На цепи - Уваров

— Да ничего, просто брать в заложники сильного мага изначально тупая идея, — отмахнулся я.

— Неужто вы один с этой шайкой справились?

Я пожал плечами, не собираясь отвечать.

— Они так кричали! — испуганно шепотом проговорил мальчишка Тунус. — Как тогда кричали люди на тракте, когда белая тварь их рвала…

Валлен выпил еще арга и посмотрел на Тунуса:

— Вам со страха послышалось, — строго сказал он.

— Всем что ли послышалось со страха? — с недоверием посмотрел на нас один из торговцев.

— Вы чего хотите? — спросил я. — Страшную историю на сон грядущий? Обойдетесь. Уже рассвет. Пора трогать.

Спорить со мной никто не стал. Ох, чую разойдутся слухи по городу, но что еще я мог сделать?

Глава 18

Богатая добыча

Добрались до Эфды без происшествий. Хотя горная дорога меня впечатлила. Я, ракха, привыкший к горным тропам, не подозревал, насколько сложно обозу двигаться по серпантину. Проезжать по узкой тропе, что нависла над обрывом, обходить скальные выступы и дребезжать по острым камням, которые норовят осыпаться под колеса позади идущей повозки.

Рудники меня поразили. Тропа внезапно закончилась, и мы оказались в довольно широком ущелье. Здесь прямо в пещерах был вырублен целый городок с комнатами, постоялыми дворами, лавками и тавернами. Город был освещен при помощи магических фонарей, что сверкали в металлических клетках, вбитых в породу.

Ущелье было длинным и заканчивалось узкой долиной, из которой в разные стороны уходило множество горных дорог. На границе города и долины располагались склады и стойла для лошадей и буйволов. Этих животных я не встречал — так мне сказал Монтен.

А еще в долину с рудников стекались ручьи железных дорог. Что это такое я тоже не знал, но Валлен показал мне вагоны, наполненные камнями, что двигались к складам на магической тяге. До чего же удобно продумано! Такого применения артефактам я в книгах не встречал. Наверное, до этих книг еще не дошел.

Все-таки удобно, что Валлен теперь знает мой секрет. Можно спрашивать у него то, о чем не знаю. Только капитан отправился к местным служивым и видно надолго пропадет.

Встречал нас начальник Эфды. Суровый дядька в меховом плаще. Борода у него была окладистая, серебряная, брови кустистые, а взгляд тяжелым. Он долго говорил с Валленом и Тунусом, пока работяги разгружали телеги.

Я топтался рядом, прислушиваясь. Но ничего интересного не находил. Валлен поведал дядьке о бунте каторжников и сообщил, что магу, мне то есть, удалось обезвредить преступников. Бородач взглянул на меня и кивнул, будто ничего иного и не ожидал.

Потом Валлен ушел, Тунус отправился в торговое представительство. А Монтен, как разобрался со своим товаром, предложил выпить арга в одной из таверн и там же снять комнаты.

Хозяин таверны оказался хозяйкой. Высокая грудастая баба, увидав скорняка бросилась с ним обжиматься. Видать, самка его, потому что скорняк аж повеселел и покраснел. Ее звали Хасса. Она усадила нас за стол и послала девушек готовить комнаты дорогим гостям. Народу в таверне несмотря на поздний час было валом.

Местные расспрашивали нас о новостях с большой земли, о нашем путешествии и о белой твари. Расспрашивали меня, но я не отвечал, а молча набивал пузо тушеным кроликом, коих на рудниках разводили в клетках, так что за нас двоих отдувался скорняк. А он был и не против. Словно тут у него все друзья остались, а в Эрифде и поговорить ему было не с кем.

Я же как только поел, раскланялся и отправился наверх. Спать хотелось безумно, поэтому вырубился, едва голова коснулась подушки.

А на утро меня разбудил стук в дверь. Ненавижу двери. Стук в них не предвещает ничего хорошего.

На этот раз меня потревожил Монтен. Оказывается, я слишком долго проспал и пора было собираться в путь. От меня требовалось только позавтракать, сам скорняк уже все приготовил для охоты — и припасы, и оружие, и силки.

Я быстро проглотил вчерашнее рагу из кролика и даже съел пирог с куриной печенью. Все-таки человеческая еда бывает очень даже вкусной, если ее правильно приготовить.

Мы вышли на главную улицу Эфды и потопали в сторону тракта. Там должны были тропами выйти на восточные предгорья. По пути Монтен рассказывал мне как все устроено на рудниках, а я вникал.

Город в скалах построили для торговцев и работяг, которые проводили здесь заслуженные выходные. Склады располагались в долине. Туда свозили товар со всех рудников и из Эрифды, оттуда вагонетки отправлялись по горным дорогам в разные стороны.

Неподалеку от Эфды жили и работали колдуны-артефакторы. Слабенькие, но дело свое знали и создавали неведомые штуковины для всего Лландара. Умельцы были отменные и их товары ценились очень высоко.

Зная, что на рудниках полно магов и встретиться с ними можно в любой момент, я еще на подъезде к городу надел кольцо и до сих пор не снимал. Лишние вопросы мне ни к чему.

Широкими сетями растянулись рудники по всем горам, уходя на лиги, и лиги вдаль от городка и долины. Соединялись они путями и тропами, а иногда и канатными дорогами. Что это я не знал, потом как-нибудь у Валлена выспрошу. Работяги жили там же, где работали. Каторжники тоже, но этих в город не пускали в отличии от наемных рабочих.

Руководил рудниками господин Эборт Шолт. Тот дядька, что нас встречал. По словам Монтена мужик суровый, но справедливый. А прозвали его Железной рукой, потому что правил он твердо и уверенно.

По суди рудники Эфда были государством в государстве. Они могли бы существовать и без поддержки империи, полностью обеспечивая себя всем необходимым. А главное, если замыслит Шолт из-под империи выйти, то войной идти на них бессмысленно — только людей губить. Туда незамеченным не подойти, а охранять узкий вход в ущелье Эфда проще простого. Тропами же войска до рудников не доберутся, а если и доберутся, то слишком уставшими, чтобы давать бой местным жителям.

Но империя могла спать спокойно. Шолт был предан короне, как никто другой.

Горы были богаты и рудой, и камнями разной степени драгоценности, и металлом. Вокруг полно пушнины, за которой мы и направились. А еще тут водились буйволы. Огромные меховые коровы с длинными рогами. Монтен повел меня на них посмотреть, прежде чем отправиться в путь. Этих тут использовали вместо лошадей. Пахло от них отвратно — дерьмом и густой