Да – тогда и сейчас - Мэри Бет Кин

– Была старшеклассницей до вчерашнего дня. Кейси. Вы же знаете Кейси? Она… – Женщина обернулась, ища глазами дочь. – В общем, она где-то здесь.

Фрэнсис положил ей на тарелку бургер, а она слегка сжала его запястье. От прикосновения по коже пробежал электрический разряд.

– Я рада, что вы поправились, – сказала она, прежде чем присоединиться к стайке женщин, оживленно болтавших о чем-то у входа в сарай.

Когда он потушил гриль, уже сгущались сумерки, а когда смог присесть, совсем стемнело. Гости продолжали подходить даже в полутьме, вливая в начавший выдыхаться праздник новую кровь. Местный коп по имени Дод рассказывал про одно интересное дело на работе, когда Кейт подкралась к отцу и прошептала на ухо, что у рододендронов кого-то рвет. Разумеется, девчонок предупреждали, чтобы они были осторожнее, следили за собой и друг за другом, но все понимали, что чего-то подобного не избежать. Конечно, можно было лучше продумать, где ставить холодильники с выпивкой, но Фрэнсис и Лина решили, что и так сойдет. Лина заметила, что во времена их юности пить разрешалось с восемнадцати лет, закон оставлял простор для толкований, и, в конце концов, Фрэнсис в их возрасте как раз приехал в Америку. К тому же многие ребята пришли на вечеринку с родителями.

Фрэнсис извинился перед гостями и пошел через двор, оглядываясь по сторонам. Он искал жену, но та, судя по всему, ушла в дом. Проходя мимо кухонного окна, он увидел компанию мужчин, увлеченных карточной игрой. Должно быть, у кого-то нашлась колода. Оскар Мальдонадо сдавал. Несколько стульев из дома перекочевали во двор, а садовый шезлонг оказался посреди кухни. Кейт вела отца за собой. Было видно, что она не на шутку встревожена. Фрэнсис ожидал увидеть за домом большую компанию, но на заднем дворе было темно и безлюдно, как будто праздник давно кончился. Кейт остановилась возле кустов.

– Сколько она выпила? – спросил Фрэнсис.

– Не знаю. Я увидела, как она побежала сюда, и пошла следом.

Не без труда он разглядел в сумерках стоящую на четвереньках фигуру со свисающими на лицо волосами.

– Ладно, я с этим разберусь, – пообещал Фрэнсис, стремительно протрезвев. – И вот что, Кейт. Это всех касается. Пусть любой гость моложе двадцати одного года, если он здесь без родителей, покажется мне, перед тем как уйти. Ясно?

– Ясно, – буркнула Кейт и, убегая, одарила отца уничтожающим взглядом.

Фрэнсис опустился на колени и собрал в горсть растрепанные волосы злосчастной гостьи. Ее в очередной раз сотряс рвотный спазм, громкий, однако почти безрезультатный.

– Ничего-ничего, – проговорил Фрэнсис, похлопав ее по спине. – Тебе надо умыться.

Он крепко ухватил девицу за локти и поставил на ноги.

– Ох! – только и смог он произнести, увидев, кто перед ним.

– Мне так неловко, – пробормотала женщина, покачиваясь взад-вперед.

Она была босиком, с плеча упала бретелька. Внезапно она прижалась к его груди и закрыла глаза. Ее дыхание было ровным, как у спящей. От волос пахло чаем. Она была тоньше Лины. Фрэнсис мягко отстранил ее от себя:

– Как, вы сказали, вас зовут? Виноват, забыл спросить.

Но женщина лишь вцепилась в него, бормоча что-то невнятное.

– Ох, бедняжка! Это ведь Джоан Кавана! – воскликнула Лина, увидев, кого ее муж ведет к дому.

На кухне продолжалась игра, и ей пришлось протискиваться между гостями, чтобы принести стакан воды и две таблетки аспирина, которые Фрэнсис одну за другой вложил Джоан в рот. Лина тоже чувствовала себя не лучшим образом и, убедившись, что муж справится сам, поднялась на второй этаж и завалилась на кровать прямо в одежде и в сандалиях. Дочка Джоан, слава богу, успела уйти – с гурьбой выпускников отправилась на другую вечеринку.

– С ней все в порядке? – спросила Кейт.

Кейт не пошла с друзьями и теперь крутилась подле отца. Сара ушла наверх. Натали давно не показывалась, но она как-никак была взрослой, выпускницей колледжа.

– Она перепила, – сказала Кейт.

То, как опасливо дочь констатировала столь очевидный факт, с головой выдавало ее неопытность. Кейт, похоже, до сей минуты полагала, что такая неприятность случается лишь с подростками.

– Или съела что-то несвежее. Кто знает? – Кейт долго смотрела на женщину, словно пыталась принять важное решение. – Пусть переночует у нас. Вы же не отправите ее домой?

– Нет, конечно, хотя она, возможно, предпочла бы проснуться в собственной постели. – Тут Фрэнсис понял, что перед ними стоит еще одна проблема. – Ты знаешь, где живут Кавана?

Кейт покачала головой:

– Кажется, где-то за детской площадкой. – Она покосилась на мать своей одноклассницы, будто хотела убедиться, что та их не слышит. – По-моему, они там вдвоем с Кейси. Но я не уверена. Отец, кажется с ними не живет.

Фрэнсис поглядел на незнакомку, которая спала, зябко кутаясь в пляжное полотенце, и тихо похрапывала, приоткрыв рот.

– Я все улажу, Кейт. Договорились? Иди спать.

Сколько времени это продолжалось? Гости потихоньку разошлись. В кухне было темно, светилась только лампочка над плитой. Фрэнсис снял с дивана и кресла пледы, выключил вопящий телевизор. Выйдя во двор, он сдвинул два кресла, чтобы сесть в одно, а на другое положить ноги. Одним пледом укрыл Джоан, а в другой завернулся сам.

Глядя на мечущихся и кружащихся под фонарем мотыльков, Фрэнсис понял, что он пьян. Пьян и опустошен. Он попытался припомнить, как Джоан заходила к нему в Брокстоне, но не смог и решил вернуться к этому завтра.

Проснувшись в холодных предутренних сумерках, он увидел, что она наблюдает из-под пледа. Газон между ними был усеян грязными салфетками и крошевом от раздавленных чипсов.

– Стыдобища-то какая, – прошептала Джоан.

Утро еще не успело вступить в свои права. Фрэнсис замерз, у него затекла шея. Во рту словно кошки ночевали. Джоан встала, аккуратно свернула плед и положила его на спинку кресла.

– Мне пора, – тихо сказала она. – Я ухожу. А вы ступайте в дом.

Джоан отыскала в траве сандалии и сунула в них ноги, не застегивая. Когда она проходила мимо Фрэнсиса, он поймал ее руку и крепко сжал. Извернулся в кресле, обхватил руками ее бедра, затем талию, и на миг, всего лишь на миг, ощутил, как она льнет к нему, как напряглось ее тело под его ладонями. Утро было звонким и хрупким. Фрэнсис знал, что за вопросом, который он ей задаст, последует еще один вопрос, а за ним еще один. И еще один. И еще.

– Мне пора, – сказала Джоан и ушла.

Глава одиннадцатая

Пока Питер собирал сумку, Джордж отправился в Скиллмэн поиграть в