Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

– Нужна помощь, – Хмель перехватил рукав. – Лиры больше нет! И Урмана тоже.

По дороге к полю брани Хмель объяснил, что их разметало в бою. Воин чудом выжил и сумел умчаться со степняками. При первом же удобном случае пришлось отстать, потому что ордынцы в злости на поражение убивали всех немладотюрков. Хмель вернулся и нашёл погибшую девушку. Но силы оставили, и он пытался найти помощников, пусть даже и в стане короля, у былых товарищей по гильдии.

Поле, куда ни глянь, было завалено телами. Стаи разжиревших ворон перелетали от края к краю. Среди тел бродили согнанные крестьяне. Они крючьями цепляли павших и стаскивали в овраг.

Один из могильщиков в темной рясе помахал рукой. Капюшон закинулся на спину. Олег узнал темное лицо отца Бертина.

– Слава Богу, свои! – осклабился священник. Он нервно барабанил пальцами по тяжелой сумке через плечо.

– Что в сумке? – спросил рыцарь.

– Снадобья для выживших, – засуетился Бертин. – Дело церкви…

Глаза плутовато блеснули. «Как же, снадобья, ищи дураков! – подумал Олег. – Мертвых обирал!»

Они рассеялись по полю, следуя указаниям Хмеля:

– Вот тут она! Здесь они были, когда нас разметало!

В сторону девушки Олег старался не смотреть. Она не сильно нравилась при жизни, но надо отдать должное, была на редкость непосредственной и бойкой. Рыцарь часто видел её разметавшиеся черные волосы, алый плащ, слышал задорные крики. А ещё воительницу любил Урман… Олег хотел запомнить Лиру живой, бойкой, а не отбитым куском мяса.

– Этот ещё живой! Эй, Бертин, поди сюда! Вот он твой избранный! Я нашёл Урмана! – воскликнул рыцарь. Он осмотрел воина. На левой руке не хватало безымянного пальца, плечо рассечено, доспех помят, от тяжёлого удара. Урман ещё дышал.

– Носилки! Быстро! – приказал Олег. – Хмель, хватит оплакивать мертвецов! Наш командир жив!

В лагере священника Олег не мог надолго задержаться. Солнце неуклонно клонилось к закату, и надо было отправляться на судебный поединок. Рыцарь получил благословение Бертина и оседлал коня.

– Может быть, я не вернусь, – сказал Олег. – Позаботьтесь о нём, пожалуйста! Это моё последнее желание.

– Ты победишь! – уверенно проговорил Бертин. – И вместе мы продолжим поход!

Олег вернулся в стан рыцарей. Он проехал мимо столпившихся воинов. Утоптанную площадку окружали десятки солдат в полном облачении. Сам Железный король – великан, закованный с ног до головы, вышел из шатра. Его окружала свита и два ряда телохранителей. Над головой вилось знамя с железной короной на синем фоне. Судил приор западных земель. Он стоял посередине поля. С одной стороны вилось пурпурное знамя с василиском. Стефан ожидал брата сидя. Оруженосец что-то нашептывал на ухо.

Олег привязал коня, и вышел на поле. Он был в простых роговых доспехах, как у ордынцев, со стареньким мечом. Остроконечный шлем закрыл голову.

Стефан встал с насиженного места. В блестящем панцире, поножах и нарукавниках он казался героем из северных сказаний. Резким движением брат задвинул забрало.

– Поединок на смерть! – напомнил приор. – Готовы? Начали!

Судья отошёл в сторону. Воины закружились вокруг. Стефан двигался тяжело, тяготили доспехи. Огромный полуторный меч описывал полукруги в воздухе.

– Знаешь, – сквозь зубы прошипел младший брат. – Я испытал настоящее удовольствие, когда отравил эту злобную суку!

Олег сделал обманное движение мечом, будто собирался атаковать. Полуторник разрезал пустой воздух.

– Медленно! – выдохнул Олег. – Стареешь, брат!

Стефан тяжело двинулся на Олега. Мечи столкнулись, выбив искры. Рука едва не выронила клинок. Младший был медленным, но нечеловечески сильным бойцом.

– Всегда хотел спросить, кто тебе рожу расцарапал? – рассмеялся Олег. Он ткнул мечом и царапнул краешек панциря. Не дожидаясь ответа, рыцарь отскочил назад.

– Видишь эти руки? – загудел воин. – Я сестер задушил вот этими руками! Помню, они вырывались как птички! Ничего, из таких силков не выйти.

Олег атаковал вновь. От полуторника предпочитал уклоняться, страшась столкнуться со звериной мощь брата. Удары сыпались на левое предплечье противника. Стефан едва успевал отводить удары. Панцирь покрывался всё новыми и новыми царапинами.

Наконец, Стефан заметил, что брат атакует только одну сторону, и стал предугадывать удары. Один из выпадов был отбит и полуторник едва не сбил с ног Олега. Рыцарь едва успел отшатнуться. На броне остался глубокий срез.

– Слабак! – захохотал Стефан. Он наступал как оживший механический автомат. Полуторник обрушился вниз и едва не зацепил соперника. Все контратаки отбивались шутя, будто сражался с ребёнком, а не опытным воином. Зрители одобрительно заулюлюкали.

– Я сделаю из твоей головы ночной горшок! – пригрозил Стефан.

Солнце заходило за горизонт. Запад озарило ярким цветом. Малиновые отсветы легли на зрителей и бойцов, будто испачкав в крови. Приор перекрестился, заметив, что его белоснежная мантия стала багровой.

Олег всё рассчитал. Сначала вымотал тяжеловооруженного соперника, потом уловкой заставил пренебречь защитой.

– Умри! – воскликнул Олег и нырнул под полуторник. Меч наполовину вошёл в правый бок между листами панциря. Стефан обмяк и рухнул на брата.

Воцарилась тишина. Зрители молчали. В полной тишине приор подошёл к Олегу и поднял его руку.

– Ардалия завершена! – провозгласил судья. – Стефан признан убийцей матери!

Трибуны загудели от негодования. Приор чуть склонил голову и прошептал:

– Уходи, пока цел! Здесь тебя разорвут на части!

Уже позже, когда жар поединка сошёл, Олег отдыхал в таверне. Постояльцы только и твердили, что о прошедшем поединке. К счастью, рыцаря никто не узнал. Зато Олег услышал многое. Например, что только что оставил трёх детей сиротами. Впервые за две недели рыцарь напился до животного состояния.

Утром рыцаря задержал патруль Умани. Если бы не знакомые солдаты из числа перебежчиков, дела Олега были бы незавидны. Тем не менее, рыцарь стал заложником ситуации: с одной стороны попал под амнистию, с другой – обязан приступить к службе на город. Остатки пешего полка Урмана под началом Варги за гроши нанялись под начало Умани. Платили очень мало, служили практически даром. Если бы не награбленные средства не хватало бы даже на прокорм.

– Что там с нашими? – спросил Варга. Он на целую голову возвышался над Олегом.

«С нашими? Ты смеешь так говорить? Жалкий трус, предатель, подлое отродье»! – подумал рыцарь. Для себя он имел надежное оправдание – не мог воевать против сеньора.