Рукой подать - Лайла Ливингстон

дальше ты, не пытаясь прикрыть свой ирландский акцент, рассказываешь о том, что ты гид, без памяти влюблённый в Рим, и готов делиться своей любовью. Звучит двусмысленно, а твоим голосом и вправду сможет покорить значительную часть аудитории.

— Не верю своим ушам. Олив, я вовсе не пытаюсь прикрыть ирландский акцент, — заранее чувствуя, что проигрывает эту битву, возразил Тео.

— Пытаешься! Своими собственными ушами я слышала, как ты порой изображаешь британское нормативное произношение. Брось это дело и будь секси-гидом из графства Лимерик Ирландия, — она одарила его короткой улыбкой, и моментально потеряв интерес к его дальнейшим реакциям, принялась что-то набирать в облачном документе.

Пока Тео спешно пытался обработать ошеломляющие истины, озвученные в стенах его собственной гостиной, Олив разбила таблицу на дополнительные десять блоков.

— Заполни их, пожалуйста, от начала и до конца всем тем, что тебе хотелось бы рассказать о площади Кампо-деи-Фиори, — сказала она, откладывая смартфон в сторону, — Я буду читать по ходу и убирать лишнее. Тео, ау!

— А? Да, извини, я-а как раз думал о том, что можно было рассказать, — придав себе беззаботный вид, Тео вновь вчитался в набранные Олив пункты.

«Взять себя в руки, и за работу!» — дал он себе указание и принялся резво набирать текст в блок о занимательных фактах.

* * *

Спустя три часа Бен уехал на студию. Олив сидела на диване и с интересом наблюдала за фигурой напротив. Всё это время Тео, сдвинув брови, неустанно набирал текст, лишь пару раз прервавшись на то, чтобы заварить чаю и проверить, как дела у Мейв. Видео-игры явно возымели желаемое действие, и за всё время пребывания Олив в гостиной, рыжая бестия ни разу не выходила из комнаты.

Сидеть на месте больше не хотелось и Олив, поднявшись с дивана, аккуратно обошла кресло, на котором сидел Тео и, опершись одной рукой на подлокотник, заглянула ему через плечо.

— Мне кажется, там уже материала больше чем на часовую лекцию, — пробежав глазами документ, осторожно заметила она.

— Знаю, — согласно кивнул Тео, поджав губы, — но про Кампо-деи-Фиори не получится рассказать в двух словах.

— Да, это точно, — она продолжила вчитываться в строчки, — Но нам нужен лишь десятиминутный фрагмент, а значит, всё это придётся ужать до самого интересного, без чего точно не получится составить представление о месте.

— Ох, — Тео тяжело выдохнул и, положив планшет на кофейный столик, откинулся на спинку кресла, — думаю, нужно сделать небольшой перерыв. Может, свежий взгляд на написанное поможет мне легче отбросить лишнее.

Их лица теперь оказались очень близко друг к другу. Стоило сдвинуться буквально на пять дюймов влево, и можно было уложить голову ему на макушку. Олив сама не поняла, откуда у неё возникла такая мысль, но чем больше она хотела переключиться на что-то иное, тем глубже проваливалась обратно, утопая в этих странных ощущениях, словно в зыбучих песках. Она не сразу заметила, что уже довольно долго пристально изучает его лицо. Вся эта легкая небритость, прямой нос, небесного цвета глаза и выгоревшая до русого оттенка чёлка, вечно падающая ему на лоб, завладели её вниманием окончательно и бесповоротно. Но вот он повернул голову, посмотрел в её сторону, и Олив чуть не задохнулась от неожиданности. Неужели, он поймал её с поличным?

— Мо-ожет, чаю? — спросила она первое, что пришло ей в голову.

— Эмм, да, — на губах Тео проступила теплая улыбка, — Чай — это то, что нужно, — проговорил он задумчиво, но так и не сдвинулся с места.

Олив тоже не пошевелилась: её заворожило это новое выражение, которое она, кажется, ещё не наблюдала в его глазах и на кончиках губ. Так, наверное, всё бы и продолжалось, если бы дверь комнаты Мейв не хлопнула, отворившись настежь.

— На сегодня тарифный план «тишина» истёк, — объявила она, появившись в дверном проёме, — Скоро придёт Чесс и вообще, там ужасно душно.

— Очень странно, — Тео повернул голову в её сторону, — Я здесь, а душно там.

— Ты буквально снял это у меня с языка, — звонко хохотнув, произнесла Мейви, — что у нас на обед?

— Разве у тебя не запланирован язвенный угар? — с сомнением спросил Тео.

— Да, но это же снеки, они не считаются за полноценную еду, — Мейв деловито уложила руки в боки и пытливо посмотрела на Тео.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь приготовил? — поднял он одну бровь.

— Аллилуйя! Ты понял намёк! — бестия манерно вознесла руки к небесам.

Тео лишь хмыкнул и, сложив руки на груди, лениво протянул:

— Мейви, строго говоря, намёк — это когда не говорят прямым текстом. Но твой запрос мне понятен. Что там у нас завалялось в холодильнике?

— Надеюсь, у вас нет бычьих хвостов, — вполголоса произнесла Олив, на что слева раздалось веселое хмыканье.

Мейв тем временем открыла дверцу морозилки и придирчиво осмотрела содержимое.

— Тут заготовки под ньоки и-и, подожди, — она открыла другую дверцу, — Э-э, тут разморозилось куриное филе, которое ты выложил утром.

— Точно! Отлично! А у нас ещё осталось прошутто? — деловито поинтересовался Тео.

— Есть упаковка в сто пятьдесят грамм, — прозвучало от дверцы.

— Годится, — Тео опёрся о подлокотники и встал с места.

Размял шею, покрутив головой из стороны в сторону, обернулся к Олив и спросил:

— Присоединишься к приготовлению сальтимбока?

— Я понятия не имею, что это такое, но мне нравится название, — она благодушно улыбнулась Тео и, оттолкнувшись от спинки кресла, проследовала за ним следом в сторону кухни.

— Сегодня музыку выбираю я, — спешно предупредил Тео и подключил к стоявшей на столешнице колонке свой смартфон.

Оттуда полилась мелодия, а вслед за ней зажурчал глубокий голос Нины Симон.

— Оу, «И мне хорошо», — протянула Олив не без удовольствия, — обожаю.

Тео обернулся к ней, и на его лице снова появилось то самое выражение. Олив до конца не могла понять, что оно отражает, но про себя ужасно пожалела, что её полароид остался дома в Саттоне. Вот бы сделать моментальный снимок, запечатлев Тео таким, и всегда носить его с собой.

— Чего стоим? — поинтересовалась Мейви и момент разрушился.

Тео, вздрогнув, продолжил путь к холодильнику и начал поочерёдно вынимать оттуда все ингредиенты.

Пока Олив нарезала курицу, а Тео отбивал мясо молотком, Мейв донимала их вопросами буквально обо всём на свете.

— Олив, а кто у тебя любимый певец? — спросила она, когда шарады имени рыжей занозы зашли на ещё один круг.

— У меня нет одного любимого, — задумчиво протянула Олив, передавая Тео миску с нарезанными кусочками.

— А группа? — не унималась Мейв.

— Их с миллион, — Олив взялась выкладывать прошутто из упаковки тонкими пластинками, — если хочешь, я