Гордость и предубеждение-2 - Хелен Холстед

«Могла бы и позволить ему помочь, — подумала Кэролайн. — И вообще, зачем так скакать…»

— Замечательно. Правда ведь, Элизабет удивительная женщина? — Чарлз прервал ее размышления своими восторгами.

— Ты озвучил мои мысли, дорогой братец. Потягивая вино, лорд Рирдон разглядывал профиль мисс Бингли. «Красивая девушка, с величественной осанкой».

Разумеется, в Анне было много положительного: хрупкая малютка, и смиренная, и кроткая. Он не выносил властных женщин. А у Анны еще и великолепное приданое: пятьдесят тысяч фунтов. Возможно, ему следовало бы проявить твердость и настоять, чтобы было записано, что он становится наследником леди Кэтрин, случись Анне умереть первой. Силы небесные, это было невозможно; старушка имела цветущий вид.

Но так можно и подлецом показаться, если слишком нажимать. Леди Кэтрин не надует его.

Элизабет посмотрела вниз на площадку.

— Какие крошечные у нас с тобой гости, — сказала она.

— Им бы поесть чего-нибудь существенного с вином.

Она взяла Дарси под руку и кивнула на площадку под выступом, укрытую от взглядов их гостей. Там пастушок и его подружка весело передразнивали господ. Он низко кланялся, она приседала в поклоне, и даже на расстоянии по ее жестам было видно, что она пародирует дам, приехавших на пикник.

Дарси нахмурился:

— Пастух Бентриджа, — узнал он.

— Фицуильям, — рассмеялась Элизабет, — тебя что, задевает их веселый смех?

Девушка подняла корзинку с завтраком и собралась двинуться в обратный путь на ферму. Юноша прыжком остановил ее, обнял за талию и развернул к себе лицом. Она притворилась, будто возражает, но потом сдалась, и они поцеловались.

— Теперь я шокирована! — шутливо воскликнула Элизабет.

— Если мы шпионим за ними, любовь моя, мы не лучше, чем они, — нравоучительно заметил Дарси.

Элизабет повернулась, виновато опустив голову:

— Я поступила очень нехорошо, но теперь я раскаиваюсь.

Пуговица за пуговицей, ее взгляд пропутешествовал вверх по его жилету, потом изучил его шейный платок, подбородок, губы, пока, наконец, не достиг его глаз.

— Элизабет, ты смеешься надо мной?

— Прошу тебя, поверь мне, не стала бы я смеяться, если бы могла удержаться от смеха.

— Больше всего на свете мне бы хотелось сейчас поцеловать тебя!

— Да, — сквозь смех вымолвила она. — Хотелось бы. — И она бросилась от него вниз по тропинке.

После завтрака тарелки были поспешно убраны слугами, и вся компания уселась слушать музыку. Мисс Эмили захватила с собой лютню.

— Прелестный инструмент, мисс Эмили, — заметила мисс Бингли.

— Благодарю вас. Это подарок моей сестры.

Эмили нежно улыбнулась Анне, зная, на какие жертвы приходилось идти сестре, чтобы оплатить подобный подарок. Эмили пробежала пальцами по струнам. Элизабет присела у дерева, облокотившись спиной о подушки, и Дарси примостился подле нее.

Он взял ее руку в свою и задержал на мгновение. Она одарила его своей загадочной улыбкой. Джорджиана, заметив это, покраснела и метнула взгляд на своего кузена Генри. Прикусив губу, тот изучал землю под ногами. Когда музыка начала осторожно струиться и журчать вокруг них, внимание Элизабет привлекло осторожное движение Джорджианы. Девушка на секунду коснулась руки Генри. Тот виновато улыбнулся и стал смотреть на мисс Эмили. Элизабет еще немного последила за ними, потом отвернулась.

Эдвард Тернер удобно устроился между Китти и Анной Эджли. Он смотрел на профиль Анны, чуть скрываемый ее старой соломенной шляпкой. Проницательный ум и серьезные знания девушки дополнялись глубоким пониманием музыки. Слабое пламя, подкрасившее румянцем ее бледное, как гипсовая маска, лицо, безусловно подпитывалось в равной степени любовью к исполнительнице и к самой музыке. Ее простое лицо озаряла внутренняя красота.

Его взгляд переместился на Китти. Облокотившись на подушки, она играла полевыми цветами, лежавшими у нее на коленях. На какой-то безумный миг он вообразил, как сам перебирает цветы и его рука касается ее пальцев. На Китти была миленькая зеленая шляпка, такой же зеленый пояс оттенял белизну миткалевого платья. Он с сожалением подумал, что ее лишили возможности изучать музыку! Как эта девушка прониклась печалью мелодии, как горестно по-детски оттопырила нижнюю губу.

Китти раздраженно вздохнула. Раздражение не портило выражения ее лица ни сдвинутыми бровями, ни насупленностью, ни хмурым взглядом. «Выходит, на балу Джорджианы не будет никогошеньки, кроме этих двух офицеров?! — думала девушка. — Они бедны и невзрачны, а полковник еще и посмеялся надо мной, когда я спросила его, наденет ли он свой красный мундир».

Молодой пастор посмотрел на сидевшую напротив него миссис Дарси. Сестры были чем-то похожи. Он заметил это только сейчас, когда подвижное лицо Элизабет вдруг утратило свою живость и окрасилось печалью. Жалобная мелодия закончилась. Послышались аплодисменты и вздохи.

— Прекрасно, мисс Эджли, — сказал Дарси. — Вы сыграете для нас еще?

— А что бы вам хотелось услышать?

— Что-нибудь очень жизнерадостное, будьте так добры.

Мисс Эмили склонила голову и на мгновение задумалась.

Дарси с участием посмотрел на Элизабет. Она встряхнулась и постаралась выйти из удрученного состояния, в которое погрузила ее грустная мелодия.

Когда все начали собираться к отъезду, Элизабет вместе с лордом Рирдоном направилась к его карете. Ее мысли блуждали где-то далеко от бормотания графа.

— Неужели, ваша милость?

— Да, мы с мамой провели месяц в Розингсе.

— Так долго? Вам было чем занять себя там?

— Боже мой, конечно. Леди Кэтрин изумительная старушенция.

— Была ли мисс де Бёр здорова, когда вы покидали Кент?

— Мне жаль, но ей нездоровилось. И все же она терпеливо и безропотно сносит свои болезни.

— В самом деле?

— Бледное и хрупкое существо, совсем эфирное.

— Да, да! Вы правы, милорд.

Леди Рирдон сопровождал к карете Дарси.

— Наконец-то я могу поговорить с вами наедине, — обрадовалась она. Дарси молча ждал, что она скажет дальше.

— Я желала первой сообщить вам, что мы с вами должны породниться. Фредерик обручился с вашей кузиной, мисс де Бёр.

Он высказал все, что требовалось в таком случае: свои поздравления, свою радость, свои надежды на счастье его милости и его невесты.

Леди Рирдон взяла Фицуильяма под руку:

— Этот брак отвечает целям всех нас. Леди Кэтрин, я полагаю, стремилась заполучить титул для своей дочери; я искала выход из запутанных финансовых обстоятельств нашей семьи. — Так ее милость деликатно обозначила уйму долгов Рирдона, которые она и сама склонна была умножать. — К счастью, молодые люди не противились этому.