Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Время! Быстро за драккарами! Надо успеть ткани до обеда продать.

– Тебе чего спешить, – осадил Шушун. – Покажи сторожу бирку и иди, куда тебе надобно.

– Продукты надо закупить, столько народа нашими припасами не прокормить.

– Не учи, боярин, сами знаем что надобно.

– Ты никак обиделся! – удивился Норманн. – С чего это?

– Чего в карту пальцем тычешь незнамо куда? Сначала научись читать, что там срисовано!

– Вообще-то я специально указал северо-восточный угол Ладоги. А твою руку согнал, чтобы не лез без спроса.

– Так ты картографии обучен? И в Китае был? Не врешь? А зачем место ложное показал? Гости блукать будут.

– Они тебе нужны, эти гости? Торговать с ними я не буду, и для разговоров мы не друзья.

– Вон оно что! Осторожничаешь?

– Сам прекрасно видел, как мед сладкий лили. Неспроста это, и подарки непрошеные.

– Почувствовал подвох? Я-то удивляюсь немецкой доброте – и корабль, и дружину сотенную, и строителей, и денег.

– Прям друзья старые меня увидели и обрадовались. Да брат родной столько не подарит!

– Верно говоришь, купцы всегда прижимисты, а тут чуть ли не золотом осыпают.

– А чего это ты радостно подпрыгивал, когда мне малую печать дали?

– Запомни главное, печать дает право покупать в городе дома, землю за городом, причалы со складами на реке построить.

– Зачем мне здесь дом? Я вон замок на Онеге строю.

– Купи дом и открой в нем трактир для новгородцев, купи другой да открой лавку новгородских товаров.

– А смотреть за этим кто будет? Обворует немчура, я еще и должен останусь!

– Ты меня слушай и покупай землю для складов и причалов, потом новгородцам внаем сдай.

– Что сдать? Причалы?

– А все и сдай, в Новгороде купцов оповести; с одним не договаривайся, пусть вскладчину берут.

– Дельный совет, они друг за другом следить будут, а мне деньги.

– Печать дает право заверить сделку. Ты отправил из Новгорода свой товар, а капитану дал бумагу с печатью.

– Товар выгрузят на городском причале! – догадался Норманн.

– Верно мыслишь. Ганзейцы с такой печатью по морям не ходят, сидят дома да деньги считают.

– Здесь и проблема: я не хочу сидеть ни в Новгороде, ни в Любеке.

– И не надо. Возьми в приказчики Мовчана и Сипого, оба служили у Воробья Завидовича.

– Сговорятся, и плакали мои денежки.

– Нет, они соперники, оба хотели стать у купца по правую руку, не раз в кровь дрались.

– И кому печать?

– Сипому в Новгороде с печатью, у него родители старенькие. Мовчану в Любеке, ему что русский, что немецкий.

– Нотариуса надо искать, доверенность писать на Мовчана.

– Ты сам себе нотариус! У тебя же печать!

– А оклад какой положить?

– Опомнись! Эти приказчики сами себе на жизнь соберут! Купцы в очередь встанут да серебром сыпать начнут.

– А в трактир кого взять? Не немца же.

– Смело бери Тюлюпу, у него семья большая, прислуга не нужна. Лучший трактирщик и повар!

– С какого рожна такой трактирщик из Новгорода в чужие края подастся?

– Согнали его, в Славеском конце какая может быть прибыль. Пойдет, да и люди спасибо скажут, любили купцы у него сотрапезничать.

– А за что согнали?

– Инер, которого ты одним ударом уложил, его сына до смерти забил. Так Тюлюпа тому мурману ядовитой травки подсыпал, еле откачали.

– И голову не отрубили?

– Никто не свидетельствовал против трактирщика, вот посадский боярин и наказал своей властью.

– Кто такой посадский боярин?

– Как кто? Выборный из бояр, голова над всеми, как бургомистр в Любеке. У него и дружина, и казна, и власть.

– Слушай, Шушун, надо и для себя дом присмотреть. Жизнь занесет сюда и снова по углам ютиться.

– Купи и пусти Мовчана, для немцев понт, для тебя деньги, за житье оплата совсем не малая.

– А не дорого для него?

– Не волнуйся, человек с волчьей хваткой, через год тебя попросит деньги в рост взять.

– Почему самому не приторговывать?

– А кто ему разрешит? Он же не в Ганзе, а Сипой его товар за твой посчитает, назло тебе отпишет, чтоб оштрафовал.

– С другими купцами сговорится.

– Оно надо? У тебя на рубль десять прибыли получится, а хороший купец наторгует вполовину меньше.

– Ты уверен?

– Сам скоро поймешь. Лучше скажи, ты взаправду был в Китае или соврал?

– Был.

– И цветное стекло делать умеешь?

– Хорошо, что напомнил, купи дюжину мешков мышьяка.

– Так умеешь или нет?

– Умею, а мышьяка обязательно возьми, не забудь, можно и больше, да с продуктами не положи, потравишь.

– Знаю, не маленький. Слышь, боярин, сделай мне серьгу, правдой отслужу.

– Сделаю, а чего хочешь?

– Так у корабельной дружины на щите бобер, вот и сделай бобра.

– Зимой и сделаю, и щиты с бобром.

– Ты на пробу сделай щиты для посадского боярина. Там казна побогаче княжеской.

– А что должно быть нарисовано?

– Стражникам – медведь, дозорным – сова, пехоте – волк, а всадникам – лисица.

– Посмотрим, для начала своих снарядить надо.

Таможенники беспрепятственно вернули драккары, им хватило одного взгляда на сияющую новизной бирку. Новики в охотку налегли на весла и в несколько минут перегнали суденышки к городскому причалу. Покупатель уже ожидал, сначала внимательно проверил качество, шелк и бархат даже пожевал. А дальше вместо ожидаемого промера длины ткани, рулоны просто взвесили. Полученные деньги не вместились в кошель Шушуна, пришлось засыпать в торбочку и озадачить новиков переноской в трактир с оружием наголо. Ворья в городе оказалось действительно слишком много, самые наглые даже пытались стибрить рулоны непосредственно с весов. Благо покупатель оказался готов к подобному варианту беззастенчивого налета, его слуги вмиг подхватили с телег длинные пики. Били не церемонясь, с явным желанием убить или нанести серьезное увечье.

Глава 9

Правила торговли

Обед оказался реальным приемом пищи с кисловато-водянистым пивом, горшочками с тушеными овощами, среди которых преобладала брюква, сверху присыпанная мелко нарубленной жирной свининой со шкуркой. Тоска, Норманн вспомнил прочитанный абзац устава: «Члены Ганзейского союза выполняют достойную и полезную роль, ибо в мирное время они сияют среди иных купцов, убеждая их строго следовать справедливым правилам торговли, давая им пример благонравия. Но, когда бедствия обрушиваются, они укрепляют собратьев для битвы и увещевают их помнить, как справедливость, так и гнев кары. Также они должны заботиться и защищать имущество братьев и выполнять свои обязанности бескорыстно с кротким духом. Поэтому Ганза, это особенный Союз, который широко распространился на благо Святой Церкви, а папа радостными глазами осветил и наделил его многими вольностями и привилегиями».