Величайший дракон - Кристофер Раули

– Итак, – Трегор сцепил руки и посмотрел на командиров, – наша первейшая задача – проследить, чтобы наши соединения были, по возможности, экипированы полностью. Вторая – это быть готовым в течение нескольких дней перейти на позиции ближе к берегу. Фортификационные отряды будут посланы туда, где можно будет в дальнейшем использовать особенности местности. Конечно, здесь уже проделана огромная работа. Кое-что, естественно, останется здесь. Людям из форта Кенор мы тоже не дадим засидеться. За этим проследит командир Казар.

Холлейн и остальные командиры усмехнулись. В отсутствие самого Оратио Казара можно было без опасений посмеяться над известной энергией и рвением старшего офицера.

– Но сделать надо еще очень много, поэтому вы поймете меня правильно, когда я скажу, что выпотрошу любого из вас, кто не будет отдавать делу всю свою энергию до последней унции! Положение у нас здесь опасное, и я не принимаю ничего, кроме полной отдачи в каждый рабочий момент.

На мгновение установилась тишина.

– Хорошо, – сказал Трегор.

Разговор перешел на более детальное обсуждение, например выдвижение позиций на другой берег Оона. Когда собрание окончилось, Трегор попросил Кесептона задержаться.

– Командир, я читал ваш рапорт о странном происшествии на болоте у Гидеоновой пристани.

– Да, господин генерал. Каждый, кто это видел, подтвердит, что это была не молния.

– Мы отметили. Ведьмы, конечно, поставлены в известность.

Холлейн ничего не ответил, что было самым разумным, когда дело касалось ведьмовских дел.

– Командир, скажите-ка мне вот что. У вас в Восьмой полк включен Стодевятый марнерийский. Вы, может быть, помните, что я сделал не совсем воздержанное замечание в отношении Стодевятого марнерийского после того, как они скрылись из Посилы. В тот момент я не знал о важности миссии, на которую они добровольно вызвались.

– Да, господин генерал. Я это помню.

– Да, я так и считал, что вы это должны помнить. Ну, так вот, Стодевятый вновь будет под моим командованием. Я не хочу, чтобы между нами была какая-нибудь неприязнь. Виверны знают о моем замечании?

– Да, сэр. Я уверен, что им это известно. Не думаю, что они ожидали чего-то другого. Они покинули свой пост и были готовы к неприятностям. Видите ли, таковы драконы. Они ожидают, что будут применены правила. Драконы, в определенном смысле, очень дисциплинированы, господин генерал.

– Я думаю, что тогда они не очень-то беспокоятся обо мне.

– Я не знаю случаев, чтобы драконы на кого-нибудь держали зуб. Во всяком случае, думаю, именно эта группа с удовольствием воспользуется возможностью показать вам, что вы были не правы в своей оценке их поведения. Похоже, они заслуживают доверия и ко всему готовы.

Трегор пожевал губу.

– Ну что же, это хорошо. Тогда был очень трудный момент, и, боюсь, я начал говорить до того, как узнал все факты, – Трегор потер руки и сам себе кивнул. – У меня гора свалилась с плеч. Одной причиной для беспокойства меньше.

Стодевятый укреплял узкую полоску земли в Большом Прибрежном болоте за устьем Арго. По обе стороны лежала глубокая топь до самой реки. Для вражеской армии этот узкий перешеек будет важным пунктом, если они от берега устремятся дальше во внутренние земли. Имперским картографическим институтом были сделаны великолепные карты Кенора и окрестностей. Холлейн пользовался сейчас той, где каждый дюйм равнялся миле. Земля вокруг форта была изрезана болотцами и озерами, переходящими в топи. Ему на ум снова пришли слова Трегора о веревках. Он удвоит свои усилия, чтобы выбить все возможное из квартирмейстеров.

Когда Холлейн уже собирался уходить, Трегор снова взял его рапорт об инциденте на болоте.

– Итак, командир, что вы думаете о событии, свидетелем которого вы были?

Холлейн задумался всего лишь на мгновение.

– Это не было обычным явлением, сэр. Какое-то волшебство, очень сильное волшебство.

23

ГЛАВА

В тысячный раз Лессис хотела, чтобы у нее все еще была рукх-мышь Гористые Глаза, на которой она путешествовала по далекому Темному континенту Эйго. Полет на рукх-мыши делает путешествие таким быстрым! Конечно, от полета по небу на огромных крыльях захватывает дух, но зато эти крылья быстро доставляют тебя, куда надо. Намного быстрее, чем если трястись на лошадином хребте.

У Лессис все еще саднило ноги. Всегда болезненно привыкать к седлу после долгого перерыва, а в ее возрасте это занимает еще больше времени. Они уже две недели, всю дорогу от самого Марнери, скакали верхом, сделав лишь короткую остановку в Далхаузи, чтобы пополнить запасы перед тем, как снова устремиться на северо-запад, мимо горы Ульмо к Гану, по степи, которая покрывала всю низину, тянущуюся до далеких гор Белых Костей.

Целыми днями они скакали в глубь травянистых земель, выжимая из лошадей все возможное, ища ускользающие метки и ожидая встречи с ведьмовским шпионом, который жил среди багути ближнего Гана, у Вдовьей скалы.

Отряд Лессис состоял из шести человек и двенадцати лошадей.

Рядом с ней была Лагдален, вновь выполнявшая роль ее помощницы, несмотря на все данные ей ранее заверения, что ее служба закончена. У них за спиной с угрюмым лицом держался Мирк из Дифвода, телохранитель Лессис. Впереди скакали три высоких молодых человека из Имперской гвардии, которых звали Беруин, Вард и Меллисент. Император настоял, чтобы она взяла их, выбранных из сотни добровольцев. И был еще чувствительный, стройный и гибкий молодой человек по имени Джилс из Корва, проживший семнадцать весен юноша, спокойный и ненавязчивый, с робкими манерами. С трудом верилось, что он может выследить в голой пустыне кого угодно по остаткам ауры. Таинственной и необъяснимой была эта его способность.

Ган в здешних местах представлял собой темно-бурое море высокой коричневой травы, мягко шелестящей на ветру. Эта земля не была такой уж плоской, на ней встречались перекаты и невысокие холмы. Золотой цвет позднего дня разрисовал эту землю полумесяцами. Там, где землю прорезали реки, виднелись заросли осины, карликовые дубы; болотца были окружены белыми березами.

Лессис позаимствовала у Ирены секстант и хронометр. Она часто проверяла свое местонахождение и делала пометки в маленькой, переплетенной в кожу, тетрадочке, отмечала свой маршрут по карте, которую держала в кожаном футляре у себя в рюкзаке.

Сейчас они были примерно в тридцати пяти милях к северу от вулкана, который среди народа Аргоната был известен под названием горы Кенор. Равнинные племена называли его Ашель Веграт, «Огонь земли», так как давным-давно эта гора извергла огонь и лаву и разорвала мир вокруг себя на целых сорок дней и ночей.