Герои млечного пути - Сурен Цормудян

НАСА отправила на эту планету научно-исследовательскую экспедицию. Она высадилась в центральной части острова, где было много растительности и пресных водоемов. Все шло неплохо, пока исследовали центральную часть суши. Но потом астронавты сунулись в опоясывавшие остров горы и обнаружили вход в большую пещеру. Исследователи снарядили группу, которая отправилась в недра. Сначала это был длинный и ровный тоннель, который уходил вниз, куда-то под дно океана, и они просто спускались. Но потом они попали в пещеру небывалых размеров. Это было последнее сообщение от первой группы. Оставшиеся люди отправились на выручку друзьям, но и они не вернулись на поверхность.

После того как Земля и НАСА перестали получать отчеты от своих первопроходцев и те не откликнулись на радиовызовы, туда отправили спасательную экспедицию. Последнее сообщение от спасателей звучало так: «Спускаемся в пещеру». Больше их не слышали. Тогда правительство Соединенных Штатов снарядило элитную роту зеленых беретов. Те прибыли на планету и направились в злополучную пещеру. Через неделю Земля приняла сигнал бедствия. И вновь очередная партия военных спасателей полетела на эту ужасную планету, но там нашли только одного выжившего. Он был при смерти и без глаз. В бреду он успел поведать, что в пещере есть что-то, чего нельзя даже видеть, — иначе неминуемая, страшная смерть. Он был замыкающим в группе, когда та спускалась в расселину. И едва началось самое страшное, он выколол себе глаза. Потому что те, кто пытался прикрыть глаза руками, все равно погибали жуткой смертью. Ослепнув, он больше часа находился в пещере и знал, что все, что там происходит, снимается на камеру, вмонтированную в его боевой шлем. Когда он выбрался на поверхность, то послал сигнал бедствия и хотел уничтожить микрочип с записью, но шлем, который он снял перед радиограммой, несчастный так и не сумел найти. Когда выжившего принесли на спасательный корабль, он уже был мертв. С тех пор данные этой планеты и даже всей звездной системы были строго засекречены. Туда запретили приближаться. Официально этой системы не существовало.

А шлем спасатели нашли и взяли с собой. С тех пор где-то в архивах НАСА пылится микрочип с видеозаписью, которую никто никогда не видел. Быть может, весь ужас, запечатленный камерой того солдата, ждал своего часа, чтобы ворваться в человеческую жизнь и погрузить цивилизацию в безумный хаос.

— Винсент, зачем ты мне все это рассказываешь? — Симон взглянул на своего друга Романа. Они были на заднем сиденье скоростного флайера, который мчался к Асхолии. Карлос сидел за штурвалом, а Ховард рядом впереди.

— Зачем ты все это рассказываешь? — повторил Ди Рэйв. — Это достоверная информация?

— Никто эту информацию не подтвердит. Ходят слухи, — пожал плечами Ермак.

Киномагнат расхохотался:

— Мы такими страшилками друг друга по ночам в пионерлагере пугали еще в четвертом классе!

— А что, если Зети и есть та самая планета? Во время третьей волны освоения ее, быть может, заново открыли и колонизировали. А что, если Асхолия и есть та самая пещера? Это очень серьезный вопрос, Симон.

— Зети ни капли не похожа по описанию на ту планету, — отмахнулся Ди Рэйв.

— Но за время устных преданий и слухов что-то могло исказиться…

— Слушай. — Киномагнат начал нервничать. — Прекрати уже пороть эту чушь. Все это домыслы и сюжет для заурядной компьютерной игры-страшилки а-ля мочи уродов. Так что хватит самому трястись от страха и других пугать. На Земле есть Бермудский треугольник, на Марсе — Сидонская долина, на Спейсаре — серповидное ущелье, а тут Асхолия. Где бы ни жил человек, ему нужен страх. Так. На всякий случай. Причем страх необъяснимый. Всегда прикрытый средневековыми предрассудками и мифами, чтобы либо оправдать аморальные поступки, либо выкачивать из общества деньги на поиски истины! Так что избавь меня от этой мерзости! — Симон перешел на крик, потому что рассказ капитана госбезопасности всерьез его напугал. Но Ди Рэйв не собирался этого признавать и не хотел, чтобы его страх заметили окружающие.

— В самом деле, Торетто, — не оборачиваясь, произнес Ховард. — Еще один такой рассказ — и я в штаны наложу. — Он явно хотел разрядить обстановку, но то ли шутка оказалась чересчур неблагозвучной, либо все глубоко задумались над рассказанной Романом историей.

— El Diablo vino por ellos, — пробормотал Рауль, мрачно глядя вперед.

— Ну, ребята, — фыркнул Ховард, махнув рукой.

— А что это Карлос сказал? — спросил Роман у Симона.

— Это по-испански. И дьявол пришел за ним. Ну или что-то в этом роде, — объяснил киномагнат.

Ховард повернулся и удивленно взглянул на Романа.

— Торетто, ты же итальянец. Разве итальянский с испанским не такие похожие языки? Ваши страны даже рядом находятся. Нет?

«Опять прокололся, двоечник», — вздохнул Ди Рэйв.

Процедура автоматизированной передачи груза со звездолета Дэвида на «Альтаир» прошла быстро и без заминок. Петров и Жуков справились великолепно. Затем Дэвид Дэймонд задал кораблю «Дора» программу полета в автоматическом режиме, после чего тот отстыковался от «Альтаира» и, быстро набирая скорость, умчался прочь.

— Так, ребята. Теперь мы летим на Зети. Вводите координаты и ведите наш корабль туда. — Блондин, как всегда, ухмылялся.

— Вы говорили, что отпустите нас, — напомнил Федор.

— Конечно. Но я ведь не сказал когда. Вот прилетим на Зети, сделаем все, как надо, и отправляйтесь домой на родном звездолете.

Сидевший рядом с Дэвидом мрачный Ловский вздохнул:

— Я тоже домой хочу.

— Ваш дом теперь космос, любезный Рональд.

— Мне кажется порой, что я сплю. Что это все не со мной. Со мной просто ничего подобного произойти не могло. Нет, — бормотал тот.

— А с вами ничего экстраординарного не произошло. Сплошные банальности. Но вам кажется, что вы самый невезучий и несчастный человек во Вселенной. Иллюзия, любезный. Это лишь вопли вашего эго, и ничего больше.

— Почему в последнее время вы так грубы со мной, Дэвид?

— Груб?! — Дэймонд засмеялся. — Если я с кем-то груб, то у этого бедолаги ломаются кости, вылетают зубы, появляются синяки. Или просто наступает смерть. Разве вы можете упрекнуть меня в чем-то подобном?

— Вы словесно меня унижаете…

— Вы сами себя унижаете. Я буду действовать еще хуже, если вы не перестанете постоянно ныть и ходить на грани истерической психопатии. Посмотрите на этих детей. Они все держатся, являя завидную волю и выдержку. И я уважаю их за это.

— Они не потеряли близкого человека, — буркнул Ловский.

— Точнее, никто из них не убил близкого человека, — хмыкнул блондин. — Вы опять ноете, любезный. Они сами сейчас под угрозой смерти и прекрасно это понимают. А вы сопли распускаете.

— Готово, — подал голос Петров. — Калькуляция завершена.

— Так быстро? — Дэвид изобразил удивление.

— У меня пятерка по навигационной тригонометрии.

— Ну что же. — Дэвид потер ладони. — Тогда лети в расчетную точку для перехода в гиперпространство. И да пребудет с вами сила! — С этими словами блондин закатился гомерическим театральным хохотом.

«Псих», — подумал Федор и повел корабль в нужную точку пространства.

Вход в пещеру был средних размеров. То есть в нее и грузовик въехать мог. Пещера располагалась у подножия большой горы. Растительность вокруг была скудная, но отличавшаяся от того, что Ди Рэйв и Ермак наблюдали на этой планете прежде. Все-таки начались уже другие широты.

Флайер стоял перед черневшим в горной породе входом. Никто не спешил покинуть летающую машину, и все смотрели на пещеру сквозь пелену дождя, зарядившего полчаса назад.

— Что делать будем? — Ховард выжидающе посмотрел на главного затейника.

Выражение лица Ди Рэйва подсказывало, что он уже искренне жалел о своем замысле.

— Ну, босс, с чего начнем?

— Может, поедим для начала? — пожал плечами тот. Его былой энтузиазм как ветром сдуло после рассказа Романа.

— Мы в дороге поели, ты чего? — удивился Карл.

Симон смотрел на пелену дождевой воды, покрывавшей стекла летающей машины. Теперь он думал о Жанне, вспоминал блеск ее тела в свете Юпитера. Пытаясь побороть свой страх, он пробудил в сознании образы, заменившие страх на боль и обиду.

— Он не уснул там, случайно? — теперь повернулся Рауль.

— Сейчас отправим первого робота внутрь и будем следить за монитором, — вздохнул киномагнат. — Кто будет следить за изображением, которое он станет передавать?

Все переглянулись, сразу вспомнив жуткую историю Ермака. Особенно эпизод со спецназовцем, который вырезал себе глаза, чтобы не видеть того, что творилось в загадочной пещере.

— М-да, — покачал головой Роман. — Желающих море.