Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

— И кто ещё заходит? — из-за её слов я чувствовала себя неловко.

— Родители каждый день заходят, госпожа Ким так вообще здесь днём почти живёт. Ещё есть красивый старший брат и лучшая подруга-полицейский, они по очереди приносят цветы, чтобы перебивать ими запах лекарств в палате. Жаль, что ваша знакомая так крепко спит, но, говорят, в таком состоянии пациент может слышать и чувствовать то, что творится вокруг него. Надеюсь, вы пришли с хорошими вестями? — заинтересованно предположила медсестра.

— Да, так и есть. — и снова ложь, я в ней буквально уже купаюсь.

Указав мне на дверь палаты, медсестра ушла по своим делам, а я, наверное, ещё десять минут простояла в коридоре в каком-то ступоре. Ну войду я туда, а дальше что? Сестру Джуна я в лицо не видела. Так как убедиться в том, что это не она? И зачем я сюда пришла? Ни о чём не подумала заранее, как всегда, тупо последовала своим эмоциям. И всё же я должна хотя бы взглянуть на неё, будь что будет.

Один шаг, затем второй, моё тело приближалось к двери палаты, а мысли были где-то далеко. Нажав на дверную ручку, я не спеша открыла дверь и вошла внутрь маленькой палаты, где был только один пациент, к моему везению, других посетителей там не оказалось. Молодая и красивая девушка мирно спала, а вокруг неё было много включённых аппаратов, которые поддерживали её жизнь. В палате ощущался лёгкий цветочный запах, он шёл от пионов, что стояли в вазе на столе.

Взглянув на них, я тут же вспомнила слова медсестры, а затем заметила возле вазы рамочку с фотографией. У меня словно что-то оборвалось внутри, когда я увидела улыбающихся людей на фото, и увы, мне знакомы имена всех. Нет ничего странного в том, что фотография с подругой и старшим братом больной была в её палате рядом с цветами, которые они ей приносили. Но у меня ноги подкосило, когда я посмотрела на настоящую улыбку своего парня. Я словно проснулась от сладкого сна, что просто не мог быть реальным.

Мои отношения с охранником Кимом с самого начала были фальшивыми. Он намеренно сблизился со мной в поисках своей правды. Быть может, Джун, как и другие, считает меня виновной в той аварии. Но тогда зачем это всё — наши отношения, игра в любовь? Зачем столько лжи? Чтобы наказать меня? Чтобы разрушить семью Гу?

Да я, оказывается, самая последняя дура, раз смогла так легко поверить в то, что он меня любит. Боль от собственных чувств сейчас не давала мне дышать, я ощущала, как разбивалось моё сердце, как мир вокруг погружался в темноту, которая на самом деле никогда не исчезала из моей жизни.

Положив фото обратно на стол, я подошла ближе к спящей девушке, вытерла слёзы и ещё раз посмотрела на неё. Моя уверенность в том, что её сбила Муён, была на девяносто процентов, те оставшиеся десять я даже не знала, кому стоит определить. Не могу поверить, что онни покалечила чью-то жизнь и избежала наказания за это. Она всегда умело притворялась, пряча свои чувства, но как можно было молчать о таком?

Несмотря на воспитание отца, в моих глазах Муён оставалась хорошим человеком, и, быть может, её погубило чувство вины, которую она даже не признала. Теперь случившееся с онни приобретает смысл, всё, что казалось странным и непонятным в словах, действиях окружающих меня людей, имело свои причины. Жаль, что я так поздно поняла это.

— Привет, меня зовут Санни. Мы с тобой не знакомы, но я хорошо знаю твоего брата. Или мне так казалось. Ведь на самом деле я ни черта о нём не знаю, он, как и все другие, врал мне. Не знаю, заходила ли к тебе моя сестра, чтобы попросить прощения, поэтому я извинюсь за неё, за всё, в чём виновата семья Гу. Мне очень жаль, что ты пострадала из-за онни, надеюсь, в скором времени твой сон закончится пробуждением, и ты сможешь простить Муён, ведь она не простила себя. — вряд ли девушка меня слышала, но я не могла уйти, так ничего ей и не сказав. — Обещаю, я открою правду, которую так старательно прячет моя семья, и тогда твоему брату больше не надо будет притворяться. Я должна бы возненавидеть его за то, что он меня использовал, но из-за своих чувств к Джуну я даже как следует разозлиться на него не могу. Ведь оказавшись на его месте, я поступила бы так же, а может, ещё хуже. Но ты не волнуйся, я не причиню боль твоему брату и не позволю это сделать кому-то ещё. Главное, проснись поскорее, он не может потерять тебя, иначе потеряет самого себя. — мой голос дрожал, ведь я чувствовала огромную вину перед Дженмин и её семьёй, но не знала, как это исправить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всё-таки я и мои родители заслужили быть обманутыми и использованными, в сравнении с горем семьи Ким это мелочи. Мне было нелегко переварить то, что я сегодня узнала, поэтому палату сестры Джуна я покидала в полной растерянности, никого не замечая вокруг. Из-за чего наткнулась на дежурную медсестру в дверном проёме.

— Уже уходите? Я думала, вы подождёте госпожу Ким, она бы обрадовалась, увидев здесь знакомую своей дочери. — мило говорила девушка.

— Как-нибудь в другой раз, сегодня я тороплюсь. — нет, у меня не хватит смелости посмотреть в глаза матери, чей ребёнок пострадал из-за моей сестры.

— Понимаю, но я всё равно передам ей, что вы заходили. Кстати, как вас зовут? — эта сотрудница больницы оказалась очень любознательной.

— Пак Джена. — на одном выдохе соврала я, а затем извинилась и быстрым шагом направилась к открытому лифту, а удивлённая моим поведением девушка вошла в палату.

— Врача! Позовите врача! — на весь коридор завопила выбежавшая медсестра, но я не обратила на это внимание, а затем дверь лифта закрылась.

Оказавшись за рулём чёрного Мерседеса, я должна была включить свой гаджет, чтобы кое-кому позвонить. Игнорируя пропущенные звонки от Намджуна, я набрала номер своей подруги — Ким Ёри, ведь не хотела останавливаться на достигнутом. Больше я не буду ходить кругами, выпрашивая правду у тех, кто её даже не знает. Мне стоило с самого начала прижать своими вопросами только одного человека — отца.

— Ого, с чего вдруг звонишь? Надоело развлекаться? Сокчо уже успел наскучить? — только девушка подняла трубку, тут же завалила меня кучей глупых вопросов.

— Где сейчас Ынсон? — даже если бы хотела, у меня не получится быть приветливой после всего.

— Господин Гу? Зачем он тебе? — с удивлением переспросила Ёри.

— Это моё дело, а твоё, как помощника его секретаря — ответить на заданный мной вопрос. — да, грубо, но оставаться милой с одной из крыс папы я уже больше не могу.

— Он в компании, сегодня презентация нового проекта, если надо, я помогу устроить вам встречу. Дай мне время, чтобы узнать, возможно ли это. — уже не так радостно отвечала секретарь Ким, но всё, что мне нужно было знать, она уже сказала, поэтому без прощаний я тут же закончила звонок.

Огромная компания, которая когда-то принадлежала моему дедушке, а сейчас отцу, никогда мне не нравилась, поэтому я почти не бывала там. Отвратительно чувствовать себя изгоем, и именно в этом месте было больше всего людей, которые так ко мне относились. Они повторяли за отцом, ведь для него я ничтожество, сплошной позор. Как ни странно, за столько времени вдали от его мира бизнеса отношение работников Ынсона ко мне ничуть не изменилось.

— Извините, госпожа, но сейчас директор не примет вас. Может, подождёте, когда закончится презентация? Собственно, по какому вопросу вы пришли? Может, я могу сама всё решить? — секретарша папы, а по совместительству его любовница, готова была из шкуры вон вылезти, только чтобы не тревожить Ынсона.

— За кого ты меня принимаешь? Я что, похожа на попрошайку? Ну и наглая. Говоришь, он в конференц-зале? Хорошо. — у меня нет настроения ожидать милости своего отца или же возникновения терпения к его пассиям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Санни, я бы на вашем месте не вела себя так, это разозлит господина Гу. — ого, дружеского совета от этой двуличной девицы я не ждала.

— Что же за день такой? Всё так старательно пытаюсь встать на моё место. А вот, и зря, через год-два папа заменит тебя секретаршей помоложе. — настроение язвить в полной готовности, ведь только так я умею защищаться.