Гордость и предубеждение-2 - Хелен Холстед

— Да, я довольна нашим посещением Пемберли, — говорила она Эмили, сидя на их общей кровати. — Все в Пемберли превосходно. Дом великолепен. Мистер Дарси — само воплощение красивого джентльмена, безукоризненно вежливого и приятного, а мисс Дарси — скромности, старательности и нежности. Они имели все, но их никто не мог развеселить. Поэтому Бог послал им миссис Дарси.

— Анна, он должен обожать ее, ты не думаешь так?

— Почему ты не спросила его, если ты чувствуешь, что должна это знать?

— Ох, Анна, почему ты не стремишься уехать из Грэйстеда? — В темноте слышно было только, как Маргарет или Джанет ворочались во сне. — Я не могу вынести мысли еще об одном семестре, проведенном там. Миссис Дарси упомянула, что она написала знакомой даме, у которой обширные связи, и, может, она узнает о месте для меня. Ее зовут леди Рирдон.

— Леди Рирдон? Звучит слишком важно.

— Я надеюсь…

— Эмили, на что ты надеешься? Будь осторожна, любовь моя. Охраняй свое сердце и управляй своими мыслями. Если мы сумеем отыскать семью, в которой с тобой будут обращаться с уважением, и учеников, которые будут слушаться тебя, я уже буду довольна.

— Жизнь наверняка уготовила для меня нечто большее, чем Грэйстед может мне предложить. Я должна уехать!

— Я знаю.

— Анна, мистер Тернер внимателен к тебе.

— Он взял на себя труд поговорить со мной о музыке, и это все. Я не желаю говорить о нем, дорогая. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Анна.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Карета добралась до вершины холма и остановилась. Джейн охнула от изумления. С высоты холма открывался вид на купающийся в лучах утреннего солнца Пемберли. И озеро, и парк ошеломляли своей красотой, совсем как описывала Элизабет.

— Ох, Лиззи, — выдохнула она, и Чарлз понимающе кивнул.

— Милая Джейн, — сказала Кэролайн, — когда ты увидишь северный фасад, да еще и дом изнутри… ты придешь в восторг!

Джейн вспомнила, что допытывалась у Элизабет, когда сестра только-только обручилась с Дарси, как долго та была влюблена в своего жениха. Элизабет со смехом ответила, что она влюбилась в него сразу, как впервые увидела прекрасный парк Пемберли. Теперь Джейн была склонна верить, что эти слова сестры были только наполовину шуткой. Карета проехала по мосту и подкатила к лестнице, где их уже ждали хозяева дома. Не успели они выйти, как следом за ними подъехала и карета мистера Хёрста.

Перед легким завтраком у гостей оставалось время для короткого отдыха в приготовленных для них комнатах, а дамы еще и успели освежиться, переодеться в свежие платья и поправить прически, прежде чем спуститься вниз.

Мистер Хёрст лучезарно улыбнулся хозяйке дома, затем повернулся к хозяину:

— Дарси, прошу вас, позвольте мне сказать, как приятно видеть Пемберли с хозяйкой. К тому же с такой прекрасной.

— Благодарю вас, Хёрст. Это действительно приятно.

Истощив свой запас любезностей, мистер Хёрст добавил:

— А у нас найдется время немного половить рыбу после завтрака?

Как ни странно, на это его высказывание не последовало обычной для миссис Хёрст вспышки раздражения. В эти дни Луиза была слишком утомлена нетерпеливым ожиданием первенца и затем того момента, когда она сможет позволить себе восстановить фигуру и вернуться к удовольствиям в широком кругу их знакомых.

Оставив сестер Бингли восторгаться самыми недавними художественными творениями Джорджианы, Элизабет с Джейн и Китти покинули дом и отправились на свежий воздух. Обняв друг друга за талии, сестры прогуливались по берегу озера.

— Лиззи, — первой заговорила Джейн, — никакие твои рассказы не смогли подготовить меня ни к красоте Пемберли, ни к спокойствию и уединенности вашего дома.

— Само собой разумеется. Как только ты оказываешься в долине, суета исключена. Даже дома рабочих поместья расположены за холмом.

— Но теперь ваше уединение будет нарушено.

— Дорогая, дорогая моя Джейн. И ты, милая моя Китти. Я в восторге, что вы обе приехали к нам. Думаю, нам всем тут хватит места.

Все трое рассмеялись и, не сговариваясь, повернулись к дому лицом.

— Да это целый дворец, или почти дворец, — сказала Джейн.

— Да, дворец, а я — королева.

— В Лэмтоне она не смогла бы быть ни королевой, ни герцогиней, — сказала Китти. — Ну почему вы смеетесь надо мной?

Они развернулись и пошли дальше.

— Мэри просто с ума сошла, что отказалась ехать с нами, — объявила Китти. — Лиззи, можешь себе представить, она говорит, будто не станет посещать Пемберли, пока мистер Дарси не извинится. Мистер Дарси! Папа хохотал над ней до упаду. Он говорит, что вы навсегда обречены томиться из-за ее отсутствия, если такова истинная причина ее отказа от поездки.

— Какой мрачный приговор, — вздохнула Элизабет. — Мне Мэри пишет, что она не может оставить маму в неустойчивом состоянии здоровья. Наша мать действительно страдает?

— Нисколечко! — воскликнула Китти. — Мама отчаянно хотела отправить Мэри сюда, после того как я рассказала ей, что у вас в округе есть жутко неприглядный, но зато холостой пастор.

— Китти! — запротестовала Элизабет. — Я полагаю, ты не имеешь в виду мистера Тернера. Он не красавец, это я признаю, но я не стану слушать наветов на этого человека.

— Ну, вот еще! Я делю все на свете на красивое и отвратительное.

— Китти, дорогая, — стала ласково увещевать сестру Джейн, — внешность джентльмена — наименее важное качество из тех, какие нужно принимать во внимание.

— Неужели? Ах, какая жалость, что ваши мужья не уродцы, чтобы вы обе могли доказать правоту вашей точки зрения. В любом случае у Мэри теперь совсем другое на уме. — Она усмехнулась, взглянув на Элизабет, на лице которой отразилось любопытство.

— У миссис Лонг гостил ужаснейший тип, ее племянник. Он готовится принять сан, и мне он крайне неприятен. У него ужаснейшие взгляды на женские платья и этикет и его зовут… мистер Браун.

— Мистер Браун? Вот уж это действительно непростительно, — рассмеялась Элизабет.

Китти вырвалась из объятий сестер и с гордым видом прошлась перед ними. Повернувшись, она сморщила нос, повела им в воздухе, сложила руки за спину и изобразила на лице гримасу болезненного неодобрения.

— Мисс Кэтрин, — передразнила она мистера Брауна, — разве надлежит юной леди вроде вас высказывать свое мнение в столь почтенной компании?

Все трое прыснули со смеху.

— По какому же значительному вопросу ты посмела высказать свои взгляды, Китти? Стоял ли вопрос об обсуждении философской доктрины или ты излагала свои страстные взгляды на налоги?