Незваная гостья - Синди Холбрук

– Неужели? – Кендалл окинул ее пристальным взглядом. – А мне он показался очень пылким.

– О нет, – покачала головой Мелани. – Джеффри умеет контролировать свое поведение. Правда, в последнее время… мне стало казаться, что…

– Что? – подбодрил ее Кендалл.

– Хорошо, я скажу, – вздохнула Мелани. – В последнее время он изменился, стал таким нервным. Все порывался убить того бандита. Я, конечно, понимаю, что человек, похитивший Ами, то есть Сару, совершил ужасный поступок. Но так вот сразу убивать… Прежде Джеффри всегда казался мне миролюбивым и спокойным мужчиной.

– Да… – задумчиво сказал Кендалл. – Боюсь, моя малышка вывела его из себя.

– Малышка? – недоуменно переспросила Мелани.

Кендалл спрятал усмешку.

– Я имел в виду Сару, – пояснил он. – Для меня она навсегда останется маленькой девочкой.

– Ах да, – рассмеялась Мелани. – Теперь понимаю. Но вообще-то Capa изумительная женщина.

– Как и вы, – тихо добавил Кендалл.

– Ну что вы! – Мелани отвернулась и принялась усердно изучать чей-то портрет. – Как можно нас сравнивать!

– Думаю, что можно, – сказал Кендалл. Сердце гулко стучало в груди Мелани.

– Простите… А у вас есть жена? – тихо спросила она, глядя на портреты.

– Нет, – ответил Кендалл. – Мария умерла много лет тому назад, когда Capa была еще совсем крошкой.

– Еще раз простите, – сказала Мелани и не удержалась, чтобы не задать еще один вопрос: – А где ее портрет?

Кендалл ответил после небольшой паузы.

– Здесь нет ее портрета.

– Понимаю, – сказала Мелани. – Он, очевидно, висит в другом месте?

– Нет, – покачал головой Кендалл. – Ее портрета совсем нет в доме. Я приказал снять его.

– Снять? – удивилась Мелани.

– Я не из тех людей, которые живут прошлым. Я приказал снять портрет Марии, чтобы он не отвлекал меня от дня сегодняшнего. Не напоминал мне о прошедшей любви. – Он улыбнулся. – Она и так живет в моем сердце.

– Понимаю, – сказала Мелани и указала на первый попавшийся портрет. – А кто этот джентльмен?

Кендалл рассмеялся и повел Мелани дальше, весело рассказывая ей о своих предках, чьи лица смотрели на них с потемневших полотен. О каждом из них у Кендалла находилась какая-нибудь забавная история.

Мелани шла вслед за ним и с интересом слушала, кивая головой. При этом она все время пыталась представить себе лицо той, чей портрет отсутствовал на этих стенах.

Кендалл уже позавтракал и сидел за столом с газетой в руках, когда открылась дверь и в гостиную вошел Джеффри.

– Доброе утро, милорд, – приветствовал его Кендалл, отметив при этом напряженное выражение в глазах Джеффри.

– Доброе утро, – Джеффри присел на стул напротив хозяина. – Мы с Мелани уезжаем.

– Очень жаль, – ответил Кендалл. – Раз уж вы оказались в Лондоне, могли бы показать своей невесте город.

– Я не люблю Лондон, – сказал Джеффри. – Да и Мелани, я думаю, хочет поскорее вернуться. У нее дома много дел.

– Да, она говорила об этом, – кивнул Кендалл. – В таком случае позвольте пожелать вам счастливого пути. К сожалению, Capa вряд ли сможет вас проводить. Она, наверное, еще спит. Пусть отдыхает, ведь ей столько довелось пережить за последние дни.

– Так она обо всем рассказала вам? – нахмурился Джеффри.

– Да, – ответил Кендалл. – Я знаю, что вы далеки от столичного общества, Грэй, и не можете знать Равенвича. Не великая потеря для вас, должен заметить. Скажу вам честно, я с самого начала был против их помолвки.

– Почему же тогда не остановили Сару? – нахмурил брови Джеффри.

– Я вижу, вы совсем не знаете мою дочь, – рассмеялся Кендалл.

– Не знаю, – согласился Джеффри. – Я знал ее только как Ами, девушку, которая всегда добивалась своего и никого не желала слушать.

– В таком случае вы хорошо знаете Сару, – заметил Кендалл и шевельнул бровями. – Я знаю, что вы очень заботились о ней. Об этом она мне тоже рассказала.

Джеффри не шелохнулся. Просто сидел, пристально глядя на Кендалла. Тот отвел взгляд в сторону.

– Я очень любил мать Сары, – продолжил Кендалл. – Любил за ее сильный и живой характер. Capa очень похожа на нее. Вы можете упрекнуть меня в том, что я плохо воспитал Сару, и будете не первым, уверяю вас. Но ведь те же самые мужчины, которым не нравился характер Сары, и развивали в ней ее упрямство и самомнение. Они бросались к ней с предложениями руки и сердца, покоренные ее красотой, но при этом не имели ни малейшего представления о том, как сделать ее счастливой. Равенвич был из таких. Только, пожалуй, худшим из них. Capa сделала ошибку. Большую, непростительную ошибку.

– И вы спокойно смотрели на это? – сердито спросил Джеффри.

– Спокойно смотрел? Конечно, нет. Но я был вынужден ждать, покуда она сама во всем разберется. Вы что думаете, я поехал в Африку только потому, что мне приспичило поохотиться на этих проклятых слонов? Просто Capa обещала подождать со своей свадьбой с Равенвичем до моего возвращения. Она умная девушка, и я не сомневался в том, что она за это время во всем разберется. Был уверен, что к моему возвращению она покажет Равенвичу на дверь. Скажу честно, того, что случилось, я не ожидал. Даже от Равенвича. Я, конечно, знал, что он мерзавец, но он оказался настоящим бандитом.

– И что же вы намерены делать с ним теперь, когда убедились в том, что он мерзавец и бандит? – спросил Джеффри.

Кендалл задумался.

– А что я могу с ним сделать? Capa намерена дать объявления о расторжении их помолвки во все газеты. Этого достаточно.

– Достаточно? – Глаза Джеффри гневно блеснули.

– А что вы можете предложить? – спросил Кендалл.

– Как – что? – удивился Джеффри. – Вы должны вызвать Равенвича на дуэль, вот что!

– На дуэль? Равенвича? – Кендалл покачал головой. – Нет, я человек мирный. Терпеть не могу дуэли.

– Но меня-то вы собирались вызвать? – напомнил Джеффри.

– Да, – кивнул Кендалл, – потому что был уверен в том, что вы мой вызов все равно не примете.

– Вот как? Понимаю, – холодно сказал Джеффри. – Значит, вызывать на дуэль Равенвича вы не намерены?

– Разумеется, нет. Человек в моих годах выглядел бы просто смешно, вызывая на дуэль этого молокососа. И, кстати говоря, имейте в виду: Равенвич – отличный стрелок. Он участвовал в дуэлях много раз, и всегда победа была на его стороне.

– Так, значит, вы оставите его поступок безнаказанным? – сказал Джеффри и, встав со стула, подошел к камину.

– Безнаказанным? – переспросил Кендалл. – Если вы имеете в виду вызов на дуэль, то да.

– И не защитите честь своей дочери? – Джеффри впился взглядом в лицо Кендалла.

– События прошлой ночи заставляют меня думать о том, что вы сами не верите в честь моей дочери. Иначе не стали бы предрекать ей карьеру великосветской шлюхи, – ответил Кендалл.