Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

– Господин, не сердитесь! Я лишь прошу о помощи!

– Как бы она тогда требовала? – шепнул на ухо Бузина. Хомут нехорошо усмехнулся. Происходящее будто только забавляло воина.

– Моё имя Ингрид, я хозяйка Кернау. Говорят, с материка едет знатный витязь. Я была бы рада отпотчевать вас в замке. И смиренно прошу о помощи.

Их слишком много, чтобы отказаться. Впрочем, ничего не теряю. Добрая слава ещё понадобится.

– Марий из Старых Туб, – представился рыцарь. Он повернул коня.

Кернау стояло на отшибе, самой окраине, рядом со свободными землями. Вильям часто говорил, что жить вдали, с земляными червями, слишком опасно для жизни.

Ингрид не умолкала. За время пути Марий услышал про все тяготы жизни честного человека на границе с «мерзкими земляными червями», как выразилась помещица. И шапки не снимают, и за проход не платят, в спину дули крутят. В общем, страх потеряли. Рыцарь грустно думал, что Радужный город и обещанная власть не становятся ближе оттого, что он выслушивает.

Вот за что не люблю усташей! Не дай творец спросить, как у вас дела! Сразу вцепятся в рукав и всё выложат. И оно мне надо?

Зато угостили на славу: Марий, оголодавший в пути, первым делом налег на свинину.

– А где хозяин? – спросил Бузина. – Разве вы вдова?

В зале, кроме гостей, Ингрид и прислуги никого не было. Тихо чадили лампы, поскрипывал деревянный пол под ногами. Из дальнего затемнённого окошка с трудом пробивался свет. Несколько гончих нагло лазили под столом, наступая на ноги, и влажными мордами касались ладоней.

– Увы, мой муж, отважный господин Ульф, едва не пал от рук разбойников и лежит в палатах. Я могу только молиться об его исцелении.

– Что-то раньше у нас не водилось разбоя, – засомневался Марий. Он пытался вспомнить все, что знает об этих краях. По сравнению с Поморьем, север Рюгена был просто образец законности.

– Вы слышали о Томасе Кольцо? Он не так давно объявился в окрестностях, когда его уже считали мёртвым. Пришёл видом ужасный – в ноздре кольцо, лихой, в странных синих узорах по коже. Объявил о скором конце свете и начале перемен.

– Не понял, что за конец света? – попросил прояснить рыцарь. Бузина нахмурился. Хомут, не обращая внимания на разговоры, продолжал набивать живот.

– Мол, наступает тьма, и раз всё кончено, то можно делать что хочешь. Смерть уравняла всех, и нет больше различий. Прости меня Господи за то, что повторяю богохульства!

Марий перекрестился. Бузина толкнул в плечо брата, что бы слушал. В отличие от хозяина, он понимал, о чём речь:

– Позвольте, госпожа, я расскажу сам. Это наша легенда, словенская. Давным-давно, когда свободной земли не хватало, люди были вынуждены сражаться друг с другом. Мир можно было обойти за несколько дней вдоль и поперёк, а кругом клубился жуткий и непроглядный туман. Каждый, кто осмеливался или был вынужден ступить в него, не возвращался.

Бузина закашлялся. Он не привык столько много говорить. Хомут продолжил. Говорил он рывками, будто перебежками, от одного укрытия к другому.

– В общем, одно из племён было повержено и отступило. Прямо в хаос. Говорят, творец внял их молитвам. С тех пор мир начал увеличиваться. Но потом пришли мы, новый молодой народ. Старые племена, те же Дикие кланы, были слишком ослаблены войнами и не смогли устоять. Они были сброшены в пустоши. Но один из них, легендарный вождь Азамат, изрёк проклятие, будто с востока придёт тьма и поглотит старый мир.

Марий улыбнулся. Он никогда не верил в старые байки.

– Зря, сир, зря, – покачал головой Бузина. – Великие люди просто так не говорят. Азамат проклял или просто предсказал конец света. Тьма захлестнёт мир, чума и война будут пытать землю, пока не исчезнут последние потомки захватчиков. И тогда изгнанные племена вновь вернутся на старые земли.

– А причем здесь Томас? – спросил Марий.

– Он объявил себя полководцев одного из апостолов тьмы. Кольцо собрал лагерь, угрожает помещикам расправой и собирает всех желающих. А ещё он похитил мою единственную дочь Беату, как залог безопасности. Мой супруг, храбрый рыцарь, но слишком стар для таких подвигов. Он пытался отбить дщерь, но потерпел неудачу. Я молю вас о помощи! Вы молоды, вооружены, опытны. Возглавьте моих людей, больше некого просить! Все боятся, а пока мы будем ждать помощи герцога, Беата… одна, юная дева, в плену диких бесчестных мужчин…

Прежде чем Марий собрался со словами, Бузина влез с заверениями:

– Мы сделаем всё возможное! Сир вернёт вашу дочь целой и невредимой.

Ингрид разразилась криками благодарности. Слезы выступили из глаз. Если честно, то Марию было больше противно, чем жалко её.

Уже позднее, когда он остался наедине с оруженосцами, набросился на Бузину. Но тот был совершенно спокоен и легко парировал выпады хозяина:

– Вождь нуждается во флоте и дружбе Рюгена. Нам нужна добрая слава, сир. И вам тем более. Помните о встрече с отцом. Каким к ней придёте.

Марий поежился. Ещё и некстати вспомнилось давнее обещание епископу. Нет, теперь, когда он так приблизился к вершине, нельзя было идти на попятную, только напролом, по чужим головам.

– Тогда приготовьтесь, – оскалился Марий. – Если понадобится, мы утопим Рюген в крови!

Непогода усиливалась. С моря ветер нагнал черных туч, заковавших небо непроницаемым панцирем. Порывы гнули деревья, волочили за собой мусор. Ноги месили непролазную грязь.

Но теперь Марий скорее радовался беде. Да, пришлось спешиться, терпеть лишения, но и противник испытывал трудности. К тому же на руку играл и ещё один фактор – никто не ожидал его появления. Хотя, даже переполненный решимостью, Марий не мог не обращать внимания на холод и ветер. Всё чаще мысли возвращались к соблазнительному образу очага и стола с яствами.

Марий не доверял слугам Ингрид, взял только проводника, назвавшегося Листом. Слуги уже подвели Ульфа, не исключён и сговор. Холоп всегда договорится с чужим холопом, если предчувствует выгоду. А тут ещё и опасные представления о свободе и равенстве. Марий представил, как чернь штурмует Старые Тубы и содрогнулся.

– Свобода – это не просто так, условность. Нет, свобода есть состояние души, возможность выбора, понимания ответственности, постоянное напряжение. Только свободные люди могут быть равны друг перед другом, но и то, не без усилий. Чего же они добиваются? Лишь желания мести, чувственных наслаждений, безнаказанности. Их прельщает видимость власти. Я – другой.

Лист рассказал, что Кольцо захватил дальний хутор. Дескать, спорная территория и Кернау не имеют на него права. Хуже, что его поддержала местная община.