Око Владыки - Томас Барнс

Дикая боль пронзила его! Стон вырывался из сдавленной гортани, но Беддей не мог ничего противопоставить той невероятной мощи, которая опутала его, как паучий кокон.

Звякнула о каменную плиту массивная серьга, упавшая на пол вместе с окровавленным комком плоти, который еще мгновение назад был его ухом.

— Если не скажешь, куда ты спрятал «Око владыки», сейчас ты отхватишь себе второе ухо, — ледяным тоном предупредил Таррейтал. — Потом ты удалишь себе под корень длинный нос… Вырежешь свои слюнявые губы… Если будешь упрямиться и после этого, я заставлю тебя вырезать кончиком ножа оба глаза…

Голова Беддея наполнилась слабым шумом. Он чувствовал, как жизненные силы уходят из его тела с каждой каплей крови, вытекающей из глубокой раны.

Но он думал о славе, которая ждет его, если удастся сейчас выстоять и принести в Желтый Круг «Око владыки». Что стоит какое-то отрезанное ухо по сравнению с теми благами, которые вскоре обрушатся на него?

Может быть, Верховный Мастер так оценит его старания, что поставит во главе всех торговцев? Как знать, не станет ли вскоре Беддей Главой совета купцов?!

Мучительная гримаса исказила его губы, и он едва слышно прошептал:

— Не знаю ничего…

— Ты все знаешь и скажешь мне! Иначе ты попросту погибнешь… Ты сам порежешь себя на куски! Шрекер будет прижигать раны, чтобы ты не истек кровью, и ты будешь кромсать себя лезвием, пока от твоего жирного тела не останется даже клочка! — ровным, ничего не выражающим голосом предупредил Таррейтал. — Мучения будут ужасны! Ты станешь просить о смерти, станешь молить меня об этом, мечтая о долгожданном избавлении. Понимаешь меня?

— Понимаю… — глухо отозвался торговец, поеживаясь под безжалостным взглядом.

— Где «Око владыки»?

На этот раз Беддей помедлил с прямым ответом, опасаясь нового чувствительного удара. Его мысль лишь на миг обратилась к вогнутому диску, надежно упрятанному в спальне.

Но этого было достаточно для Таррейтала. Пока торговец думал о своем тайнике, черноволосый незаметно подсоединился к его ментальному каналу и мысленно проследил направление, в котором он протянулся.

Осознав это, купец спохватился и испуганно захлопнул канал, но было уже слишком поздно. Таррейтал успел все понять и увидел, где находится диск.

Черноволосый усмехнулся и приказал своему карлику:

— Шрекер, позови Стабба.

С изумлением торговец увидел, как в комнате появился его верный охранник, которого он в глубине души уже считал мертвым.

— Ступайте в спальню, — приказал Таррейтал. — Я знаю, что там его тайник. Под кроватью, где раньше спал этот кусок сала, отодвинете красную каменную плиту. Там должно лежать «Око владыки».

— Подлец! — прохрипел Беддей, устремляя ненавидящие глаза на Стабба. — Предатель! Чтоб облезла твоя чешуя, и ты сдох, изжарившись на солнце!

Из груди купца вырвался вопль отчаяния. Он пронзал своего сторожа испепеляющими взглядам, но больше сделать ничего не мог.

Не прошло и нескольких минут, как маленький коротышка вместе с огромным Стаббом вернулись обратно. На чешуйчатом лице сторожа блуждала омерзительная улыбка, выражавшая полное удовольствие.

— Стабб и Шрекер нашли «Око владыки», — прогудел он, преданно смотря на черноволосого мужчину. — Это было в тайнике под красной плитой.

Длинные морщинистые пальцы карлика сжимали круглый предмет, в центре которого виднелся символ «крест и глаз». Он благоговейно передал его хозяину и отошел в сторону.

Принц старался сдержать свои чувства, но было видно, с каким возбуждением он взял массивный диск. Разноцветные кнопки сразу начали светиться и переливаться, а темные глаза Таррейтала напряженно следили за ними.

Так прошло несколько минут, и торговцу показалось, что про него уже забыли.

— Теперь отпусти меня… — жалобно попросил Беддей упавшим голосом. — Прошу тебя, умоляю, отпусти меня…

Купец по-прежнему не мог даже сдвинуться с места. Хотя Таррейтал был полностью увлечен необычным прибором, невидимая ледяная рука продолжала сжимать горло торговца и не давала ему сделать даже шаг в сторону.

— Отпусти меня! — взмолился Беддей. — Я дам тебе, что ты захочешь… Ты меня больше не увидишь! Никто ничего не узнает!

На самом деле, в его сознании мелькнула мысль, что как только захлопнется дверь за Таррейталом и его слугой, нужно будет связаться с Верховным Мастером Желтого круга.

Беддей был уверен, что еще до утра бойцы Темного братства перероют всю Ниану и найдут этого мерзкого принца.

Внутренним зрением купец даже увидел, как «Око владыки» лежит на столе перед Верховным Мастером, а рядом…

Рядом с этим предметом на столе обязательно будет стоять отчлененная от тела голова Таррейтала с помутневшими открытыми глазами. Беддей так ясно видел эту картину, потому что был уверен, что лично отрежет голову своему мучителю кинжалом, который все еще сжимала его рука.

— Отпусти меня, — горячо повторил он. — Я забуду обо всем и ничего никому не скажу. Ты меня больше не увидишь!

— Конечно, ты ничего больше не скажешь! — весело согласился Таррейтал, сжимавший в руке диск. — Ты никому ничего не скажешь, и тебя никто не увидит. Ты сам ничего не увидишь. Ты уже не существуешь… Тебя нет!

«Тебя нет…» — прогудели слова в сознании купца.

— Нет… — захрипел Беддей, и слезы снова полились по его щекам. — Не убивай меня…

Но ледяные пальцы, стиснувшие толстое горло, стали безжалостно сжиматься. Перед глазами купца все поплыло. Торговцу сквозь пелену, застилавшую взор, показалось, что лицо принца набухло, лопнуло и потекло вниз бесформенными струями. Длинные ухоженные волосы, густой волной свисавшие до плеч, казались потоками черной грязи, вытекавшими из головы.

Все кружилось перед его глазами. Все переворачивалось и вертелось вокруг торговца, но еще было видно, как щеки и губы Таррейтала стекают вниз бурыми кусками сырого мяса, и обнажается истинное лицо — светло-серый ухмыляющийся череп, пялящийся черными пустыми глазницами.

Из груди толстяка вырвался стон отчаяния. Он в ужасе перевел взгляд в сторону и увидел сквозь пелену, застилавшую глаза, что зеркало, висящее на стене, стало колыхаться, как жидкость в сосуде.

Там Беддея тоже ждало ужасное зрелище.

Серебристая поверхность сначала совершенно почернела, словно ее покрыли толстым слоем смолы. Потом зеркало покрылось рябью морщин, как будто над поверхностью воды подул легкий ветерок. Из этих черных морщин стали возникать какие-то белесые пятна, похожие на мимолетные вспышки.

Через мгновение из вспышек образовались фантастические очертания бесстрастно взирающего голого черепа гигантских размеров.