Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Черт возьми, полковник, — прорычал Сотников. — Знаешь, как это называется? Вот как: из-под носа у ПВО угнали космический корабль. А потом под носом у орбитального патруля совершили немыслимое! Ушли в гиперпространственный скачок прямо с орбиты! Завтра прилетит армада космических пиратов — мы и ее проморгаем, потому что ни у кого не было в мыслях, что кто-то может на такое пойти! Так?! Ведь никто не мог представить, что какой-нибудь псих решит угнать звездолет и создать гиперпространственную воронку на орбите планеты, подвергая тем самым опасности не только свою жизнь, но и жизни тысяч людей на Земле! Черт возьми, но ведь и ПВО, и орбитальный патруль для того и существуют, чтобы предполагать все, что угодно! Заигрались?! Задрябли совсем?! Матиас Руст, севший на Красную площадь, по сравнению с этим просто отдыхает, черт возьми!

— Иван, давай горячиться не будем, а дождемся окончательного отчета.

— Черт возьми!!! — снова выругался генерал.

— Наш корабль спецсвязи, который курсирует невдалеке от «Черного пульсара» и обеспечивает нам связь с «Октавой», засек еще один связной корабль. Конечно, никакого криминала в этом нет, но они попытались просканировать содержание переговоров, когда корабль проводил двухстороннюю передачу. Связь осуществлялась посредством пятисотдвенадцатибитного нелинейного плавающего кода. А это, согласись, очень подозрительно. Он почти не поддается расшифровке.

— Ты знаешь, чем пахнет нарушение закона о защите прав конфиденциальной информации, Вова? — усмехнулся Сотников. — Кто давал санкцию на сканирование содержания передачи данных?

— Маленькое проявление инициативы, — улыбнулся Калашников.

— Эх, Володя. Плачет по тебе гауптвахта. Чей корабль — выяснили?

— Да. Все тот же загадочный консорциум «БеркМедиаХолдинг».

— Вот как? Ты думаешь…

— Да. Ты меня правильно понял.

— Хорошо. Жду вечером отчет по Зети — и разберись с угоном звездолета. Это ЧП государственного масштаба, Володя.

Бездействие угнетало. Оно вгоняло в депрессию. Ди Рэйв понимал, что если он не займет себя, свой разум чем-то очень важным, то обречен постоянно думать о Жанне. А от мыслей этих становилось очень плохо. Необходимо было сублимировать свою боль во что-то иное. Теперь, когда лидеры повстанцев, а именно так они стали себя называть, приняли Ди Рэйва не как шпиона Зоренсона, а как человека, способного помочь, у него появился шанс уйти от своих переживаний.

Однако повстанцы решили действовать по принципу «доверяй, но проверяй». Именно поэтому к нему приставили двух соглядатаев. Это были великан Карл Ховард и кубинский красавчик Рауль Карлос. Они всюду следовали за Ди Рэйвом по пятам и оставляли его в одиночестве разве что в туалете. Симону вернули его вещи, в том числе телефон; выдали даже оружие, но эти двое, которых Ди Рэйв окрестил странными прозвищами Бивис и Батхед, служили ему напоминанием, что все это доверие мнимое и один неверный шаг может стоить ему жизни. Одна внешность Ховарда наводила такую тоску и желание держаться подальше, что иным мыслям не оставалось места.

В данный момент Ди Рэйв находился в одной из небольших, выдолбленных в горной породе ниш. Эта так называемая комната без лишних удобств была выделена ему для составления плана, который Симон должен был явить Лингу и Рейнхарду. Он сидел за компьютером и изучал карту континента. Киномагнат только что связывался по телефону с Сайлером и уже знал, что завтра состоится тотальный налет на все оставшиеся поселения планеты, а сейчас идут упорные поиски беглецов из Сидонии и Марса. Руководил разведывательными полетами Эрвин Валдис, а это значило, что тот не пошлет шпионов в эту область, так как спрятал здесь главный козырь — Симона Ди Рэйва. Это большой плюс. Но вот как спасти жителей остальных колоний? Хотя можно было дать головорезам Зоренсона учинить расправу, и тогда выжившие без колебаний присоединились бы к повстанцам. Но Симон не мог пойти на такой шаг. Если есть возможность спасти людей, ее надо использовать. Если таковой возможности нет, ее надо найти.

— Карл, поди сюда, пожалуйста, — позвал Ди Рэйв, пристально смотревший на развернутую компьютером трехмерную голограмму.

— Ну? — Ховард, вертевший на пальце свой бластер, подошел к нему.

— Что вот это за место отмечено предупреждающим знаком? — Симон ткнул пальцем в голограмму, отчего та замерцала.

— Где?.. А, вижу. Это пещера Асхолия, — сообразил Карл.

— Как ты сказал? — Ди Рэйв уставился на своего соглядатая.

— Пещера Асхолия.

— Ass hole? Это что, шутка? Кто мог так назвать пещеру?

— Ну, вообще-то, официальное ее название Хелл-Плэйс. Но у нас в народе ее называют Хеловое Место или чаще Асхолия.

— И за что такая нелюбовь?

— Дурная репутация. Ни одна живая душа, которая спускалась в эти пещеры, не вернулась. По некоторым данным, за все время колонизации Зети там пропало около семисот человек и представителей других рас.

— И что, никаких научных экспедиций не проводилось? Двадцать второй век на дворе!

— Почему? — Ховард усмехнулся. — Проводились. Даже спасательная операция с участием вооруженного спецназа проводилась. Но я же говорю: никто оттуда не вернулся. Вот и наложили запрет на данное место.

— Нам надо срочно осмотреть эту пещеру. — Ди Рэйв потер руки.

— Ты сдурел, что ли?! Ты слышал, что я сейчас сказал?! НИКТО оттуда не вернулся! Семьсот душ просто исчезли!

В комнату вошел угрюмый Рейнхард.

— С каждым часом все хуже и хуже, — сказал он, обращаясь к Ховарду. — Уже воровство здесь началось. Это вызвало несколько драк и истерик. Общее настроение в убежище все падает. Разговоры пошли, что я и Линг используем всех беженцев как заложников. Такими темпами и до бунта недалеко. У вас есть какие-нибудь идеи, Ди Рэйв?

— Выявите и изолируйте на время всех смутьянов, — усмехнулся Симон.

— Нам еще обвинений в репрессиях не хватало! — вскинулся Бист.

— Ну, тогда готовьтесь к худшему, любезный. Ваше общество находится в состоянии войны с властью мракобесов. И это кризисный случай. Во времена любого кризиса настоящий лидер должен уметь принимать твердые решения и не бояться ответственности за них. И уж никак нельзя отмахиваться от очевидных бед, предпочитая принцип «проблемы нет, потому что я не хочу ее видеть». В прошлом веке человечество едва не сгубили не шовинизм и не религиозный экстремизм, не социал-дарвинизм и масонство, не сатанизм и крестовый поход демократии с ее идеалом однополярного мира под властью мировой закулисы! Наш мир едва не погубил либерализм, который ничего этого не желал видеть, пока человечество не запылало пожаром мировой войны, скатившись к тотальной деградации и моральному разложению общества! Так было в свое время и с гитлеризмом. Не задабривайте зло! Запомните, Рейнхард. Опаснее болезни — нежелание больного лечиться. Так что выявите и изолируйте смутьянов. Запустите в массы надежных людей, и пусть они тоже распускают слухи, но уже отвечающие вашим интересам. Пресекайте любую крамолу. Из-за кризиса ваши люди перестали быть дружной общиной. Теперь они все больше похожи на толпу, готовую сорваться в безумие. Когда общество превращается в стадо, ему нужен заботливый, но строгий пастух. Если у стада будет вожак, то оно превратится в стаю. Иначе всех съедят поодиночке. Это простая истина, и нельзя ее забывать.

— Много риторики для простого актера. — Бист пристально смотрел в глаза Ди Рэйва. — Однако весьма разумные доводы.

— Чтобы находить решения для преодоления политических кризисов, необязательно быть провидцем и уметь заглядывать в будущее. Достаточно хорошо знать прошлое. Я ничего нового не изобрел и просто опираюсь на опыт человечества. Так что займитесь наведением порядка внутри общин. Думая о том, каким будет ЗАВТРА, не забывайте про ВЧЕРА. А я попробую подыскать дополнительное убежище для возможной эвакуации отсюда и сокрытия вероятных беженцев из других общин, которые будут атакованы завтра. Нам нужны еще сутки. Мы дискредитируем Зоренсона перед всей планетой и войдем в один из ближайших городов, где население встретит вас с большей симпатией, чем могло бы быть нынче.

— Почему бы просто не дать команду вашим роботам, которые находятся у канцлера, чтобы они его убили? Зачем еще чего-то ждать и создавать себе трудности? — осведомился Ховард.

— Во-первых, Карл, роботы не могут убивать. Это основополагающий принцип робототехники. Во-вторых, это ничего не изменит. Нам — точнее, вам — нужен не дворцовый переворот, а революция. Вам нужна симпатия масс. В данный момент вас воспринимают не иначе, как террористов и угрозу обществу. Поверьте, за то время, что я находился в столице, это ясно бросалось в глаза. Без общественной симпатии не видать вам успеха. А убийство Зоренсона, ко всему прочему, может спровоцировать крупномасштабную военную интервенцию фенфирийцев.