Суд истины - Кей Си Кин

его шее. Когда мои глаза встречаются с его, прилив силы сжимает мой живот. Он сжимает мой подбородок с твердостью, которой я не ожидала, и заглядывает глубоко в мою душу.

— Увидимся в Саммер-Оук, принцесса. Будь в безопасности, будь начеку и осторожна. Ты мне нравишься целой и невредимой, — заявляет он, подмигивая, что резко отличается от его хватки за мой подбородок, прежде чем он сокращает расстояние между нами и завладевает моими губами своими.

Это мучительно, всепоглощающе и восхитительно. К тому же все заканчивается слишком быстро, оставляя меня хватать ртом воздух, когда он отпускает меня и устремляется к двери.

Ну и черт с тобой.

— Все в порядке, Бунтарка. Мы собираемся повеселиться, — размышляет Рейден, целуя меня в висок, обнимая за плечи и таща за собой к ожидающим экипажам. — Только ты, я и…

— Джейни? — Женщина, о которой идет речь, оборачивается ко мне из открытого экипажа, на ее губах широкая улыбка, я удивленно моргаю, убеждаясь, что она действительно здесь, и хмурюсь. — Почему ты здесь? — Спрашиваю я, и Рейден усмехается.

— Похоже, чтобы испортить мне гребаный день, — ворчит он себе под нос, но она все равно, должно быть, слышит это, потому что подмигивает ему, прежде чем повернуться ко мне.

— Меня прислал Кассиан. Он сказал, что если он не может быть с тобой, то я — следующая лучшая кандидатура. Хотя я называю это ерундой. Он всегда уступает моей крутости. Но я все равно здесь.

От ее присутствия в моей груди разливается тепло, чувство надежды проникает до костей, когда я осматриваю каждый дюйм окружения, путешествующих со мной в туре.

— Давайте отправим это шоу в турне.

29

АДРИАННА

П

оездка в карете занимает несколько часов. Буквально несколько часов. Я миллион раз спрашиваю, почему мы не можем просто использовать нашу скорость, чтобы быстрее добраться туда, но, очевидно, это не то, как вы должны путешествовать как монарх.

Это смешно.

Рука Рейдена была приклеена к моему бедру всю дорогу, пока он свирепо смотрел на Джейни. Как бы сильно Арло ни хотел, чтобы наше последнее пополнение путешествовало в оставшейся карете, я не позволила ей ехать одной, поэтому после нескольких минут ворчания Рейдена и Арло между собой я добилась своего.

Большую часть пути она проспала, растянувшись на сиденье с подушками напротив меня.

Мой желудок урчит, напоминая мне, что я ничего не ела из-за внутреннего хаоса, с которым я справляюсь, но Рейден пообещал, что мы приближаемся. Лучше бы так и было, иначе моя задница проголодается вдобавок ко всему остальному, а я действительно не думаю, что он этого хочет.

Рассказывая о том, что ждет меня, когда мы прибудем, я позволяю своим векам опуститься. Покачивания кареты достаточно, чтобы меня потянуло ко сну, но я быстро просыпаюсь, когда слышу ворчание Рейдена.

— Черт.

Он смотрит в окно дверцы экипажа, нахмурив брови и вцепившись в ткань, которая служит занавеской. Я кладу свою руку на его, которая все еще лежит на моем бедре, и его лицо поворачивается к моему.

У меня внутри все переворачивается, когда я понимаю, что сейчас произойдет, даже без его слов. — Это плохо, не так ли?

Он кивает в знак подтверждения, его пальцы на мгновение подергивают ткань, как будто он раздумывает, показывать мне или нет, но через мгновение смягчается, когда показывает ожидающую там бойню.

Придвигаясь ближе, когда карета замедляет ход, Рейден сажает меня к себе на колени, придерживая занавеску, чтобы я могла видеть.

Мое сердце замирает от постигшей меня катастрофы, эмоции застревают в горле, когда я моргаю, желая, чтобы сцена исчезла, но, кажется, она становится только резче, жестче.

Поперек дороги лежат обломки; дерево, камень, кирпич и металл рассыпались вместе в груду разрушений, не оставив ничего, кроме руин, намекающих на то, что когда-то здесь возвышалось. Мирные жители копошатся в перевернутом беспорядке, что-то ища, умоляя, молясь, в то время как дым все еще клубится в воздухе.

Прошло больше двадцати четырех часов, а буря после нападения Клементины все еще не утихла.

— Черт. — Я рычу, мое горло саднит, когда я недоверчиво качаю головой.

— Это плохо, Куини.

Я оборачиваюсь на звук голоса Джейни и вижу, что она выглядывает из другого окна с бледным лицом, рассматривая побоище.

— Куини? — Спрашивает Рейден, бросая вызов прозвищу, слетевшему с ее губ, и она поворачивается к нему с ухмылкой.

— Это уместно. Кроме того, если ты думаешь, что я собираюсь обращаться к ней «королева Адрианна» или «Ваше Величество», то можешь сразу отваливать. Я здесь как друг, а не как член ее совета или подданный ее королевства.

Рейден свирепо смотрит на меня, подыскивая свой собственный ответ, но я качаю головой, молча умоляя его прекратить это, и он, кажется, хорошо это воспринимает, вместо этого ворча себе под нос, когда я снова отворачиваюсь к окну.

Больше обломков, больше дыма, больше трагедий.

Экипаж останавливается, и я быстро выхожу из него, к большому неодобрению Джейни и Рейдена.

— Адрианна, подожди. Ты знаешь, что мы должны идти первыми. Хорошо, да, тогда не беспокойся обо мне. Ты делаешь то, что хочешь, и все такое, но когда Арло убьет меня из-за твоей безрассудности, тогда я буду преследовать твою задницу всю вечность, — кричит он, выбираясь из экипажа со сверкающим взглядом.

— Мы умрем вместе, Рейден. Не разозли Арло настолько, чтобы он убил тебя, потому что это убьет меня, а мы этого не хотим, верно? — Мой голос приторно сладок, когда я подмигиваю ему, и я уверена, что он ворчит что-то себе под нос о том, что с горячими королевами фейри слишком тяжело, но я не могу быть уверена, потому что меня быстро прерывает женщина.

Она хватает меня за руки, умоляющий взгляд устремлен на меня, по ее лицу текут слезы. — Помоги нам. Пожалуйста, помоги нам, — всхлипывает она, отпуская мою руку, чтобы вытереть лицо, в то время как Джейни перехватывает её, вынуждая отступить на несколько шагов.

— Никогда больше не приближайся к королеве таким образом. Ты понимаешь? — рычит она, включив режим защиты, но я быстро прохожу мимо неё, чтобы поговорить с женщиной.

— Простите за… них, — бормочу я, указывая через плечо на Рейдена рядом с Джейни, оба пристально смотрят на меня. — Они немного защищают, — успокаиваю я, проводя рукой по ее руке, отмечая, какая она грязная.

Ее платье изорвано в клочья, руки перепачканы грязью, а волосы растрепаны ветром.

— Я рада, что у вас есть кому защитить, когда мы… это, — всхлипывает она, опустив голову в знак поражения, и