Принц мародеров - Артемис Мантикор

у меня будет небольшая приписка к нашему договору. Ты должен будешь сделать кое-что лично для меня, вороний посланник.

— Если это не повредит мне и моим спутникам, не вопрос, — беспечно ответил инженер, но внутренне сжался, ожидая подвоха.

— Как и прочие посланники, ты ведь собираешься присоединиться к рейду в храм бога-монстра, не так ли?

Сайрис кивнул.

— Среди прочих в рейде будут три моих ученицы и… мой друг, — продолжила девушка, но в конце голос ее невольно дрогнул, а ворон сразу понял, о ком идет речь.

— Постараюсь по возможности прикрыть Лесата. Тем более, что он и мой друг.

Книжная Лакомка залилась едва заметным румянцем и скрыла лицо за чашкой чая.

— Уходи, пустой дух. Встретимся вновь, когда с тобой будет твой зверянин.

— Значит, я получу право свободного входа в домен?

Книжница тяжело вздохнула, но протянула тонкую руку:

— Ты сможешь войти в этот домен снова со своим хаоситом на консультацию. Затем ты поможешь нам перейти в Разорванный Домен. О правах свободного входа поговорим, когда вы с Лесатом вернетесь в Доминион. Живыми и со звериным именем.

9. Луч, застрявший в Подземье ⅕ ̶(̶с̶о̶л̶н̶е̶ч̶н̶а̶я̶ ̶г̶л̶а̶в̶а̶)̶

Пройди через брошенные земли новой смерти, что взял себе силой Танатос, но остерегайся бандитов. Тот, кто отчаялся и не ищет себе места среди живых, легко присоединит тебя к мертвым. Разум слаб, и подчиняется зову греха.

Отыщи озеро труб и через него проникни в мир клеток. Но остерегайся на своем пути похищающих имя. Они давным-давно потеряли свое и из зависти пожелают похитить чужое, не понимая, что это уже никогда не вернет им их самих.

Там отыщи путь к железному небу. Живущий под ним народ безымянных есть вход, а над ними раскинулись дворы Хаоса. Но остерегайся пустотных чудовищ. Эти бездушные твари не оставили в себе ничего человеческого и всегда голодны, сколько бы душ невинных они не пожрали.

Сердце бывшей богини билось, как сумасшедшее, боясь вырваться из груди. Обычно в такие моменты она похвалялась собой, пытаясь скрыть этим неуверенность и закопать волнения, аки кошки закапывают лапкой кошачьи дела.

Жизнь прежде имела разнообразие разве что в… да ни в чем. Она была наедине с собой так долго, каждый день засыпая и просыпаясь в одном и том же месте, что сейчас она едва успевала улавливать все происходящее.

Благо, перерожденное тело всячески в этом ей помогало.

Но жизнь не готовила ее к таким искушениям. Искушениям красотой, чистотой и светом. Нейтральные земли заброшенного домена, распавшегося ныне и смешавшегося с другими такими же, породив владения Танатоса, Книжной Лакомки, а также квартал пустотников, дворы хаоса и земли разлома.

Последние были необитаемы, о чем сообщил ей Сайрис, как и обо всем ином, связанным с ее задачей.

Но что может передать какая-то абстрактная точка на карте? Какое-то мутное название, что может совсем не отражать реального места? Как много людей могут узнать в знакомых созвездиях тех зверей, что видели там те, кто давали им такие имена?

Однако она не могла позволить себе насладиться ни пролетавшим мимо косяком золотистых огоньков, ни странным светящимся зверьком, что словно призрак промелькнул мимо нее, ни обилия белоснежных цветов, что завоевали себе право жить и развиваться на руинах древнего города.

Мимо ряда изломанных древней битвой строений шел отряд неприятного вида разумных, промышлявших явно не добрым делом. Суровые уровни, самый меньший из которых был равен шестидесяти трем, давали понять, что шансов в бою с ними нет никаких.

Грязная экипировка и засаленные волосы, паклями свисавшие из-под помятых шлемов или пропитанных потом и кровью бандан.

В хвосте отряда из восьми разумных с большой охотой плелся огромный, закованный в сталь гверф. Один из длинных выпиравших клыков его был обломан, а ухо порвано, но гордый кабаний прищур то и дело окидывал все пространство глубоким презрением.

В стати свинолюда и впрямь было нечто благородное. Рост свыше двух метров, широкие плечи, мускулистые руки и грубый плащ из шкуры пещерного медведя. Чтобы сдержать такое могучее существо, бандитам пришлось заковать его в стальные цепи и надеть на шею тяжелый ошейник, ярмом пригибавший зверянина к полу. Но даже это не смогло заставить его склониться.

Бандиты шумели, но от того и сама девушка не могла бы точно проследить, не решился ли кто из них на всякий случай заглянуть сюда, в щели между разорванных древней битвой домов…

Наконец, окружающий мир затих. Город переходил в полумертвую рощицу. Все неизбежно стремится к природному равновесию. Мир восстанавливает себя, пусть на это и требуются долгие сотни и тысячи лет. Когда-то давно здесь была часть города, но теперь — маленький островок природы Запределья посреди океана разрушенных зданий.

Если отсюда двинуть чуть в сторону, можно натолкнуться на земли разлома, и обитавших за ними пустотников. Поэтому данный отрезок пути был самым опасным из всех. Ведь помимо бандитов и мародеров, здесь бывали все, кому не лень — безумные хаоситы, одержимые пустотники и даже одичавшие призванные создания. Хотя, порой, разумные бывают намного страшнее безумцев.

Убедившись, что рядом никого уже нет, невысокая женская фигурка направилась вперед под прикрытием ветвистой зелени, сверкавших грибов и чернеющих остовов зданий.

Разбитые камни, сохранившие лишь остатки следов присутствия разумных существ постепенно обращались в землю и пыль, становясь частью природы. Деревьев становилось все больше, а дороги — меньше. Но она сознательно углублялась в дебри, стараясь идти параллельно тропе, но ни в коем случае не по ней.

Натянутые, как струны ее нового ситара, нервы, звонко принялись играть мелодию страха. Где-то совсем рядом был слышен шорох и только сейчас девушка осознала, что помимо всех исходящих от разумных опасностей, не стоило сбрасывать со счетов окончательно и хищных созданий.

За крепкими стенами Доминиона сложно встретить пещерных чудовищ, но кто сказал, что в нем не могли бы зародиться свои собственные?

Где-то вдалеке по слышался вой, и следом за ним стук усилился. Нечто стремительно приближалось, подталкивая липкое чувство страха. И тогда она побежала сама. Не совсем понимая куда, просто прочь — к укрытию. Любому темнеющему пятну, за которым можно было бы спрятаться.

Пришла в себя она уже у подножия поросшей зеленью статуи. Кусочек цивилизации был здесь всего один, остальные камне давным-давно стали кромкой крохотного озерца, в который сливались несколько местных ручьев.

Рин с некоторой опаской открыла глаза и осмотрелась. Над ней возвышалась вросшая по пояс фигура ангела. Возможно, такого