Досье поэта-рецидивиста - Константин Корсар

Турки прославились на весь мир тем, что вывели настурцию, изобрели терцию и шахматную туру, а египтяне гордятся Мухаммедом аль-Барадеи и тем, что каждый день их собственный Ра проплывает по небосводу на подводной лодке и освещает землю, лихо орудуя веслом.

Мало кому известно, что в Египте давно нет египтян, а в Турции — турок. Все турки давно выехали на ПМЖ в Египет, а египтяне в Турцию, потому что первые хотели мыть сапоги в Красном море, а вторые в Чёрном. Вот так и живут на чужбине оба народа. Чуть позже турки из Египта уехали в Москву на стройки и на рынки жарить шаурму, потому что некому в Москве строить и кушать готовить тоже некому, да и дороги, если честно, ни к чёрту тоже, поэтому все москвичи давно осели на пляжах Хургады и Алании и там жарят свои зады под палящим солнцем Сети Первого, Тутанхамона и Сельджука.

Вот поэтому в Египте сейчас живут одни наши узбеки да туркмены и работают за маленькую зарплату.

Турки, как известно, очень любят плюнуть в салат, перед тем как подать клиенту. Но вы не бойтесь — все турки давно в Египте и Москве, так что на отдых в Турцию можно ехать смело.

Египтяне — отличные дайверы. В Сахаре они тысячелетиями оттачивали свои умения. Так что дайвинг в Турции замечательный — лучшие египетские аквалангисты обеспечат вашу безопасность.

Мало кто знает, что пирамиды в Гизе — это подделка. Их построили американцы, когда снимали «Трансформеров», и продали по дешёвке туркам, живущим в Египте. Если обойти пирамиды сзади, то можно увидеть горы мусора, помойку и неприкрытые строительные леса да деревянный Каракас. У нас с мавзолеем Ленина, заметьте, всё пока в порядке — мрамор, штукатурка, подсветка, живые солдаты, все дела.

Помните, что египетские и турецкие рынки заколдованы. Если продавец не обманет вас и не вс**ит какое-нибудь го*но за десять долларов, он тут же умирает и его даже хоронить нельзя, поэтому все обманывают доверчивых туристов, и совесть никого не мучает — умирать никому неохота. И вы не жидьтесь — берите за сколько отдают магнитики, чтобы потом всю жизнь не ощущать вину за лишившуюся кормильца семью.

В Египте и Турции все компьютеры и банкоматы живые. Они пишут на дисплеях не «Вы уверены y/n», а «Вы уверены y/n? Вы точно уверены? Я же переживаю!»

Каждый египтянин считает себя потомком фараона Рамзеса или, на худой конец, Тутмоса, а каждый турок — Кемаля Ататюрка, поэтому, если вы не уверены, как обратиться к гиду, то «эй, Тутмос, дорогой» или «уважаемый товарищ Кемаль» вполне подойдёт.

Турки в старые добрые времена перекрывали цепями Босфор и Дарданеллы. Это они делали, чтобы убить наш туристический бизнес, так как не выдерживали открытой конкуренции, — чтобы греки и римляне не ехали на «всё включено» в Крым, Ливадию и на курорты Краснодарского края. Ведь это русские ещё в стародавние времена придумали выставлять для гостей таз бигоса и ведро медовухи — это и называли «всё включено». Наш бизнес туркам всё же удалось подточить, и лишь поэтому туризм у нас по всей стране не развит. Если бы не турецкие хамы, то турки бы сейчас качали нефть и продавали в Европу да ехали к нам в Сочи на таз бигоса и ведро спирта. А мы совсем ничего бы не делали.

Египтяне — единственный народ, которому удалось сделать рабами евреев; теперь те в отместку пытаются сделать то же самое со всем миром, поэтому осторожнее с египтянами — желание обладать и иметь белолицего раба живёт в них до сих пор.

Турки очень верующие и при этом экономные люди. Пристроили минареты к старинному византийскому софийскому собору — вот тебе и мечеть. Также они частенько пристраиваются к одиноким отдыхающим русским женщинам, от коих веет стариной, чтобы не тратиться на свадьбу и приданое.

Всемирно известный за пределами нашей страны писатель с замечательной русской фамилией Данилевский называл турок «цепными псами Европы» — так что будьте внимательны, чтобы не укусили, а египтян никак не называл. Так и называл — «Никак».

И еще!

Когда в следующий раз поедете в Турцию или Египет, помните: солнце греет бесплатно только дома, а патриотизм начинается с малого — с места, где ты живёшь.

Фантасмагория «Спасатели России»

Подарил Лев Толстой своему кучеру-пролетарию как-то на собственный же день рождения томик «Войны и мира». Является к кучеру через неделю, дабы обсудить будущность Руси, и захотелось тут графу в гальюн — ведь ничто человеческое графам не чуждо. Заходит, значит, а томик тут как тут — наполовину изодранный на гвоздике на стене висит.

Спрашивает Лев Николаевич тогда у кучера: «Зачем же ты его туда повесил, смерд? Я тебе читать подарил, а не для этого дела…»— Так я ж читать не умею, батюшка, — ответствует виновато кучер Иван.

— А ты научись! — наседают Лев и Николаевич.

— А когда мне учиться? Я ж на козлах весь день. Вечером еле ноги волочу, чтобы ты в карете, батюшка-свет, ездил как барин.

Почесал затылок Толстой (разумеется, свой затылок) и пошёл домой, ничего не ответив. Собрал Лёва на следующий день всех своих друзей-дворян, переоделись они в крестьянские одёжки и пошли как ходоки к Ильичу.

— Ильич! — говорят инкогнито. — Хотим мы и вся Русь в нашем великорусском лице, чтобы свобода в государстве была, и грамота всеобщая, и демократия, так сказать, и Дума государственная имелась, аки в Англиях али Хранциях…

— Что-то вы, батеньки, на народ-то не похожи! — отвечает, злобно щурясь, Ленин. — Трезвые вы все какие-то, рожи холёные, часы вон у вас дорогие и кареты, лапти из заморской берёсты. Не продались ли вы, батеньки, Антанте? Да и вообще, где это видано, чтобы народ сам куда-то ходил и что-то требовал — он у нас в России как барин — знай, лежит себе на печи, созерцая философию паутинки под потолком, бурчит там себе под нос что-то. Это мы думаем, что он безмолвствует, а он просто хитро помалкивает в ожидании, когда мы друг друга укокошим, чтоб на поминках всласть погулять да пару казенных баянов изодрать.

Это мы, большевики, к нему тропку протоптали потаённую — в народ ходим, куртизанничаем по тихой грусти, потому что ему во власть лениво. Вот вы, товарищ, больше на гусара похожи, вы — на статского советника, а вы, батенька, — на дворянина Льва Николаевича смахиваете, — сказал Ленин, указывая на Державина. Раскусил, значит, их Ильич и не удовлетворил просьбу о введении демократии в стране, хотя сам очень хотел и всю жизнь ждал, когда наконец-то придёт русский народ и попросит его о том.

В следующий раз интеллигентные дворяне решили переодеться бурлаками и напиться вдрызг. Так и сделали и посему до Ильича просто не дошли — заснули на подходах к Кремлю и были выпнуты под зад красными командирами. И на этот раз не смогли они образумить Ильича и спасти Россию.

Тогда пришли дворяне к Ильичу в своей нормальной одежде, во фраках и при лентах с бантами, и потребовали Учредительное собрание созвать, а Ильич им и говорит: а вам, товарищи, зачем Собрание-то?

— Это не нам! Это для народу русского! Мы просто выражаем его волю, потому как народ не ходит нынче по Ильичам. У него иных дел по горло — сеять да пахать надобно.

Условился тогда Ильич с декабристами так: они едут в Симбирск и год сеют и пашут за каких-нибудь крестьян, а крестьяне вместо них приезжают решать вопрос по «учередиловке».

Поехали декабристы в Сибирь сеять да пахать, а весь мир стал думать, что большевики изверги и ссылают недовольных по политическим мотивам в ссылки. А жёны декабристов подумали, что мужья по бабам собрались, и за ними дружно увязались.

Прожили декабристы в Симбирске пять лет, а когда узнали, что Дума большевиками уж распущена, то бросили мотыги и жён, приехали в Питер и давай кричать, мол, надо поднимать Рассею с колен. А вечером пошли, купили себе «Клико», «Ауди А6» и уехали в Турцию, потом на воды в Баден-Баден. И там опять кричали в пьяном угаре, что гибнет Россия, срочно на помощь, а то недолго ей уж осталось.

А в Баден-Бадене как раз отдыхали Авраам Линкольн и Пол Пот. Это были, как известно, два очень образованных, умных и интеллигентных человека. Линкольн писал как-то свой закон об отмене рабства, и у него сломалось перо. Тогда он закричал своему рабу: «Эй ты, чёрный, тащи скорее перо, а не то передумаю». Негр быстро принёс перо, чем спас от рабства всех своих собратьев.

Пол Пот был душка, потому что прикончил Сорбонну. Мечтал изменить свою страну, построить могучую демократию, но народ, так же как и в России, безмолвствовал, ведь он Сорбонну не кончал и не понимал, зачем Пол так потеет зазря. Тогда Пол взял мачете и немного попугал народ, чтобы тот ожил и заговорил, наконец.

И говорят тогда Линкольн и Пол Пот декабристам: давайте-ка мы вам подсобим с демократией. Вон у нас какой опыт богатый.

Декабристы перстами замахали, патлами затрясли, мол, не надо, и ушли из Бабен-Бадена. Решили больше за границу не ездить, дабы заморской ереси не привезти случайно в страну, зареклись брички иностранные покупать — только кареты волго-вятской волости, да медовуху токма пить, а самогоны иностранные больше ни-ни.