Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

Дверь в конференц-зал мне удалось открыть нараспашку. В этих стенах как раз проходила презентация нового проекта, но все присутствующие, включая Ынсона, тут же онемели, увидев меня.

— День добрый. Не помешала? Хотя пофиг. У меня к тебе разговор. Личный и неотложный, удели своё внимание, сейчас же. — прошедшие полтора года я жила по правилам этого человека, ведь иногда боялась его. Но всё, с меня хватит.

— Санни, какого чёрта ты сюда пришла? Не видишь? Я занят, поговорим дома. — сквозь сжатые зубы командовал Ынсон.

— Если я слепая, то ты глухой. Я сказала, что мне плевать на твои дела. Прогони своих сотрудников, или мы можем обсудить семейные вопросы при них. Мне всё равно, пусть слушают. — я подошла ближе к свободному стулу и по-хозяйски уселась на него, намекая на то, что не уйду без объяснений, но и папа так легко не собирался сдаваться.

— Госпожа Мису, пожалуйста, вызовите охрану, на презентации присутствует посторонний человек. — при всех он нажал кнопку соединения со секретаршей, ведь желал прогнать меня, как бродягу. Ничего нового.

— Ладно, не хочешь говорить, тогда я спрошу у кого-нибудь другого об аварии, в которой Муён сбила девушку. Дженмин, кажется? Тебе ведь знакомо это имя, но почему так удивился? Лучше подскажи, с кого мне начать свой опрос — полиции или журналистов? — Ынсон, как и я, плохо справляется с управлением своей злостью, и, кажется, сейчас он готов был взорваться.

— Пошли все вон. — всё так же с зажатыми зубами сказал отец, когда его грудь раз за разом вздымались от глубоких вдохов, но они совсем его не успокаивали.

— Простите, что вы сказали, директор? — переспросил один неумёха, когда все другие продолжали молчать, с заинтересованностью уставившись на меня.

— Я сказал, пошли вон! Все вон! — закричал Ынсон, скинув со стола открытый ноутбук, с помощью которого транслировалась презентация. После такого срыва все сотрудники компании бежали с конференц-зала, как крысы с тонущего корабля, а я продолжала сидеть на стуле, не отрывая взгляда от злого лица папы.

— Мило. Отара ушла, а пастух остался. — этот сарказм, он выходил из меня сам собой.

— А знаешь, я не удивлён, ведь ты всегда совала свой нос в чужие дела. Только и умеешь портить жизнь другим. — вместо объяснений обвинения, такой уж мой отец.

— Пытаешься изменить тему разговора? Не выйдет, не в этот раз. — я стояла на своём гораздо увереннее Ынсона.

— Ты уже и так всё знаешь, а от меня чего ждёшь? Неужто чистосердечных признаний? Забыла, кто я? — загнан в угол, он уже был готов дать отпор.

— Нет, не забыла, и знаю тебя лучше всех других знатоков. Ты так сильно любил Муён, был очарован её лидерскими качествами, боготворил, словно своё самое лучшее произведение. Поэтому скрыл от общества ошибку онни, за которую в итоге поплатился другой, или это всё-таки из-за будущего компании? — больше никаких лишних вопросов, только те, что меня волновали.

— Вы с сестрой совсем не похожи. Она была птицей с огромными крыльями, что могла летать на большой высоте, а ты камень, которому суждено валяться под ногами других. Разве я мог позволить одной случайности всё изменить? Нет, такое должно было случиться с тобой, а не с ней. Это ты всё время доставляешь проблемы, так почему её жизнь ломалась, а твоя нет? Нечестно. — а ещё утверждает, что я сумасшедшая, на себя бы со стороны посмотрел.

— Твоя птица во время полёта сломала жизнь другого человека и должна была ответить за это, но ты, конечно, всё скрыл, да ещё и меня впутал. Видимо, существовали доказательства или свидетель, который видел за рулём девушку, а не мужчину? — я сопоставила все факты, но версий случившегося было несколько.

— Оказывается, ты только прикидываешься дурой, хотя легко позволила соблазнить себя парню, который думает, что сможет разрушить нашу семью. Ой, только не делай такой удивлённый вид. Если я не вмешивался до сих пор, это не значит, что мне неведомо, как ты проводишь своё время. Санни, да ты ходячая проблема, конечно, я буду наблюдать за тобой. Кстати, как поездка в Сокчо? Вдоволь насладилась пейзажами или была занята другим? — не могу поверить, он всё знал и молчал. — Не бойся. Можешь играться со своим мальчиком сколько хочешь, но не смей испортить этим отношения с Сону. Иначе я сделаю так, что твой фальшивый защитник окажется в больнице по соседству со своей младшей сестрёнкой с тем же диагнозом. Ты меня поняла? — я была уверена, что в этот раз прижму Ынсона, но всё вышло наоборот. — Он и ты — двое жалких людишек. Думаете, что можете добиться правды? Так вот же она. Твоя сестра покалечила его сестру и сбежала с места происшествия, но вскоре вина захлестнула её волной. А теперь охранник Ким использует тебя, чтобы отомстить семье Гу за скрытие правды. Вот только не говори, что поверила во всё им сказанное? Нет, ну ты всё-таки дура. — папа не щадил меня, поэтому я в миг растеряла всю свою уверенность, так и не сумев дать отпор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Полностью разбита — каково это? Является ли симптомом такого состояния желание исчезнуть навсегда из жизни людей, которые должны быть ближе всех? Я не знала, что мне делать дальше, куда идти, с кем и о чём поговорить, чтобы на душе не было так тошно. Мир вокруг словно поплыл, я хотела закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Но сердце продолжало биться, лёгкие наполнялись воздухом, а закрытые веки не остановили нахлынувшие слёзы. Покинув здание компании и уже сидя в машине, я разревелась так, что начала задыхаться, жадно хватая охапками воздух.

Неужели Муён была так же двулична, как и Ынсон? Нет, не может быть, папа недоговаривает, должно быть ещё что-то. Онни никогда не бежала от проблем и не скидывала их на других, отец врёт, и я докажу это, но вначале сдержу данное Дженмин слово. Намджун достаточно натерпелся, с него хватит страданий, поэтому мне стоит прогнать его из своей жизни, ведь так будет правильно.

Район Каннамгу, художественная студия…

Около двух часов я просидела в припаркованной машине возле здания компании отца, пытаясь успокоиться, а между моими истериками на экране телефона появлялось имя «Намджун». Столько пропущенных от него у меня ещё ни разу не было, и я не хотела, чтобы он волновался, но сейчас не знала, что могу сказать в своё оправдание.

Я, будто загипнотизированная, смотрела на мигающий гаджет, заходя на первый этаж студии, как вдруг встретилась глазами с тем, кого пыталась игнорировать. Охранник Ким уже спускался со второго жилого этажа, очередной раз нервно набирая мой номер. Но только увидев меня, он с облегчением выдохнул, подошёл ближе и без позволения обнял.

— Малышка, что ты со мной делаешь? Знаешь, как я испугался, когда утром проснулся и обнаружил, что тебя уже нет? Почему сбежала? Я ведь места себе не находил. — упираясь лицом в его грудь, к которой Джун прижимал меня руками, я отчётливо слышала, каким сумасшедшим ритмом билось его сердце. Интересно, он так сильно волновался за свою девушку или за пешку, которой можно воспользоваться в игре против короля?

— С чего вдруг я должна отчитываться перед тобой? — будет нелегко, но сейчас мне нельзя быть слабой, я должна вытолкнуть Намджуна из этой пучины грёз, он не пойдёт вместе со мной ко дну. Эту роль я оставлю для отца.

Болезненная любовь

Провинция Канвондо, город Сокчо, домик у побережья…

Второй день, проведённый с Санни, только ещё больше убедил Намджуна в том, насколько сильно его тянет к ней. Искренние улыбки этой девушки буквально трогали струны души Кима. И когда он вспоминал те моменты, в которых хотел причинить ей боль, тут же прятал свой взгляд в их разговорах. Но что произойдёт, когда малышка Гу узнает обо всём? Сможет ли она простить своего фальшивого парня? Смотря на пылающий огонь в камине, Джун всё никак не мог выкинуть это из головы, как вдруг обратил свой взгляд на уже спящую Санни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Такая милая. Ты, наверное, возненавидишь меня, услышав правду? — тихо прошептал он, поглаживая красные волосы на голове девушки.