Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

кротко вздохнув, отползла дверь перед ним, неразличимая в общей плоскости стекла, открыв небольшой холл.

Прапорщик в «цифровой» униформе козырнул:

– Ваши документы.

Александр, открыв клапан верхнего кармана, двумя пальцами вытянул удостоверение личности. Сличив фотографию с оригиналом, офицер вернул документ:

– Товарищ генерал ждет вас. По коридору прямо, дверь с номером семь.

Кайда молча кивнул и направился вглубь по неширокому коридору, на который выходили пронумерованные двери-близнецы. Трижды стукнув костяшками пальцев в «семерку», он услышал генеральское «входите» и повернул ручку.

В просторном кабинете за большим столом, подпертым столиком на две персоны, генерал смотрелся абсолютно гармонично.

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! – губы Александра чуть дрогнули в улыбке.

– И тебе, товарищ подполковник, здравия! – Терентьев легко поднялся из кожаного кресла с высокой спинкой. – Рад видеть. Проходи, устраивайся. По чайку или кофейничать будем?

– Лучше чай. Я так понимаю, разговор не короткий. – Кайда крепко пожал протянутую руку.

– Правильно понимаешь. Покалякать за жизнь сейчас не выйдет, со временем «дифыцит», как говорил Аркадий Райкин. Давай сразу к делу.

Алеппо. Сирия. Июнь 2016-го

– Вижу, напился вдосталь? Вот и ладушки. По-английски будем балакать или на языке предков предпочитаешь? Бабушка из-под Марселя? Южанина видно за версту. – Кайда дружелюбно посматривал на американца, пригубляя воду из кружки.

– Мой французский, сэр, не в лучшей форме, давно практики не было. Давайте на английском. – Морпех тщательно вытер губы тыльной стороной ладони.

– Гуд, по рукам! И мой английский тяжеловат. Диалог с носителем языка пойдет на пользу. – Подполковник улыбнулся. – Вот тебе, Джимми, бумага и карандаш. В качестве аванса напиши установочные данные на всех сотрудников разведки и спецназа стран НАТО, что в данный момент зависли в Восточном Алеппо.

– Имена, фамилии, должности? – вздохнул американец.

– Угу. И не только. Как выглядят сейчас, позывные, псевдонимы. Наверняка офицеры вашей военно-морской разведки объясняли, что это такое. Так? – Кайда смешно пошевелил носом. – Подложи дощечку. Вон рядышком валяется, писать удобнее будет.

Александр, пройдясь по комнате, сделал несколько круговых вращений руками, разгоняя кровь по мышцам.

– Чупа-Чупс, маякни Носорогу, пусть подтягивается. Консилиум треба.

– Сейчас свистну, командир. Заодно и повечеряем. Ночью в поиск? – Морозов скосил глаза на Кайду.

– Точно так, в поиск. Не хотелось бы, но… надо. – Подполковник подвигал ноздрями, принюхиваясь. – Жареным мясом потянуло. Откуда? Само на сковородку упало?

– Да боже ж мой, конечно. Курица – птица бестолковая, гуляет себе где ни попадя. Чуть не уследишь, уже на сковородке, – спрятал улыбку Чупа-Чупс и скороговоркой забубнил в микрофон рации: – Толстяк вызывает Дохлого, Толстяк вызывает Дохлого.

– Дохлый на связи! – тут же откликнулся выносной динамик голосом капитана Еремеева.

Кайда ухмыльнулся:

– Прям дети малые, шифруетесь, что мелюзга в песочнице.

– Зато дешево, надежно и практично, – подражая папановскому Лёлику из «Бриллиантовой руки», отбарабанил Морозов, но не удержался и прыснул, как девица, в кулак.

Налегая на куски жареного бройлера, не забывая прихватывать толстые куски сахарного помидора, Носорог поинтересовался:

– У начальства будут особые хотелки для нынешней охоты?

– Будут, господин капитан, всенепременно. Слухачи Шопена сутки шерстят эфир на предмет болтунов с признаками носителей европейских языков. Ну и янки, само собой. – Александр оглядел полевую скатерть-самобранку. – Вырисовывается картинка на предмет наличия оных в количестве тринадцати горлопанов. Трое явных лягушатников, два британца, пять америкосов и троица немчуры. – Подполковник, подхватив свисающую половинку огурца, отгрыз приличный кусок и вкусно захрустел.

– Интернационал, блин. Душегубы всех стран, объединяйтесь и размножайтесь. Не пора ли нам нарушить идиллию? Проредить стаю воинствующих акул капитализма… – Чупа-Чупс, свернув в трубочку кругляш тонкой лепешки, макнул кончик в красный соус.

– Пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора, туда, где синеют морские края, туда, где гуляет лишь ветер… да я! – задумчиво продекламировал Александр. – Нужен язык. Информированный. Желательно в офицерском звании. Наклевывается любопытная комбинация.

– Из америкосов, так понимаю? – Носорог внимательно посмотрел на подполковника.

– Совсем не обязательно. Даже желательней европеец, но… «их благородие». Как-то треба вычислить белую кость. Думайте, парни. – Кайда, размышляя, дожевал огурец.

– Ну, раз доктор говорит, в морг, значит, так тому и быть. Витает, – капитан нарисовал пальцами замысловатую фигуру в воздухе, – идея. Однако обмозговать надоть мало-мало.

Еремеев встал в полный рост:

– Ну-ка, малец, отойдем в сторону, не будем дяде мешать думу думать. Пошепчемся тишком.

Морозов кивнул и, дожевывая лепешку на ходу, послушно вышел за капитаном из комнаты.

Глава 2

Вашу шпагу, сударь

Десять дней назад. Комплекс зданий ГРУ. Улица Гризодубовой. Москва

– Стратегическую задачу вашего подразделения на ближайшую перспективу обсудили. Теперь тактика.

Генерал, поднявшись в очередной раз из кресла, прошелся по кабинету. Кайда, предупрежденный Дедом, подскакивать бравым солдатиком не стал, но субординацию обозначил – встал со стула.

– Текущая задача – если не разрушить коалицию США в Сирии, то внести недоверие в ряды. Объективные возможности налицо. У каждого участника априори своя корысть. Отсюда и серая тучка недоверия на ясном небосклоне Антанты.

– Усилим колер до черного? – Александр внимательно посмотрел на Терентьева.

Тот, привычно пожевав губы, хмыкнул:

– Что-то и где-то около того. Но ювелирно. Понимаешь, как бы складно и гладко ни договорились верхи, практику творят исполнители. Надо сделать так, чтобы тактическое звено разведки альянса перестало доверять друг другу по определению. Так сказать, на генном уровне.

– Думаю, на сирийском поле реализовать данную задачу нам под силу. Отработаем технологию для начала здесь, а там и… – начал подполковник.

– А там видно будет. Главное, не увлекаться штампами. У супостата аналитики имеются. Раздробить ситуацию на отдельные случаи, внешне не связанные. – Нагулявшись, Дед вернулся за стол.

– Алеппо?

– Да, начнем там. Надо плотнее работать с курдами. Контакт с Карабасом переведем на вас. Оперативности для. – Терентьев прищурился. – Сам знаешь, снабжение тамошней группировки басмачей идет из Турции. Пройдись по ниточке логистики. Задача – вычислить и дезавуировать каналы поставок. Вбить лишний клинышек между союзничками тоже не грех. Случай, и не один, полагаю, представится.

– Под лежачий камень, как известно, вода не течет. В целом все понятно. – Кайда согласно кивнул. – Нюансы по месту. Чубаров в курсе?

– Полковник обладает полной информацией. Сработайся с ним. Мужик порядочный. Удачи, Саша!

Алеппо. Сирия. Июнь 2016-го

Солнце осторожно заглянуло за угол. Увидев окно в стене, осмелев, запустило первые лучи. Маскировочная сеть, не устояв под натиском наглецов, пропустила, и те желтыми тараканами сыпанули по стенам, потолку, заскочив даже на пол.

Еремеев чуть прищурился и, как нашкодивший пацан, шмыгнув носом, спрятал взгляд. Привыкнув к постоянным выходкам своего офицера, Кайда откровенно ухмыльнулся:

– Кино будем гнать или делом займемся?

– Вот житуха пошла, даже на секундочку попридуриваться не дают, – фальшиво обиделся Носорог, еще