Заклятье волка - Евгений Анатольевич Леухин

рубанул раненного противника в шею. Кровь обезглавленного тела брызнула воину на ноги.

Редгардиец получивший удар в грудь встал, неуверенно держа саблю. Ульвен с опущенным мечом, широкими шагами пошёл к нему на встречу. Лицо степного воина обезобразила гримаса ужаса, но он не отступил, подняв саблю, он бросился вперёд. Ульвен сделал выпад и глубоко вонзил Зарницу прямо в сердце степного воина, второй рукой перехватив запястье с саблей. Провернув клинок, он ногой отбросил окровавленное тело на песок.

Краем глаза Ульвен наблюдал, как трое спешившихся редгардийца атакуют Локи. Воин отражал летящие на него удары, но часть из них достигала цели. От режущих ударов сабли спасала кольчуга. Широким ударом меча Локи ранил одного воина, но тут же получил удар в незащищённое кольчугой бедро. Локи удержался на ногах, но опустил меч, перенеся свой вес на одну ногу. Редгардийцы торжествовали, один из них сделал широкий замах сабли, но мгновенно оказался проколотый копьём. Снори вовремя пришёл на помощь другу, глубоко насадив степного воина на древко.

Редгардиец бросился на Снори не успевшего выдернуть копье из тела степного воина. Удары сабли летели на спрятавшегося под щитом здоровяка, и тут уже Локи прыгая на одной ноге, пришёл на помощь другу. Удар меча был не точен, и редгардиец отпрыгнув в сторону, контратаковал саблей. Локи еле держался на ногах, ещё чуть-чуть и он упадёт на песок и тут Снори со всей силы ударил щитом редгардийца по голове. У степного воина подогнулись колени, и он упал на песок без чувств. Для уверенности Локи пронзил мечом обездвиженное тело, пригвоздив его к земле.

Между тем из-за дюн появлялись всё новые и новые всадники, а обороняющихся солдат Нифльхейма становилось всё меньше.

«Будем сражаться до последнего солдата! – подумал Ульвен, подняв лук – И заберём с собой как можно больше этих тварей!»

Внезапно со стороны северной дюны послышался долгожданный звук сигнального рога – призыв к атаке. Сотни всадников с красными плащами, с копьями и мечами наперевес, ринулись на редгардийцев. Красной волной, спустившись к лагерю, они сметали редгардийцев уже собиравшихся праздновать победу. На верхушке дюны показался сам генерал Асмунд. Сидя на лошади, он осматривался и давал приказы подчинённым.

Предводитель редгардийцев, наблюдая с противоположенной дюны, оценил проигрышность ситуации и дал приказ на отступление. Редгардийцы бежали с поля боя преследуемые нифльхеймскими всадниками, оставив в оазисе сотни мёртвых тел своих воинов.

Ульвен подошёл к Снори который неумело пытался наложить жгут на распоротую ногу Локи. Кровь хлестала из раны, залив штанину и ботинок воина.

–Давай помогу! – сказал Ульвен, достав нож – Штанину надо срезать. Похоже, братишка сегодня ты останешься без штанов!

Локи побледнел, но улыбнулся и сказал:

–У меня в сумке есть бинты…

–Так какого чёрта вы лепите сюда эти тряпки? – воскликнул Ульвен, срезав штанину – Зажми рану, я промою водой.

–А-а-а-а! – вскрикнул Локи – Изверги, нельзя блин по нежнее?

–Не дёргайся, ты и так потерял много крови! – ответил Снори, зажав рану двумя руками.

Небо затянуло тёмными тучами, где-то вдалеке прогремел гром. К воинам на лошади подъехал полковник Барди и, не слезая с седла, спросил:

–Что здесь произошло, Ульвен?

Увидев полковника, Снори подскочил и вытянулся по струнке.

–Господин полковник вчера вечером мы разбили отряд редгардийцев, стоявший лагерем в этом оазисе, – Ответил Ульвен, перематывая ногу Локи – их было порядком полторы сотни человек, а сегодня рано утром они атаковали нас и если бы не вы, то перебили бы нас всех до последнего. Капитан Нарви погиб. От моей роты остался десяток человек…

–Пойдём, надо всё в подробностях рассказать Асмунду, – сказал Барди.

–Так точно, господин полковник, – ответил Ульвен, затягивая на повязке узел.

Генерал Асмунд ходил по расположившемуся в оазисе полевому госпиталю, раздавая приказы суетившимся санитарам. Окровавленные раненые воины лежали прямо на песке.

–Вы болваны безмозглые, устанавливайте палатки! Кладите раненых на носилки! – кричал генерал.

Увидев Ульвена, он улыбнулся и, подойдя к нему, крепко пожал ему руку.

–Рад тебя видеть, сынок! – сказал Асмунд, похлопав Ульвена по плечу – Война – адская мясорубка. Сколько наших полегло, а скольким ещё предстоит умереть! Я уже боялся, что не увижу тебя в живых, а ты жив-здоров. Я очень рад этому!

–Генерал, потери редгардийцев намного больше! – сказал Барди – Наши воины храбро сражались, весь лагерь усеян трупами степняков!

–Все эти трупы не стоят ни одного нашего солдата! – ответил Асмунд.

Небо прорезала молния и на воинов упали первые капли дождя.

–Даже небо плачет при виде этого побоища! – произнёс Асмунд, подняв голову – Но это нам на руку. Жара спала. Мы разобьём здесь лагерь и дождёмся остальные части нашей армии. Соберём все силы в один кулак и ударим по редгардийцам! Барди отправь гонцов. Пусть полковник Эгиль, ускорится и быстрее присоединится к нам.

–Так точно! – ответил Барди и пошёл выполнять поручение генерала.

–Ульвен расскажи подробно обо всём, что здесь случилось! – сказал Асмунд.

Миеринский город Синагол когда-то был небольшой рыбацкой деревушкой, пока прадед Лонгвея, король Миерина – Боджинг не осознал, сколько теряет его королевство от внешней торговой монополии Нифльхейма. Боджинг решил построить собственный полноценный порт и собственный торговый флот, потеснив нифльхеймцев. Место для нового портового города было выбрано очень удачно. Синагол находился в устье самой большой реки Миерина Манхе, которая открывала путь к Заоблачным горам. В горах заготавливали отличный строевой лес, который сплавляли по реке и использовали для постройки миеринского флота.

Боджинг потратил много ресурсов на постройку города и верфей, и хотя серьёзную конкуренцию нифльхеймским купцам он не составил, Синагол стал крупным торговым городом и позволил напрямую торговать с Ферсинией. Сам город находился на трёх холмах, окружённый со стороны суши высокими каменными стенами. Вдоль берега реки Манхе раскинулись многочисленные причалы и верфи. Торговые пути соединяли его с Шаушенгом, городами по течению Манхе, другими прибрежными городами Миерина и новым портом Ферсинии – Мутабором.

Большинство зданий города была построена из камня. Дороги были выложены брусчаткой, но полноценной канализации не было. Жители Санигола пользовались сливными ямами, а иногда и просто сливали нечистоты прямо на улицу. Всё это усугублялось жарким, климатом города, в результате чего в большинстве районов города стояла страшная вонь. Ещё одной проблемой города были комары и мухи. Обилие навязчивых насекомых было одной из главных причин, почему нифльхеймцы не основали свою колонию в этом на первый взгляд удобном месте.

В городе располагались три больших базара, не уступающих по размерам базарам торгового Шаушенга, множество ремесленных мастерских производящих – посуду, мебель,