Руины древних - Евгений Аверьянов

строят что-то гораздо больше.

Что-то, на что ушли колоссальные ресурсы.

Где они всё это взяли?

Как?

Сколько уже успели разорить, стереть, пожрать?

А главное — что именно они строят?

Что за башня требует сотен тысяч ядер в основании?

Ответов не было.

Но одно было ясно точно:

Это — не просто война.

Это подготовка к чему-то, что изменит саму ткань мира.

Я продолжал двигаться, стараясь быть тенью в мире, где тени будто жили собственной жизнью.

Никто не ждал чужака.

И вправду — кто осмелится проникнуть сюда добровольно?

Снаружи — сотни сектантов, внутри — сотни изгоев и тысячи рабов, выжженных до полусмерти.

Страх шпионов? Смешно.

Когда ты считаешь, что победа уже близка, бдительность умирает первой.

Это играло мне на руку.

Я скользил мимо массивных опор, украшенных символами древней силы.

Мимо групп грузчиков, что несли запечатанные ящики.

Мимо надсмотрщиков, что отдавали приказы коротко и жёстко.

Меня никто не замечал.

Маскировка, спокойствие, шаг, словно я здесь свой — и всё работало.

Башня с близкого расстояния выглядела ещё более неестественной.

Чёрный камень, вкрапления пульсирующей энергии, арки, которые буквально собраны из ядер.

Тысячи.

Пятая ступень, четвёртая…

Это не просто источник. Это — ключ.

И главное — никакой охраны у входа.

Будто сюда никто и не думал заходить.

Я сделал шаг под арку.

Холод.

Не температурный — внутренний.

Будто башня отталкивала всё живое.

Стены были гладкие, идеально ровные, местами мерцали символы. Не ярко, но достаточно, чтобы видеть путь.

Ни одного стража. Ни рабочих.

Внутри — тишина.

И впереди — винтовая лестница.

Уходящая вверх и вниз, почти беззвучная, будто резонировала с сердцем самой башни.

Сверху лился тусклый, слабо-золотистый свет.

Снизу — тянуло сыростью, тяжёлым воздухом, как из недр земли.

Два пути.

И ощущение, что что-то важное ждёт либо в глубине, либо на вершине.

Я сжал кулак.

Внутри доспеха дрогнул отклик — как предупреждение или приглашение.

Решать было мне.

Я выбрал спуск.

Шаг за шагом — вниз по винтовой лестнице.

Стены становились всё более грубыми, будто забытыми. Символы исчезли, и лишь редкое мерцание исходило от швов между камнями — едва заметное, чуждое.

Воздух был тяжёлым. Застойным. Пахло пылью, древностью и… чем-то ещё. Чем-то важным.

И я чувствовал — я приближаюсь.

На очередной площадке лестница оборвалась, открывая проход. Я вошёл в него и почти сразу оказался в камере, круглой, широкой, скрытой от любого взора снаружи.

И в центре — пьедестал.

На нём — фрагмент.

Я знал, что это такое.

Ключ. Один из фрагментов портала, способного вырваться отсюда — из третьего кольца, из запертого мира.

Два подобных лежали у меня в кольце. Я чувствовал ту же самую вибрацию в костях, в энергетическом зрении, в самой сути.

Этот он был на расстоянии вытянутой руки.

Но…

Я замер.

Вокруг фрагмента — силовое поле. Не механическое, не созданное артефактом, а словно сформированное самой структурой башни.

Оно не светилось, не пульсировало.

Оно просто было.

Как невидимая граница — без звука, без вспышек. Но стоило взгляду скользнуть в сторону, и оно чуть дрожало, будто предупреждало.

Попробуй — и пожалеешь.

Я шагнул ближе. Осторожно.

Проверил поле: доспех ощущал напряжение.

Внутри него шевельнулось что-то… странное. Будто он знал эту энергию.

Или… узнавал.

Я остановился у края круга.

Трогать — опасно.

Оставить — глупо.

Нужен способ отключить защиту.

Или обойти её. Быстро. Тихо. Без всплесков энергии.

Потому что если эта штука среагирует — вся армия узнает, что я здесь.

Я опустился на корточки, вглядываясь в основание пьедестала.

Может, если изучить структуру… поле питается от ядер? От самой башни? Или от чего-то, что я могу временно перебить?

Но самое странное — доспех всё ещё дрожал, будто знал, что делать.

И я впервые задумался: может, стоит ему позволить?

Я стоял у самого края круга, чувствуя напряжение всей кожей.

Фрагмент ключа был в пределах досягаемости, но будто заперт в стеклянной капле мира, которую нельзя тронуть — иначе всё рухнет.

Доспех всё ещё гудел на грани слышимости.

Не просил, не звал — ждал.

Словно понимал, что я сам должен сделать шаг.

И я сделал.

Открыл кольцо и достал одну из рун усиления. Я берёг их для особого случая.

Сейчас — или никогда.

Я коснулся рунной поверхности, и та вспыхнула огнём, растворяясь в ладони.

Мир дрогнул.

Внутри доспеха взмыла волна жара.

И перед глазами всплыло:

[Уровень доспеха Бога Войны повышен.]

Текущий уровень: 5 из 7.

Я выдохнул.

Лёгкость. Глубокая. Уверенная.

И ощущение, что теперь он действительно готов.

Дальше — по наитию.

Я вытащил из кольца бесполезный артефакт — кусок декоративной чешуи, тяжёлый, но совершенно мёртвый. Примерно равный по весу ключу.

Сжал его в руке.

Сконцентрировался.

В голове сложилась простая, почти детская схема: заменить одно другим.

Создать иллюзию неподвижности, сохранить равновесие.

Я подбросил артефакт — он взмыл в воздух.

В этот же миг — мысленный импульс.

Фрагмент ключа взвился, легко, будто я дёрнул невидимую нить.

И в следующую долю секунды — обмен.

Фрагмент взмыл вверх, а артефакт опустился на его место.

Мерцание купола даже не дрогнуло.

Поле не заметило подмены.

Ключ мягко опустился мне в ладони.

Гладкий, тёплый, живой.

Я сжал его, чувствуя, как что-то внутри структуры доспеха откликается, будто две части древнего механизма вновь соприкоснулись.

Но это было потом.

А сейчас — время уходить.

И побыстрее.

Я поднимался по винтовой лестнице, стараясь идти бесшумно.

Фрагмент ключа пульсировал в ладони, будто знал, что его место не здесь.

Что он — часть чего-то большего.

Чем ближе к выходу, тем сильнее ощущалось напряжение.

И, наконец, голоса.

Я замер, прикрывшись иллюзией.

Двое изгоев стояли у самой арки, аккуратно вживляя новые ядра в пазы конструкции. Их движения были уверенными, слаженными — они делали это не в первый раз.

— Через три дня Владыка будет здесь, — сказал один, поправляя очередное ядро.

— Три дня — и начнётся ритуал.

— Три дня… — второй выдохнул почти благоговейно. — Скоро мы уйдём отсюда. С этих проклятых руин. Навсегда.

— Покинем эту тюрьму, — эхом повторил первый. — Больше не будем прятаться. Не будем скрываться. Больше не будем... ничьими остатками.

Я вжался в тень, наблюдая, как они любовно укладывают последние ядра в конструкцию.

Ритуал.

Побег.

Владыка.

И я подумал:

А почему бы не помочь им с «побегом»?

Но по-своему.

Оставить им… подарок.

Такой, от которого они точно не вернутся.

Ни в мир,