Мастер зверей. Бог грома. Бархатные тени - Андрэ Нортон

Логан потер лицо забинтованными руками и зажмурился.

— Я, кажется, понял, что это такое, — сказал он, сонно покачиваясь.

В это время с куста с изящно свисающими ветками цвета слоновой кости вдруг сорвалось пестрое облачко, и то, что казалось землянину листьями, перекочевало на соседний куст. Насекомые? Птицы? А может быть, и то и другое.

— Так вот, — продолжал Логан, — мне кажется, что это своеобразный ботанический сад. Видишь, в каждом секторе — растительность другой планеты. Они собрали все, что смогли, и устроили эту оранжерею. Думаю, это единственно разумное объяснение. Наверное, где-нибудь на другой планете они устроили такую же выставку диких животных. Знаешь, как в зоопарке.

«Наверное, он прав», — мысленно согласился Сторм. Горгол осторожно потрогал ветку куста, с которого только что вспорхнула пестрая стайка, и с удовольствием понюхал свои пальцы. Он забавно напоминал Сурру перед кустом с пурпурными цветами.

Сурра? Землянин огляделся, но кошка пропала где-то в цветущих зарослях. Он опустился на плотную хвойную подстилку, прислонился спиной к стволу и бездумно сидел, поглаживая влажную прохладную землю, так похожую на землю его родного дома. Закрыв глаза, чтобы не видеть буйства цветов на соседних участках, он представил, что вернулся на Землю.

Горгол и Логан куда-то ушли, и Сторм был рад своему одиночеству. Он улегся на землю и блаженно вытянулся во весь рост. И заснул, на этот раз безо всяких сновидений, расслабленный и успокоенный…

— Никогда не видел такой путаницы, — ворвался в его сознание голос Логана, и он приоткрыл глаза.

Горгол сидел рядом с ним и с интересом ковырял пальцами слой прошлогодней хвои. Логан разглагольствовал, растянувшись на хвойном ковре. И было по-прежнему светло, хотя они, наверное, провели в глубине горы уже много времени, и должна была наступить ночь.

— Вот, посмотри, — продолжал Логан, поворачиваясь на бок, — они выдолбили целую гору, чтобы устроить этот цветочник. Мы тут походили немного и увидели шесть абсолютно разных участков и даже два сада водных растений. А теперь попробуй здешние фрукты и виноград. Мы уже поели, — он указал на маленькую кучку кожуры и косточек. — Нет, это просто обалденно!

— И нет никаких животных?

— Кроме твоей кошки. Мы видели несколько мелких пичуг и разных насекомых. Кстати, наша кисонька, похоже, решила поиграть в дикую. Мы наблюдали, как она кувыркалась на плотной серой моховине. А от нас она удрала, словно мы хиксы и крадемся к ней с каким-нибудь дьявольским орудием.

— Но как вся эта растительность могла расти здесь годы и десятилетия без всякого присмотра? — удивился Сторм. — Я согласен, что это ботанический сад, собранный со всей Галактики. Посмотри, — он подцепил пальцем ярко-оранжевую шкурку, — это явно «золотое яблоко» с вашего Арцора. А вот эти белые ягоды — с планеты Сириус-3. И, наверное, здесь где-то есть скрытая автоматика, которая обеспечивает всем этим растениям идеальные условия, иначе они бы давно погибли…

— Наверное, она же обеспечивает и этот свет, — предположил Логан. — И есть еще что-то в самой атмосфере этого места. Вот взгляни, — и он протянул Сторму уже разбинтованную руку. Вместо ран и порезов, которые ожидал увидеть Сторм на ней было только несколько свежих шрамов и заживающих царапин.

— Покажи свою рану, — просигналил Логан Горголу и норби с удовольствием продемонстрировал свое плечо. На месте рваной раны от стрелы осталась только небольшая красная отметина. Горгол уже действовал этой рукой вполне свободно, и, похоже, не испытывал боли.

— А ты сам-то как себя чувствуешь? — спросил Логан у Сторма.

Землянин потянулся. Пока Логан не заставил его двигаться, он как-то не осознавал, что, собственно, в нем изменилось. И только сейчас он понял, что исчезла выматывающая усталость, которая свалила его на самом пороге этого нового Эдема. Действительно, уже долгие-долгие годы не просыпался он с таким сладким чувством отдохнувшего тела, с таким радостным настроением. Сейчас он, как Сурра, готов был закопаться в хвою и мурлыкать от удовольствия.

— Вот видишь? — заметил Логан, вовсе не ожидая от него вразумительного ответа. — Есть здесь что-то особенное. Оно залечило наши раны, сняло усталость, дало нам бодрость и радость жизни. Может, это не просто ботанический сад, а какая-то лечебница.

— А дверей вы не нашли?

— Нашли, и даже целых три штуки, — ответил Логан.

— Две такие же решетки, через какую пришли мы. Ну а третья, мне кажется, более перспективна.

— Почему?

— Да потому, что она замурована. А во всех легендах о Запечатанных Пещерах такие двери ведут наружу.

Сторм подумал, что стоит пожалуй встать и самому поглядеть на эту дверь. Но ленивая истома, какой он не чувствовал уже долгие годы, не давала ему подняться. Куда, в самом деле, торопиться? Здесь, под сосной, так уютно. Прямо перед глазами резвится Рейн со своим маленьким табуном. Горгол и Логан рядом, здоровые и довольные, и ничто никого не подгоняет. Ну что еще надо человеку для счастья? Им повезло, они попали в маленький рай, так зачем же покидать его?

Горгол сел, отряхивая с себя налипшие сосновые иглы. Он оглянулся вокруг холодным оценивающим взглядом и тоненькая иголочка тревоги царапнула нервы Сторма. Норби передавал знаки медленно, с длинными паузами, чтобы подчеркнуть важность сказанного:

— Это ловушка… большая ловушка.

14

— Какая еще ловушка? — равнодушно переспросил Логан. Но Сторм уже очнулся от своего благодушия. Слишком много он повидал на своем веку ловушек — и совсем простеньких, и удивительно замысловатых, — чтобы пропустить такое предупреждение мимо ушей.

— Почему ты решил, что это ловушка? — знаками спросил он Горгола.

— Тебе здесь нравится… все хорошо, — пальцы Горгола двигались медленнее обычного. Видно было, как трудно ему подобрать знаки, чтобы передать отвлеченное понятие. — Тебе хорошо, не хочется уходить… удерживает.

Сторм резко сел.

— А разве ты не хотел бы задержаться здесь? — спросил он.

Горгол пристально посмотрел на него и сделал широкий обнимающий жест.

— Красиво! — Он ткнул пальцем в остатки фруктов, — Вкусно! — и с улыбкой глубоко вдохнул воздух, — Приятно!

— И вдруг, сразу сделав серьезное лицо, показал: — но это все не мое! Не мое, — повторил он, ткнув пальцем в слежавшуюся старую хвою. — Это место не для Горгола, оно его не держит! — и, с трудом подбирая знаки, пояснил: — Это ловушка для тебя — твое место держит тебя.

«Это очень похоже на правду, — мелькнуло в голове у Сторма, пока он прислушивался к своей возрастающей тревоге. — И в самом деле, что может быть лучшей приманкой, чем живой кусочек родного, навсегда потерянного мира?» Если это место и не задумывалось как ловушка, для него оно вполне могло сыграть эту роль. Он заставил себя подняться на ноги и, не оглядываясь, отошел от сосны.