Принц мародеров - Артемис Мантикор

— Сиинтри не имеют никакого отношения к белкам, — фыркнула Лакки, но Сайрис не стал прерываться.

— … А степень заражения у пациента 99%.

Магистресса нахмурилась, но вопреки опасениям инженера, просто кивнула:

— Печати? — только лишь уточнила она.

— Они, родимые, — пожал плечами ворон. — Антимагия моей жрицы.

— У тебя и жрица есть? Честно говоря, я мало что знаю о легенде пяти посланников, но всегда считала, что предателем будет или Змей, или Ворон. Но у тебя очень необычные спутники, как для пустого духом.

— А я думал, глава книжников знает все, — не удержался Сайрис.

— Я знаю только то, что знают книги, — никак не отреагировала на колкость Лакомка.

— Хорошо, вороний посланник. Пять тысяч золотом, по одному эпическому артефакту тебе и твоим спутникам, и консультация на тему темных стихий.

— Консультация?

— Верно. Боюсь, ты действительно не понимаешь суть того, о чем просишь. Когда-то давно, до того, как в этом мире появился ты или я, хаос считался древним, непонятным и запредельным злом, которого боялось все сущее. Так было многие века до тех пор, покуда в мир не явилась пустота проклятого бога.

— И…? К чему ты клонишь?

— Есть несколько хитростей. Те, которые подойдут в вашем случае, станут известны и вам. Если для этого потребуется мое личное участие — так тому и быть. Но скажу сразу — почти все известные мне способы, относятся к самому зараженному. Ни тебе ни мне не дано исцелять душу. А манипуляции с ней — единственный способ бороться с темными стихиями.

Повисла новая пауза. На этот раз пришел черед удивляться ворону. В словах девушки была маленькая оговорка. Вернее, отсутствовала оговорка, которую почти всегда оставляли за собой, говоря о стихийном проклятии.

— Всеми темными стихиями? — уточнил инженер.

— Всеми, — кивнула Лакомка, не заметив состояния собеседника. — Одержимость демонами выглядит, как грязь на душе. Одержимость хаосом — напоминает ее искажения, а одержимость пустотой — это ведь дыра в ней, не так ли? Разве не очевидно, что исцелить пустоту можно лишь заполнив ее чем-то?

Разговор потек в совершенно неожиданное для пустотника русло. Коснулся тех тем, которых сам он боялся касаться, но отчаянно желал обсудить. На памяти ворона это был первый откровенный разговор с кем-то на тему стихийной одержимости.

Глава книжников, хоть и не походила на типичную бесцветную тень в живом теле, все же оставалась в первую очередь точно такой же книжницей. Увлекшись, она уже не могла остановиться, принявшись читать лекцию. И ворон ловил каждое слово.

— Вы говорите о стихии Фрактала? — инженер сам не заметил, как перешел на «вы», но магистрасса не обратила на это никакого внимания.

— Таинственная якобы третья стихия света, противоборствующая пустоте? Я слышала о ней. И как, много пустотников смогло исцелиться от своего недуга?

— Ни одного, — честно ответил Сайрис, поморщившись. Слишком свежи были воспоминания о черном дыме, забиравшем разум и убивавшем тело.

— В случае с иномирными стихиями глупо искать противоположности. Разве демоны бездны являются таковыми по отношению к призрачным духам? Или противоположностью хаосу будет астральная милота, с которой заключали контракты тари?

Про стихию астральных стражей ворон тоже ничего не слышал.

— Я думал, противоположностью хаосу будет порядок, — заметил Сайрис, просто чтобы толкнуть разговор чуть дальше.

— Вот именно! — улыбнулась Лакки. Ворон впервые увидел её улыбку и от нее действительно становилось чуточку теплей. За такую, пожалуй, можно и заплатить семь медных монет, если б предложили. Особенно, после выплаченных пяти тысяч золотом. Все-таки Сайрис был откровенно паршивым романтиком и предпочитал материальный подход. — У меня есть теория, что иномирные стихии существуют где-то вне нашего плана, и что мы просто еще не нашли путь ко стихиям того же порядка, или к какому-нибудь плану ангелов. Все, что мы можем с точностью утверждать, это факт, что чем дальше от нас находится та или иная сфера, тем более разрушительна она для душ нашего мира. И не важно, исходит она от света или от тьмы. Разве созданию природы не полагается жить в гармонии со стихиями своего родного мира? Огня, земли, воды, ветра и звезд.

— Хорошо, тогда как восстановить душу, исцелив от хаоса… или от пустоты? — лекция магистрессы начала уходить немного в иную сторону, и ворон поспешил поправить вектор направления ее мыслей.

— Вот здесь заключается самое интересное, пустотник. Больной демоническими силами дух лечится экзорцизмом, как и одержимость злым призраком. Снять искажение хаоса проще всего изолировав искаженные участки, но здесь нужно смотреть, какие именно части души были извращены стихией. Что же до пустоты — нужно ровно наоборот — найти отсутствующую частицу души и вернуть ее на место.

— Как можно найти и вернуть то, что было давно уничтожено?

— Я думала, мы обсуждаем снятие одержимости хаосом, — улыбнулась Лакомка. — Но твой интерес мне понятен и даже оставляет некоторые надежды на то, что с тобой действительно можно вести дела.

— Просто скажи мне сразу, существует ли вообще способ избавиться от пустоты? Все, кого я встречал в этом мире, как один твердили, что «нет». Дай ответ мне и ты, тогда я окончательно в это поверю.

— Еще никому это не удавалось, — уклончиво ответила магистресса. — Здесь действительно есть некоторый парадокс. Нельзя вернуть то, чего больше нет. Но чисто теоретически, если где-то отыщется стихия, что правит именно тем, что отсутствует конкретно в твоей душе, то она смогла бы излечить пустоту. Вот только боюсь, открытием новых стихий занимались разве что древние расы вроде тари и чиффа. Кстати, и те, и другие сделали это исключительно благодаря личной расположенности к ним.

— А темные стихии? Кто и зачем призвал их?

— Глупцы, алчущие до власти. Но в отличии от светлых, темные стихии сами рвались в этот мир, так что и задача у них была попроще.

— Хорошо, — севшим голосом ответил Сайрис. — Похоже, вы действительно знаете все.

— Не все. Лишь то, что знают книги, — поправила Лакомка.

— Ладно. Тогда вместо двух артефактов, упущенных в ваших словах, докиньте эпических заклинаний, и по рукам.

— Твоя алчность и жажда усилиться за наш счет мне понятна, хоть и противна. Должно быть, дыра в твоей душе покрыла собой совесть. Но пусть будет по-твоему. Однако и