Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - Роберт Лейси

— От нее исходил какой-то космический холод, — вспоминает Омон. — Она была хороша, очень хороша, но при этом очень и очень строга.

«Не надейтесь, — казалось, всем своим видом заявляла Грейс своему неотразимому французу-партнеру, — моя персона не станет для вас легкой добычей».

Ведущий актер предположил, что не совершит преступления, если будет обращаться к своей неприступной партнерше по имени.

— В Голливуде люди нашей профессии, привыкли обращаться друг к другу по имени с самой первой минуты. Никто не винит в этом ничего дурного.

Однако мисс Келли и знать не хотела подобных вольностей.

— Первое время я был для нее исключительно мистер Омон. Она не желала обращаться ко мне иначе на протяжении двух или трех дней.

От француза не ускользнуло, как взгляд Грейс в считанные секунды способен от небесной голубизны измениться до холодного стального блеска.

Омон попытался пустить в ход все имеющиеся у него обаяние и обходительность, но, увы, безрезультатно. Ему помогло объявление на стене, вывешенное администрацией танцзала (по вечерам помещение снова превращалось в обычное место отдыха). Оно призывало публику относиться друг к другу терпимо и дружелюбно. «Дамы, не обижайте джентльменов! В конце концов, мужчины — тоже люди».

— Вот я и сказал ей: «Мисс Келли, не желаете ли прочесть вот это?» Грейс расхохоталась. Лед был сломан. Мы с ней стали настоящими друзьями.

А кроме того, еще и любовниками.

«Никто из нас двоих не был девственником», — говорит Жан-Пьер Омон, который, будучи стопроцентным (до мозга костей) французом, не может взять в толк, как это отношения между двумя взрослыми человеческими особями не могут включать здоровую порцию секса.

Летом 1953 года Грейс и ее партнер по телесериалу наслаждались любовью и счастьем, играя супругов Дюбон как на экране, так и в жизни.

Шутливые орнитологические восклицания (вроде «Посмотри, дорогая, гребенчатый мухолов!») стали неотъемлемой частью их разговоров.

Но пришла осень, и пути их разошлись: Грейс отправилась в Голливуд сниматься у Хичкока, а Омон вернулся во Францию.

«Я любил ее, — вспоминает он сегодня. — Она была так хороша собой».

Так почему же, по его мнению, Грейс поначалу встретила его в штыки, чтобы затем безоглядно отдаться ему?

«День, когда я смогу объяснить поведение женщин, — отвечает актер с галльской непосредственностью, — станет днем, когда меня причислят к лику святых».

Когда дело касалось женщин, Жан-Пьер-Омон всегда был человеком действия. Альфред Хичкок, наоборот, — величайшим теоретиком. Заключенный внутри неуклюжего, неповоротливого тела, не знающий покоя дух англичанина мог бы принадлежать вуайеру. Он был одержим фантазиями, где удивительным образом переплетались вожделение и насилие, которые, в свою очередь, питали его искусство.

— Хичкок снимал сцены убийства так, как будто то были любовные сцены, — заметил французский режиссер Франсуа Трюффо, — а любовные сцены — как убийства.

«Наберите номер убийцы» — мелодрама, содержащая оба эти элемента; Грейс же сыграла в ней героиню, которая вдохновляла и на то и на другое. Пойманная своим опостылевшим мужем (его играл Рей Миллард) на месте преступления в объятиях заезжего писателя-американца (Роберт Каммингс), героиня Грейс Марго Уэндис становится жертвой хитро задуманного заговора с целью убийства. Пытаясь защитить себя от нанятого ее супругом головореза, Марго убивает обидчика портняжными ножницами. Супруг же, умело подтасовывая улики, добивается, чтобы ее привлекли к ответственности и осудили на смерть за убийство.

Хичкок решил, что будет снимать фильм как спектакль, в том виде, в каком тот шел на сцене, то есть использовать одни и те же декорации с целью нагнетания тяжелой, психопатической атмосферы. Когда Грейс в августе 1953 года прибыла в Голливуд, то обнаружила, что ее режиссер вот уже несколько недель как трудится в поте лица.

«Хичкок распланировал все заранее, — вспоминает Мел Деллар, бывший помощником режиссера на съемках этого фильма. — Я ни разу не работал ни с кем, кто бы так дотошно учитывал каждую мелочь».

Хичкок с особой тщательностью подходил к постановке сцены убийства, заставляя отрабатывать каждое движение (ведь эта сцена, по сути дела, была единственным действием в довольно статичной, построенной исключительно на диалогах драме). Одетая в ночную сорочку, Грейс должна была извиваться и стонать, в мольбе заламывать руки перед зрителем и отчаянно отбиваться голыми ногами в желто-зеленой полутьме кадра. Это была та самая сцена, в которой от истинной леди требовалось смягчить ее явный сексуальный характер, и Хичкоку не терпелось поскорее взяться за молодую актрису, которая, как он был уверен, окажется «заснеженным вулканом».

Однако даже сей мастер неожиданного не был готов к тому, что за вулкан получится из Грейс. Спокойная и уравновешенная на съемочной площадке, она словно срывалась с цепи, как только камера останавливалась, тем самым воплощая все мыслимые и немыслимые фантазии Хичкока.

«Ну и Грейс! — восклицал знаменитый режиссер насколько лет спустя в беседе со сценаристом Брайаном Мором, вспоминая, какой разброд вселила эта далеко не девственница в умы и сердца мужской половины съемочной группы фильма «Наберите номер убийцы». — Ну и Грейс! С кем только она не трахалась! Ну и ну! — добавил он с изрядной долей восхищения. — Даже с коротышкой Фредди, нашим сценаристом!»

Брайан Мор, его коллега-сценарист, человек довольно скромного сложения, был слегка задет последним замечанием великого мэтра.

«Снежная Королева! — ехидно усмехнулся Хичкок и на мгновение стал еще более похож на нечто среднее между чертенком и херувимом. — Грейс Келли! Снежная Королева!»

Будучи католиком, который всю свою жизнь безуспешно пытался побороть слабости плоти, в особенности склонность к обжорству, режиссер был поистине зачарован двусмысленным поведением «первой дамы». Приехав в Голливуд на съемки своей первой крупной роли, Грейс полностью отбросила свои старые замашки, ту надменность, при помощи которой она пыталась установить деловые отношения с Жан-Пьером Омоном. Вряд ли Хичкок удивился еще больше, сыграй она его заветный сценарий — сцену на заднем сиденье такси.

«Все мужчины на съемках с ума сходили от нашей Грейс, — вспоминает Лизанна Келли. — Они роем кружились вокруг нее, а Тони Досон (игравший убийцу) и Фредерик Нот (автор пьесы и сценария) влюбились в нее совершенно серьезно».

Лизанна жила в одном номере с Грейс в отеле «Шато-Мармон» — дешевом пансионе, что высился над бульваром Сансет наподобие пришедшего в упадок готического замка. Как и пару лет до того на съемках «Полдня», младшая сестра была приставлена к Грейс для присмотра, но на этот раз даже она поддалась всеобщему настроению.