Око Владыки - Томас Барнс

Черноволосый пристально посмотрел на него и внушительно сказал:

— Мне нужен прибор, который называется «Око владыки».

Несколько секунд длилось молчание. Торговец судорожно хватал воздух губами и старался унять дрожь в ногах. Ему показалось, что глаза, только что в упор посмотревшие на него, не имели зрачков.

На него сейчас смотрели пустые черные провалы, напоминающие глазницы черепа.

— Я не знаю, что это такое, — соврал он. — Первый раз слышу о…

На полуслове он захлебнулся и захрипел. Тот, кто назвал себя принцем Таррейталом, хлестнул сознание Беддея таким сильным телепатическим импульсом, что крупная лысая голова откинулась назад, и он отшатнулся, словно получил в челюсть мощный удар кулаком.

Перед глазами торговца сверкнули искры.

Черноволосы выплеснул нацеленный сгусток энергии с такой яростью, что во рту купца появился сильный железистый привкус. На языке появились сгустки крови, словно его и в самом деле сильно ударили в лицо.

— Мне нужно «Око владыки»! — безжизненным, тусклым голосом повторил принц. — Куда ты его спрятал? Его нет нигде!

Он обратился к карлику и спросил:

— Шрекер, ты хорошо посмотрел на полках?

— Мой повелитель, Шрекер очень хорошо все смотрел! — смиренно отозвался коротышка, слегка наклонив прямоугольную голову.

Сознание хозяина лавки судорожно билось и клокотало. Он не желал смириться и пытался в тумане нащупать волну излучения, связывавшую его с Мастерами Темного Братства.

Если бы Верховный Мастер узнал, какая ценная вещь попала в руки Беддея, он выслал бы сейчас в подмогу отряд бритоголовых бойцов! Скоро здесь была бы когорта воинов, которые разорвали бы в клочья человека, уверенно развалившегося сейчас в его кресле.

Нет, подстегнул себя Беддей, нужно держаться! Не для того ему в руки попало «Око владыки», чтобы запросто отдать его первому встречному!

— Не знаю, что такое «Око владыки»! — скрежеща зубами, отозвался он.

Беддей старался держаться спокойно. Ни на миг он не оставлял попытки проскользнуть вибрирующим импульсом мимо защитного экрана, сооруженного сознанием гостя и окружавшего мозг со всех сторон.

— Напрасно ты так поступаешь, — веско сказал Таррейтал.

— Как? — спросил купец, вращая безумными глазами.

— Ты не сможешь никого позвать. Никто не придет тебе на помощь.

На губах принца появилась спокойная, жестокая улыбка. Он поднял руку и властно поманил пальцем купца.

Беддей подошел к центру комнаты, не чувствуя каменного пола под ногами. Ментальный захват не отпускал сознание. Напротив, давление постоянно усиливалось.

— Выбери себе клинок! — внезапно сказал Таррейтал. — Посмотри, какой тебе больше по душе.

— Зачем? — едва слышно прошептал купец, бросив безумный взгляд в сторону кресла, на котором сидел этот человек.

Ему пришла мысль, что этот человек хочет сразиться с ним, поэтому он трусливо признался:

— Я не умею драться!

— Возьми оружие! — неумолимо приказал черноволосый.

Голос его нес с собой такую внутреннюю силу, что сопротивляться было невозможно.

Клинки самых различных размеров, которые обычно были выставлены на продажу, теперь беспорядочно валялись на каменном полу. Карлик Шрекер сбросил все на пол, орудуя на полках своими неестественно длинными руками.

Купец наклонился и взял первый попавшийся нож. Рука его задрожала, когда в потную и горячую ладонь легла рифленая рукоятка древнего тесака.

— Мне не нравится серьга, которая торчит у тебя в ухе, — неожиданно сказал Таррейтал. — Сейчас ты ее уберешь.

— Хорошо, я согласен, — слабым голосом отозвался купец. — Если ты так считаешь…

Его свободная рука потянулась к металлическому кольцу, оттягивавшему мясистую мочку, но тут же раздался властный голос:

— Нет! Не так!

В ответ на недоуменный взгляд, принц усмехнулся:

— Ты уберешь серьгу вместе со своим ухом!

Лицо торговца вытянулось от ужаса, но он понимал, что сопротивляться уже не может. Могущественная воля превратила его в послушное орудие.

— Подойди к зеркалу и посмотри, как ты сам будешь отрезать себе ухо! — приказал Таррейтал.

— Что?

— Ты отрежешь себе ухо, в котором торчит эта дурацкая серьга.

От изумления Беддей выпучил глаза. Возмущение захлестнуло его душу, и он решительно бросил:

— Этого не будет! Убирайся прочь отсюда со своим ублюдком!

В этот момент торговец чуть не оглох от собственного крика, получив мощный телепатический удар, прокатившийся по сознанию ярким огненным шаром. Он даже встряхнул головой, пытаясь избавиться от болезненных ощущений, когда безжалостный сгусток ослепительного света вспыхнул перед его мысленным взором, отозвавшись дикой болью в мозгу, и стал распадаться на зубчатые полыхающие лоскуты.

— Пожалей меня… — взмолился он. — Будь милостив!

— Ты сделаешь то, что я приказал! — непреклонно отозвался его мучитель.

Из груди купца вырвался отчаянный стон. Боль не только не проходила, а, наоборот, нарастала и разбухала.

Голова разрывалась от бессвязных, чудовищных мыслей, метавшихся в сознании. Он ничего не понимал, не мог даже осознать, что происходит, и судорожно пытался выйти из комнаты.

Но все усилия оказались тщетны.

Все навыки ментальной защиты, все приемы телепатической блокировки вылетели из его сознания, точно их сдуло стремительным сквозняком.

— Подойди к зеркалу! — приказал Таррейтал, прикрыв глаза для того, чтобы еще сильнее сконцентрировать ментальный импульс.

Пришлось повиноваться. Невольно купец отметил, что тяжелые темные веки его гостя отличались той особенностью, что выглядели гораздо темнее щек и лба. Его глаза были словно обведены теневым кольцом бессонницы, и от этого почему-то на душе торговца стало еще тоскливее..

Глядя на свое отражение, Беддей наблюдал все происходящее как бы со стороны. Животный ужас отразился на лице, когда он увидел, что рука с зажатым в ней острым ножом стала подниматься помимо его воли.

На лбу от напряжения даже вздулись голубоватые вены, когда он пытался опустить руку. Но противостоять силе, завладевшей его разумом, он не мог.

Левая, свободная рука вцепилась в правую и пыталась ее удержать, но все было тщетно.

Слезы полились по толстым щекам торговца. Губы его дрожали, он плакал и скулил, когда увидел, что сам неторопливо, тщательно и аккуратно отрезает себе правое ухо.

Дикая боль пронзила его! Стон вырывался из сдавленной гортани, но Беддей не мог ничего противопоставить той невероятной мощи, которая опутала его, как паучий кокон.