Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Выясняем.

— Заигрались. Расслабились, — снова раскипятился Сотников. — Где сейчас «Альтаир», выяснили?

— Это не так просто, Иван.

— Черт возьми! У меня сегодня будет хоть малейший повод для удовлетворения от работы нашей службы?! Почему у нас одни проколы в этом деле?! Работать надо, Володя!..

— Работаем…

— Плохо работаете, полковник. Давай, что там по Зети?

— Прибытие на планету лайнера «Николай Черкасов» ознаменовалось обострением внутриполитической напряженности на Зети между одиозной ультраправой оппозицией и марионеточным режимом бывшего губернатора, а ныне канцлера планеты Лейбы Зоренсона. Политическое противостояние на Зети быстрыми темпами перерастает в крупномасштабную гражданскую войну. Мы имеем сведения, что сам по себе вооруженный конфликт не является стихийным явлением или суровой необходимостью сохранения законности на планете. Мы полагаем, что все события на Зети развиваются по давно написанному сценарию, куда в обязательном порядке входит и большая война. Попытки дестабилизации Контактики замечены нами уже несколько лет назад. Но в последние годы эти действия принимают все более явный характер. Очевидно, Зети должна запустить цепную реакцию, призванную зажечь весь космос. Это одна из самых удаленных независимых планет из тех, что недавно считались земными колониями. Маршрут к ней сложен, а связь непостоянна и ненадежна. Как видим, имеются все предпосылки для использования данной планеты в качестве полигона для отработки плана по новому переделу мира. Совершенно очевидно, что и на Зети силы мировой реакции готовят генеральную репетицию драматических событий. Теперь по пунктам…

Спрятавшиеся за камнем Ховард, Карлос и Ди Рэйв внимательно следили за приближавшимся флайером. Симон нервничал и не скрывал этого. Незваный гость ставил его под удар. И Рейнхард, и Линг недвусмысленно дали Ди Рэйву понять, что при первом же подозрении во лжи и двурушничестве они избавятся от него самым радикальным способом.

Небо было пасмурным и угрожало превратиться в ливень, что, в общем-то, не удивляло, ибо настал сезон дождей.

Флайер приземлился примерно там же, где не так давно совершил посадку Ди Рэйв. Просто там было удобнее. Из летающей машины вышел чуть выше среднего роста, коротко стриженный молодой человек лет двадцати пяти или двадцати шести. При виде его киномагнат нервно хихикнул и досадливо сплюнул.

— В чем дело? — Ховард уставился на Ди Рэйва. — Ты его знаешь?

— Знаю, — кивнул Симон.

— И кто это?

— Да так. Приятель один, по имени Винсент Торетто, — вздохнул киномагнат, наблюдая, как Роман Ермак стоит у своего флайера и вертит головой в поисках признаков жизни.

— На чьей он стороне?

— На моей. — Симон усмехнулся и, выйдя из укрытия, направился к другу.

Завидя его, Ермак заулыбался своей неповторимой улыбкой Чеширского кота, которая появлялась на его лице зачастую совсем не к месту и без повода.

— Здорово! — воскликнул он.

— Ты какого лешего сюда притащился? — нахмурился Ди Рэйв.

— Ты не рад меня видеть? — Капитан госбезопасности продолжал лыбиться.

— А че ты кривляешься?! — раздраженно бросил Ди Рэйв. — Меня из-за твоего прилета чуть не грохнули.

— Кто?

— Да так. Сотоварищи одни.

Из-за камней вышли Ховард и Карлос, державшие оружие наготове.

— Ничего себе укромное место, — хмыкнул Ермак. — Оказывается, о нем знают еще двое?

— Смеешься, Рома? Я прилетел сюда и обнаружил семь тысяч персон! Так что здесь и без тебя тесно!

— Чего? — удивился капитан.

— Ты не ослышался.

— Симон, тебя «Октава» разыскивает. И Жанна вместе с ними, — заявил Ермак, решивший, что эта новость будет сейчас поважнее прочих.

Ди Рэйв нахмурился еще больше.

— Весело, — пробормотал он. Про Жанну он вообще не хотел слышать.

Власть на борту «Альтаира» сменилась. Рональд Ловский оказался запертым в грузовой камере, а курсанты обосновались в пилотской кабине. Пятеро из них склонились над бортовыми компьютерами. Федор Петров, Сергей Жуков и Анна Луноходова занимались пространственным ориентированием корабля для дальнейшей калькуляции маршрута обратно на Землю. Мария Цветкова и Наталья Зверева тестировали все системы звездолета на предмет возможных сбоев по случаю некорректного выхода из гиперпространства.

Николай Батонов ни тем ни другим не занимался ввиду того, что его успеваемость по предметам звездолетовождения оставляла желать лучшего. Никто из его сокурсников в здравом уме не допустил бы Колю до расчетов курса корабля, а протестировать системы мог и один человек, а этим занимались уже двое.

Курсант просто стоял в стороне и молча созерцал безжизненную планету, в которую они едва не врезались. Красно-бурая поверхность была испещрена кратерами. Яркий свет местной звезды Тау-5 хорошо освещал ландшафт, не встречая воздушной преграды. Игра света и тени на поверхности планеты рисовала причудливые узоры в черных и красных тонах. Звезд на небе почти не было видно из-за яркого освещения Тау-5, отраженного близкой поверхностью планеты. Однако прямо по курсу в черноте космоса что-то ярко блеснуло, выйдя из тени красного небесного тела и попав под лучи местной звезды.

— Ребята, а мы тут не одни, — пробормотал рыжеволосый Батонов.

Все уставились на него.

— Точно, — хмыкнул Петров. — У меня на радаре появилась отметка. Это небольшой звездолет. И похоже, он находится в дрейфе, как и мы.

На приборной панели появилась надпись, сообщавшая, что кто-то пытается связаться с «Альтаиром».

Федор включил переговорное устройство.

— …прошу ответить, — закончилась фраза.

— Это космический корабль «Альтаир» Российского космического флота. Мой идентификационный номер читайте по коду сигнала. Я командир экипажа Федор Петров.

— Федя, у тебя мания величия, — хмыкнул Батонов, хотя знал, что Петров по праву старосты класса является в таких ситуациях и командиром экипажа.

— Частный грузовой корабль «Дора». У меня авария. Была гравитационная аномалия. Возможно, неконтролируемый выход из гиперпространства крупного звездолета. Пока я боролся за живучесть корабля, у меня выгорели три леориновых стержня из пяти. Корабль старый совсем…

— Блин, ребята, — зашептал Жуков. — Да это мы его чуть не угробили!

— Не мы, а Ловский, — мотнула головой Наташа Зверева.

— Назовите себя, — предложил Федор.

— Я владелец корабля. Занимаюсь перевозками грузов по найму в пределах внутреннего пояса Контактики. Меня зовут Дэвид Дэймонд.

— Проверь его по коммерческому реестру, — мотнул рыжей головой Николай.

— Ладно. — Капитан пожал плечами и ввел это имя в базу данных.

— Меня в международной базе данных нет. Я состою в закрытой гильдии одиноких звездных рейнджеров. — Говоривший, судя по всему, понял, что его проверяют.

— У одиноких рейнджеров есть гильдия? — хмыкнула Аня Луноходова. — По-моему, на то они и одинокие, что никому не подчиняются и нигде не состоят.

— Согласен. — Батонов хлопнул Петрова по плечу. — Федя, ну его на фиг.

— Слушай, рыжий, ты чего засуетился? — Староста уставился на одноклассника. — У тебя мания преследования?

— Это ты послушай, светлая голова, — огрызнулся Николай. — Пару часов назад нас в заложники взяли и угнали корабль. Тут не нужно быть гением тригонометрии, чтобы понять, что дело нечисто! Свяжись со спасательными службами или любым патрулем!

— Ты же видел, я пытался! Дальняя связь не работает! Мы даже с ним смогли связаться только на дистанции прямой видимости.

— Может, это он и глушит? — Николай ткнул пальцем в иллюминатор.

— Ну ты и трус, Коля, — хихикнула Зверева.

Батонов зло на нее посмотрел, но ничего не ответил.

— Прошу вас дать зеленый свет на стыковку с вашим кораблем, — ожила рация. — Я теряю кислород. У меня разгерметизация.

— Федя, не вздумай! — повысил голос Батонов.

— Коля, ты в своем уме? — взвилась Зверева. — Он погибнет, если мы ему не поможем!

— Он про утечку кислорода только сейчас сказал, хотя на связи с нами уже восемь минут! Наташа, где тут логика? Он полоскал нам мозги про то, какой у него звездолет и чем он занимается, а теперь вдруг говорит о разгерметизации.

— Я с рыжим согласен, — кивнул Жуков. — По-моему, он чувствует нашу настороженность и поэтому сочинил историю про утечку кислорода.

— Ребята, — произнесла до этого молчавшая Маша Цветкова. — На звездолетах чистый кислород не используется. Это опасно.

— Может, он имел в виду систему регенерации воздуха? Там кислород. — Петров уставился на девушку.

— Если утечка в системе регенерации, то у него есть по меньшей мере десять часов. А за это время сюда можно согнать весь спасательный флот Контактики. Так что ну его на фиг, — подытожил спор Батонов.