильно. Нечего там охранять, да и не от кого.

Внезапно до меня донесся запах крови. Очень явный. Я встал и посмотрел в начало обоза. Там показалось какое-то движение, а затем стали доноситься крики.

С середины ко мне поспешили гвардейцы. Я растолкал тех, кто спал рядом и приказал оставаться на месте, но быть настороже. Магии не чуял, а значит дело не в белой твари.

Я пошел вперёд. Металлический запах крови стал слишком сильно бить в нос, а потом послышались звуки боя. Удары метала о металл. Я в боях на мечах, конечно, не участвовал, но слыхал, что звук боя похож на то, как работает кузнец в кузне.

Когда вышел к голове обоза увидел картину, которая мне очень не понравилась. Поляну усеивали трупы убитых гвардейцев. Каторжники, непонятно как освободившиеся от оков, сражались с оставшимися в живых. Один из гвардейцев, приставил меч к горлу Валена. Капитан с разбитым лицом стоял перед ним на коленях. Часть каторжников, похватав оружие, взяли в плен торговцев. Заметил среди них Тунуса. Мальчишка обхватил голову руками и дрожал.

— И что вы тут устроили? — спросил я строго.

Бой постепенно затих. Оставшиеся в живых гвардейцы сложили оружие и присоединились к торговцам.

— Только дернетесь, господин колдун, и капитан умрет, — заявил один из каторжников.

Черноволосый, крупный мужик с застарелым шрамом на щеке был настроен решительно. Перегрызть этим глотки труда не составит, но тогда раскрою себя. Да, проблема…

За спиной послышались шаги. Я обернулся и встретился взглядом с Монтеном. Тот направлял на главаря каторжников взведённый арбалет. За его спинами маячили гвардейцы. Я жестом приказал им остановиться и не нагнетать. Монтен понял и опустил арбалет, шикнув на служивых.

— Вы решили встретится с белой тварью? Для этого разлили столько крови? — спросил я главного.

— Тварь боится тебя колдун. Мы слышали, как ты шел к ней навстречу, и она дала деру, испугавшись. А еще слышали, что водишь дружбу с капитаном. Так что вы двое пойдёте с нами и без глупостей.

— Куда пойдём? — усмехнулся я. — Впереди горы, где скорее сдохнешь от холода, слева лес переходит в топи, где вы все и останетесь, а справа лес, где орудует белая тварь.

— У нас есть план, не переживай. Так что? Ты идешь или мы начнем убивать заложников? Капитана так и быть оставим на закуску.

— Я бы на вашем месте не слушал этого, — обратился я к каторжникам. — Выжить, оставшись здесь, проще, чем в лесу. Так что крепко подумайте над этим. Даю минуту.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! — взъярился главарь.

— Я как раз в том. А вот ты обрекаешь своих людей на верную смерть, — недобро усмехнулся я.

Каторжники начали перешептываться. Их бабы, видно, впечатлились моими словами, но промолчали.

Я снял сумку и бросил к ногам главаря. Куртку жалко будет, поэтому отдал ее Монтену:

— Сохрани для меня.

Скорняк кивнул, а я повернулся к каторжникам:

— Ну что? Последний шанс остаться.

— Не нравится мне это все. Недоговаривает колдун, — сплюнул на землю один из ублюдков.

— Ты, Раст, решил на попятную пойти? Тебе-то гнить на рудниках до самой смерти! Ты этого хочешь?

— Вот именно, стар я для