Мастер зверей. Бог грома. Бархатные тени - Андрэ Нортон

15

Первым ощущением Сторма, когда он начал приходить в себя после удара парализатора, была мучительная пульсирующая боль в голове. Еще очень болели глаза, и первая же попытка разлепить веки вызвала такую волну боли, что он чуть снова не потерял сознание. Но землянин понимал, что необходимо как можно быстрее очухаться и восстановить самоконтроль, Осторожно пошевелившись, он понял, что связан довольно ловко, что каждое движение натягивает веревки и вызывает новый прилив боли.

Сторм все-таки смог чуть-чуть приоткрыть веки и увидел, что уже наступил вечер, но еще не очень поздно. Видимо, он лежал где-то в лагере — до него доносились шаги и голоса объездчиков. Превозмогая свою слабость, землянин постарался сосредоточиться и разобраться в том, что он мог услышать.

Кусочек за кусочком, словно рассыпанная мозаика, эти обрывки разговоров начали складываться в единую картину. Результат получался очень неприглядный. Все произошло именно так, как и предсказывал Логан. Был большой набег на стадо Дьюмероя, объездчики пошли искать пропавшую скотину, и следы привели их прямо в лагерь Шозонна. Обозленные, они окружили лагерь и атаковали. К счастью, норби вовремя отступили, и обошлось без жертв, только двое объездчиков были легко ранены стрелами.

Теперь Дьюмерой ожидал подкрепления, собираясь выследить поднявшихся в горы норби и хорошенько их проучить. Сначала они рассчитывали справиться сами, но, увидев по следам, что Шозонна оказались в соседстве с боевым отрядом Нитра, испугались, что эти туземные племена объединятся и послали сигнал сбора всем здешним колонистам.

Если случится хоть одна настоящая битва между колонистами и туземцами, то план хиксов можно считать полностью выполненным. А если еще Отверженные сумеют раздразнить обе стороны, не выдавая своего в этом участия, то миссию Сторма можно смело считать провалившейся. Он сомневался, захочет ли Дьюмерой вызывать сюда Офицеров Мира, даже если раскрыть ему всю подоплеку этой истории. И еще Бистер… какую-то важную роль во всем этом играет Кол Бистер. Сторм был абсолютно уверен, что именно Бистер выстрелил в него, прежде чем он смог хоть что-нибудь рассказать. Интересно, что он придумает, чтобы объяснить этот свой неожиданный выстрел…

Простого факта, что Сторм хорошо относился к туземцам, явно недостаточно. Немало колонистов тоже хорошо к ним относились. Его, как землянина, пережившего шок, считают немного чокнутым, возможно, Бистер рассчитывает сыграть на этом? Это могло сработать. О Центре и о том, что там творится, слухов ходило предостаточно. И все знают, что Бистер ехал до Гроссинга вместе со Стормом и мог составить о нем мнение. Бистеру могут поверить.

Жесткие веревки и головная боль не давали ему подняться и осмотреться как следует, а среди тех колонистов, что изредка попадали в его поле зрения, он не заметил ни одного знакомого. Правда, можно было надеяться, что если колонисты Пиков отзовутся на призыв Дьюмероя, то рано или поздно здесь появится и Дорт Лансин, у него тоже где-то здесь пастбища.

Дорт всегда защищал туземцев, да и за Сторма вполне бы мог поручиться. Но неизвестно, когда он появится, а Сторм не мог себе позволить понапрасну терять время.

Он скорее почувствовал, чем увидел подходящего к нему Бистера и тут же плотно зажмурился. Резкий рывок за веревку, стягивающую лодыжки, едва не заставил его снова потерять сознание. Еще один рывок, на этот раз за запястье — и новая волна головной боли.

Судя по звукам шагов Бистер пошел прочь, но вдруг остановился и выругался вполголоса. Сторм осторожно глянул из-под опущенных ресниц: Бистер стоял спиной к нему и наблюдал за приближающимся всадником.

Сторм приглядывался к колонисту, как боец, оценивающий перед схваткой своего противника. Все-таки было в нем что-то загадочное. Ни с того ни с сего он с самого начала, с первой встречи возненавидел Сторма. Он был абсолютно искренен в своей ненависти, но ни разу не попытался честно схватиться со Стормом, после того как землянин победил в их первой драке. Это совсем не вязалось ни с его репутацией задиры, ни с его физической силой, ни с обычной манерой поведения.

И вот, когда Сторм попытался как-то объяснить все эти несуразности с точки зрения здравого смысла, в голове у него вдруг мелькнула невероятная догадка, раньше такое ему бы и в страшном сне не привиделось. Это подозрение настолько потрясло его, что он был просто счастлив, когда объездчики отвлекли от него внимание Бистера.

Эту историю Сторм слышал уже в самом конце войны, когда они еще не могли поверить в скорый разгром врага, и ходило много разговоров о всяких хитрых штучках хиксов и об их тайном оружии. Потом об этом много болтали в Центре, но там, кроме болтовни, было нечем заняться. Марионетки! Говорили, будто хиксы научились создавать марионеток, то есть придавать кому-то из своих внешность человека, и настолько обучать его человеческим реакциям и поведению, чтобы никто не заподозрил в нем хикса. Рассказывали, что у этих созданий есть особые способности, делающие их даже более опасными, чем Учитель зверей со всей своей командой. В общем, легенды рисовали образ идеального шпиона, наделенного телепатическим даром и еще какими-то сверхъестественными способностями.

Обычно Сторм не прислушивался к этим разговорам, считая их вульгарными казарменными байками. Он много раз слышал от ученых и психологов, что такое превращение вряд ли возможно даже в принципе.

И вот сейчас он всерьез думал, не является ли Бистер такой марионеткой. Это вполне объясняло бы все несуразности в его поведении…

Сторм невольно дернулся, и тут его ждал еще один повод для удивления. Оказывается, возившийся с веревками Бистер вовсе не проверял крепость узлов. Наоборот, он ослабил их! Это настораживало. Сторм твердо знал, что Бистер хочет его смерти, и если он толкает его на какую-то дорогу, значит, эта дорога к гибели. Возможно, у него не хватает наглости просто прикончить его на глазах у всех, вот он и старается подтолкнуть его к бегству, а уж там встретит его с чем-нибудь посерьезнее парализатора. Так что же теперь, не поддаваться на провокацию, смирно лежать и ждать решения своей участи? Сторм почувствовал, что окончательно запутался в своих рассуждениях. Где-то рядом довольно громко спорили, но он не прислушивался, пока до него не донеслось знакомое имя. И тут все связанное с Колом Бистером сразу вылетело у него из головы.

— …Бред Квад, — произнес кто-то невидимый. — И он так взбешен, что дым из ушей валит. Имей в виду, Дьюмерой, он ведет с собой Офицеров Мира! Так что за любую ссору с норби и за каждый выстрел объясняться тебе придется в Гальвади. Что касается меня, то я и носа не суну в эти горы, пока здесь будет Квад.