Кочевые дороги - Виктор Дубровский

Я немного задремал, оказывается. Во рту пересохло, солнце жарило во всю катушку. Похоже, я всё-таки заболел. Ломило мышцы, голова чугунная. Дополз до воды, выхлебал, всё что было, и опять отполз в тень. Мутило не по-детски. Потом начались тошнотные кошмары. Я отбивался от каких-то тараканов, жабоклювов и альдебаранских ракоскорпионов. Приходил ко мне подтянутый эсэсовец, бил стеком по лицу. Русишь швайн, ты должен отдать ключ доблестный немецкий зольдат. За ключ мы будем давайт много холёдный вода. Вертухаи выкручивали мне руки, а красивый парень в форме с малиновыми петлицами брезгливо крутил в руках бронзовый ключ. Куда дел ключ, отвечай, контра! — и бил хромовым сапогом в лицо. Потом пришла Филатиха и, заискивающе улыбаясь щербатым ртом, ласково говорила: "Это к тебе приходят абаасы, ты им не давай ключ, дай мне. Мы, айыы, сохраним ключи". Ворон с моей груди сорвался, каркнул, замахал крыльями, и Филатиха развеялась серым дымом.

Когда все, наконец, оставили меня в покое, а пыль осела, я пришел в себя. Не знаю, сколько я тут погружался в грёзы верхнего мира, но жрать хотелось до болей в желудке. Проткнул ножом банку сгущенки. Не обращая внимания на солидол, выпил все молоко. В животе заурчало. Хотел встать — коленки тряслись от слабости. Дополз до фонтанчика — коробка была полна. В забытье я не пил что ли? Странно всё. От молока мне полегчало. Ходить я стал ровнее и решил закончить здесь все дела. Дождаться, когда наберется воды литра полтора и валить отсюда, валить, пока окончательно не пришли добрые доктора от внеземных цивилизаций.

Прикорнув ещё немного, я проснулся во второй половине дня, перелил набранную воду в бутыль из-под кока-колы. Тару я не выкидывал, это же стратегический ресурс. Пластиковая бутылка и коробки с завинчивающимися пробками нужны в любом случае. Обошел вокруг площади, похлопал по лысинам божков, сказал им до свидания. Сорвал ещё листик травы, засунул в рот. Может полегчает. Пару листиков завернул в целлофан от сигаретной пачки. Намотал куфию, пробормотал: "у птиц гнездо, у зверя тёмный лог, а посох нам, и нищенства заветы"[20]. Кстати о посохах. Взял шаманскую палку, чем не посох. А может это он и есть. Двинулся дальше.

Меня малость шатало от слабости, но я решил не сдаваться. Прошел прямо до конца улицы, миновал выбитые ворота, и по ступеням выбрался на свет божий. Нацелился на юго-запад и пошел, солнцем палимый, повторяя… Здесь в наличии была дорожка. Неширокая, мощеная хорошо подогнанными гранитными плитками. Минут через двадцать ходьбы местность пошла под уклон, и, спустя некоторое время, я вышел на небольшую долину. Здесь меня ожидал очередной сюрприз.

В долине аккуратно размещались шесть контейнеров, три с одной и три с другой стороны, вплотную стоящих вдоль выровненных скал, а по центру — контейнер примерно шесть на двенадцать метров. Контейнеры похожи на жилые вагончики югославского производства, используемые вахтовиками на тюменском севере. Все строения повреждены. Тут было убедительно видно, что могут натворить три варвара с дубинками, если их не останавливать. Останки вандалов, по комплекции сходные с тем громилой, что положил всё население тайного города. Шесть на восемь, восемь на семь. Таких людей в природе не должно существовать. Но существуют. Вагончики лупили сверху и с боков чем-то вроде кувалды. По площади в разной степени сохранности трупы людей в синих робах, так же с разбитыми головами. Тело одного чудо-богатыря лежало придавленное мачтой, длиной метров тридцати, на земле под скрученными опорами. Понятно. Не стой под стрелой, особенно, когда лупишь кувалдой по опоре. Разгром полный. Один из героев лежал по частям, что-то его взорвало. Третий, с дыркой в груди, диаметром с кулак, был убит в спину. Я прошелся по диагонали и нашел пластмассовый пистолетик рядом с трупом техника. Вундервафля? Взял в руки, нажал на курок. Пистолетик жалобно пискнул. И никаких разрушений в окрестностях. Ясно, у плазмогана сели батарейки. Надо пользоваться отечественными, а не всякими инопланетными подделками. Пистолетик я забросил в окно перекошенного вагончика. Внутри ухнуло и через выбитые двери и окна полыхнуло пламя, вылетели обломки хлама и клубы пыли. Самоликвидатор сработал. Осторожнее надо с артефактами.

Здесь ловить нечего, навскидку, бойня здесь — начало бойни в городе. Пришли плохие парни и положили хороших. Хотя, как говорил мой любимый Пэрри Мэйсон: "Улики сами по себе не важны, важна их правильная интерпретация". А тут гадать можно долго. Варвары нападают на единственный очаг цивилизации. Холивар, религиозные фанатики громят пристанище злых колдунов. Отряды Вооруженных Сил Добра мочат Чёрного Властелина. Наркоторговцы нападают на базу полиции. Полиция нападает на базу наркоторговцев. Наркоторговцы не поделили рынки сбыта. Одна полиция нападает на другую, чисто по ошибке. Придумать можно всё что угодно, но это никак не приближало меня к цели. Жаль, что база не восстановлена, я бы отдохнул. Может у хозяев случился катаклизм, а может просто урезали финансирование, это дела не меняет. Важен результат — никого здесь нет. Хлебнул воды и поплёлся дальше. Только вот дороги чегойта не видать. Ну понятно, это пемзовое поселение, чёрт возьми, но должна же быть к нему какая-то дорога, не по воздуху же они летали, забодай их в коромысло. Я раздражался от тупости местных уродов, не могли дорогу даже простроить. Обернулся назад — ничего не было видно, никакого города. Равнина с холмами желто-коричневого цвета.

Так и шел я на юго-восток, плюс-минус сорок пять градусов, размышляя вслух с самим собой. Если кто встретится, чтобы мне не выбили зубы и не разбили очки. Металлокерамику и фотохромный пластик не знаю где нынче буду брать. Да и дорого, наверное. Моё самое сильное место — это мозги, так теперь задача — чтобы они раньше времени не вылетели из головы. Зная свои слабости, в привычной обстановке, делал так, чтобы не попадать в ситуации, когда эти слабости мешали. А здесь? Здесь только судьба и везение. Пистолет так и не почистил. Но пистолет нужен тому, кто готов убивать, и умеет это сделать. Что мне пистолет? Я сам по себе пистолет, хоть надолго меня и не хватит.

На третий день, от выхода из города, у меня кончилась вода. Жратва кончилась чуть раньше. Я вышел на плоскую равнину. Справа, на горизонте, виднелись каменные пальцы, которые я покинул не так давно. Целую жизнь назад. Надо туда дойти и помереть в обнимку с моим барахлом. Может, кому повезет больше, он выйдет к людям. Оставлю записку, прошу в моей смерти винить Клаву К, и не ходите на север. Мои личные вещи передайте в музей покорения пустыни.

Я остановился, воткнул посох в землю и закурил с горя. Навстречу мне скачет мираж. Качественная картинка, как настоящая. Тройка всадников. Неужели люди? Так решительно на меня скачут, приблизились ко мне метров до двадцати, с ног сбить хотят. Я выкинул бычок, выпустил дым. Помахал им рукой и кричу: