Зверь придет с рассветом (СИ) - Жанна Лебедева

к печи и стала смотреть на разбойников испуганными, вылупленными из орбит глазами.

— Да что с тобой, бабка? — рыкнул на нее Здоровяк. — Чего таращишься, как овца безмозглая? Будто демона увидела?

— Да сумасшедшая она, — махнул рукой Кьярр. — Дура.

Разбойники чекнулись вином — за славное дело! — и громкими глотками опустошили кружки.

Флоки тоже выпил.

Напиток оказался на удивление приятным и сильно хмельным. Спустя пару минут на комнату будто опустилась пелена, размыла краски и острые углы, сгладила фигуры, приглушила голоса.

Влив в себя еще четыре кружки, Здоровяк снова принялся требовать мяса:

— Эй, дура, давай неси людскую жрачку. Эти ваши бабьи крохи себе оставь. Корми мужика по-божески, мож потом и приголубит. — Он мерзко расхохотался, добавив: — Тащи уже мясо!

— Хрен тебе, а не мясо, свинья, — раздалось от входной двери звонко и дерзко.

Вернулась рыжая девушка.

Как ни в чем не бывало прошла к столу и села во главе, широко разложив на столешнице локти. На ней была красивая мужская куртка с широкими рукавами. На шее блестела подвеска-звезда.

— Чего? Это ты мне, прошмандовка рыжая? — оторопел Здоровяк. — Ар-р-р-р…

Язык его заплетался, а веки сами собой падали на глаза. Он что-то еще хотел прореветь в конце, но не смог.

— Эта куртка… Ре… — прохрипел Кьярр, падая лицом в тарелку.

— Регера… — закончил за него Лейф, неуклюже вскочил из-за стола, пошатнулся и с грохотом рухнул на пол, опрокинув на себя тяжелый табурет, попытался подняться, уцепился за скатерть и стащил ее вниз.

Зазвенела о половицы разбитая вдребезги посуда.

Флоки отчего-то стало смешно.

Хмель захватил его, лишив воли и возможности соображать, отбросил от происходящего в сторону, обратив все комедийным фарсом. Полукровка улыбнулся, чувствуя, как улыбка застывает на губах, прирастает к лицу. Перед глазами заплясали цветные пятна. Сквозь эту веселую муть проступил голос рыжей:

— А ты сомневалась, мама. Я же сказала, что это сработает.

— Прости нас, Эвгай! Прости и помилуй, — тихо отозвалась испуганная женщина. — Что же это? Смертоубийство?

— Нет, — льдисто зазвенел голос девушки. — Это справедливость. Справедливость и лунный аконит.

Слово «аконит» рассмешило еще сильнее. Флоки залился нервным хохотом, отчего рыжая подскочила на месте и уставилась зеленющими злыми глазами.

— Живой… — процедила сквозь зубы.

— Твою ж… — выругался в ответ Флоки, попытался подняться, но не вышло.

Ноги подкосились, и он завалился навзничь, уронив попутно стул, на котором сидел. Опять попытался подняться, хватаясь за хлипкую занавеску, но лишь сорвал с окна карниз. Вцепившись в подоконник, парень все же встал на ноги и шатаясь шагнул обратно к столу. Он посмотрел на размытые силуэты спутников, застывшие в нелепейших позах, и его в очередной раз скрутило спазмом истерического веселья.

— Чего ты ржешь? Ты сдохнуть должен был, — резанул по ушам пронзтельный голос молодой хозяйки дома.

— Я в порядке. Со мной все хорошо, — непонятно зачем ответил Флоки, всеми силами пытаясь вернуть контроль над телом.

Прежде такого с ним никогда не случалось. Даже после излишне крепкого вина…

— Подыхай уже. Хватит пытаться…

— С чего я должен подыхать? Эй… — Рвотный позыв комом застрял в горле и на миг лишил возможности нормально дышать. — Проклятье… — Флоки уперся ладонями в стол, и его вывернуло остатками еды. — Вот дерьмо… Да что же это…

Не удержавшись на ногах, полукровка опять упал на пол. Ткнулся лицом в безжизненно распластанную ладонь Здоровяка. Кожа соратника оказалась холодной и воняла мерзко.

Флоки второй раз вывернуло, после чего шею и грудь скрутил спазм такой силы, что вдохнуть стало невозможно. Полукровка схватился за горло, захрипел и после титанического усилия все же вдохнул. Воздух обжег все внутри. Легкие пронзило болью.

И все-таки он дышал.

Дышал и боялся пошевелиться. Казалось, стоит двинуться, и будет новый спазм, после которого выжить уже не получится…

Затылок болел. Тело леденело. В поле зрения попадал лишь квадрат закопченного потолка. Но вот на его фоне возникла рыжая. Она склонилась, пристально вгляделась в лицо упавшего навзничь парня. Поставила ногу ему на грудь.

— Странно, — произнесла холодным тоном. — Ты самый худой и легкий из всех. Доза была рассчитана на самого здорового… Что с тобой не так?

Флоки попытался скинуть с себя ее ногу, но не смог. Подошва дешевого деревенского башмака девчонки давила ребра так, будто наступил закованный в броню боевой конь.

— Что тебе нужно? Золото? Возьми… — выдохнул Флоки. — Все возьми… Плевать…

Он попытался подтянуть руку к поясу. Меч все еще был при нем, ножны не отстегнуты, но…

…пальцы мягко проехались по рукояти, так и не сомкнувшись. Последние силы стремительно уходили.

— Мне не нужно ваше золото. Мне нужны ваши жизни, — прозвучал резкий ответ.

— Жизни… берут за другие жизни… Когда я тебе задолжал, напомни? — Флоки не узнал собственный голос.

Слова еле тянулись.

— Регер и вы четверо убили жену Тарха и всех, кто с ней был.

— Это не я… Меня там не было… — Флоки снова попытался столкнуть с груди ногу рыжей. Опять не вышло. — Убери… Мне тяжело дышать…

— Плевать. Я не хочу разбираться. Хочу отомстить.

Девица навалилась сильнее. От ее тяжести потемнело в глазах.

— Я знаю… Знаю… — Флоки наконец удалось упереться словно размякшими ладонями в тугие мускулы над чужой щиколоткой. — Просто дай вздохнуть, и я расскажу, что знаю…

Рыжая задумалась на секунду, после чего ослабила нажим.

— Говори.

— Их было пятеро… Их… Я не с ними… Один из них погиб — Тарх поймал… А я не с ними… Я случайно…

Девушка убрала ногу и присела рядом. Вгляделась в лицо своей жертвы, после чего побледнела, как смерть.

— Ты же полукровка! — выдала вдруг с удивлением. — Нет… Проклятье! — Признала, стиснув зубы: — Тебя там не было. Точно… Керед же рассказывал, что Тарх ищет четырех людей. Взрослых мужиков…

Флоки попробовал улыбнуться, но вместо улыбки лицо перекосилось в кривой гримасе. Собрав последние силы, он сел, потом перевалился на четвереньки, после чего встал на одно колено и, наконец, на обе ноги. Пошатнувшись, привалился спиной к печи.

— Теперь ты меня выслушаешь?

— Это позже. — Девушка кивнула кому-то за занавеской. — Принеси настойку в белом пузырьке, мама.

***

Флоки окончательно очухался только спустя час.

Пока он приходил в себя, остальные его спутники холодели и коченели. Он смотрел на них без особой жалости. Такова судьба. Он и гораздо более близких знакомых в битвах терял, а эти…

Эти за время совместного путешествия так и не стали ему товарищами.

— …и я понимаю тебя. Поэтому никому не расскажу о том, что ты сделала. Я и сам поступил бы так же на твоем месте. Наверное, — завершил