Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

– Даже Лиры не пожалел, гад! Только попробуй пожаловаться – я вижу тебя насквозь! Говоришь ладно, да помыслы корыстны! Учти, не стоит со мной связываться!

Хмель развернулся и ушёл. Он был совсем один в чужом мире. Вернуться в гильдию? К самодовольным болванам со свернувшимися набекрень мозгами? Поступить на службу Умани? Нет! Умань чувствовал ясный призыв, он нашёл бы путь даже с закрытыми глазами. Кто-то тёмный и могущественный собирал всех изгоев под своё крыло. Ноги сами собой несли в лагерь Владимера.

– А хоть бы и сдохнуть! – решил Хмель. – Лишь бы недолго мучиться!

Глава XIII

Марий возвращался домой. С тех самых пор, как он сбежал из дома, прошло чуть больше полугода. Нескладный трусоватый паренёк превратился в ловкого, уважаемого воина. В дорогих доспехах, с собственными оруженосцами Марий походил на патриция.

За эту роскошь умирали люди. Пусть вождь говорит о свободе, но я знаю, как было. Мы все живём на костях. Каждый кусок хлеба отнят из чужих рук.

Пришло время долгожданного похода на восток, к оплоту великих чародеев. Осталось только найти способ переправить огромную армию на край света. До Радужного города были целые месяцы пешего пути, через охваченное войной Поморье, безжизненную пустошь и неосвоенную степь. Расстояние растворило бы и куда большее войско. Но был выход, используя связи, нанять нейтральный флот Рюгена.

– Эх, – с тоской протянул Максимус. – Вот наступят времена, что любую армию можно будет перебросить в одночасье – тогда и войны закончатся. Никто не захочет воевать, если будет знать, что в одно мгновение может быть уничтожен. Мы построим такой мир. Но сначала разрушим старый.

Марий поддакивал. Очарование вождя таило с каждым днём. Ты умный, талантливый и могучий. Но при этом по-детски обижен. Больше никто этого не видит. Ты – король слепцов. Говори, что хочешь. Слова ничего не значат.

Море бурлило: темные валы тяжело ворочались и с грохотом сталкиваются друг с другом. Ветер крепчал с каждой склянкой. Шкипер с нанятой лодки объяснил, что к вечеру будет шторм.

– Может и неделю штормить, – пояснил шкипер. Он был стариком с седой бородкой и красным как обгорелая глина лицом. – Или сейчас плыть, господин, или застрянете надолго.

Марий недолго колебался. Он ненавидел и боялся моря, но не хотелось застрять в порту, пропахшем рыбой и луком от матросов. Рыцарь дал знак спутникам грузиться. С ним ехало два оруженосца: словенские братья Хомут и Бузина. Оба молчаливые, с длинными русыми волосами и круглыми лицами.

Больше готовились, чем плыли – попутный ветер раздувал паруса до треска мачты, крохотное судёнышко почти летело над волнами. Марий стоял на носу, вода подступала к ногам, ледяные брызги летели в лицо. Получалось эффектно.

– Сир, сойдите с носа! – попросил Бузина. Оруженосец вылез на палубу. – Вас сейчас снесёт!

Марий подчинился. Малейшая небрежность и он бы слетел вниз, на верную смерть.

В трюме было грязно и сыро. Стенки подтекали, под ногами хлюпала вода. Бузина втиснулся между ящиками и, закрыв глаза, молился на родном языке.

– Ничего, – бросил рыцарь. – Берег уже близок.

При швартовке суденышко ударило об причал, так что пассажиров тряхнуло об борт. Марий получил несколько синяков и едва не вывихнул руку. Хомут грязно выругался, прижав ладонь к кровоточащей губе.

– Ну, что, сир, – улыбнулся разбитым ртом Хомут. – Говорите берег близко?

Как некстати зарядил косой дождь. Пока дошли до гравийного берега по причалу, вымокли до нитки. С нависающих над пляжем скал сыпались мелкие камешки. Марий обернулся: шкипер махал с корабля. Вождь хорошо платил за услуги, чем выгодно отличался от местных лордов.

Он будет ждать, как собака подачки. Людей надобно приучать к себе, вызывать пищевой рефлекс. Тогда они с радостью пойдут за меня хоть на край света.

– Куда дальше? – спросил Бузина. Выглядел он неважно: усталый, промокший, задыхающийся.

– Нашёл, что спросить, – огрызнулся Марий. – К жилью!

Они быстро нашли трактир на краю села и расселись за лавками. От развешенных над камином плащей тянуло кислятиной и немытым телом. Несколько постояльцев при свете лампы играли в кости. Трещотка кубиков, а за тем удар об стол раздражали Мария, но он не хотел ссориться раньше времени. На севере Рюгена знать не имела уважения.

Ничего, скоро тут всё будет по-другому.

И тут Марий встретился глазами с человеком, которого меньше всего хотел увидеть. Это был старик, с белоснежными седыми волосами. Гордый, прямой как палка, будто сошедший с листов книг. Сирмат, старый друг семьи, отец Урмана.

Сирмат сразу направился к нему. На братьев воин не обратил никакого внимания.

– Вы с материка, сир? – Марий с облегчением понял, что старик его не узнал. Меньше всего хотелось сообщать плохие вести. Рыцарь кивнул, добавив приветствие по этикету.

– Нет ли каких новых вестей о наших людях? – дрогнул голос.

– Я мало что знаю. В Поморье война всех против всех. На востоке стоит Орда. На западе – король. До наших никому нет дела.

– А Урман, может, слышали такого? Есть ли о нём вести?

– Десятник Урман с севера? Говорят, он пропал под Дубно. Там целый полк полёг. Я и сам бы погиб, если бы не плен.

В таверне повисла тишина. Игроки оставили кости. Сирмат выглядел, будто кочергой угостили. Он побледнел и вцепился пальцами в пояс, но потом нашелся и поблагодарил вестника. Уже уходя, Сирмат остановился и спросил:

– А мы с вами, сир, уже нигде не встречались?

– Вряд ли, я бы запомнил, – соврал Марий.

На следующий день вперёд путников поползли слухи, будто с материка возвращается знатный витязь. Лишние глаза мешали, к тому же вождь предупреждал об осторожности.

Не хватало повстречаться с агентами Владимера! Я сильнее, чем раньше, ношу с собой слезы создателя. Но Владимер и его эмиссары… Нет, надо быть осторожным.

Пришлось потратиться на покупку трех кляч, чтобы быстрее добраться до отцовского замка. Но это на материке они были клячи, а здесь редкость, что ещё больше привлекало внимание. Марий клял себя последними словами.

Едва путники доехали до развилка на Старые Тубы, как их перехватила делегация слуг в одинаковых бледно-зеленых туниках. Близнецы, опасаясь худшего, выхватили мечи.

– Стойте, господин! – Из глубины рядов слуг вперед пробилась хозяйка. Она была в темно-синем плаще с меховым капюшоном. Каштановые волосы были увязаны в косу. Она была в годах, хотя и сохранила остатки красоты. Марию понравились её добрые морщинки вокруг глаз.

– Господин, не сердитесь! Я лишь прошу о помощи!