Величайший дракон - Кристофер Раули

– Брр, – прорычал Ракама.

– Ладно, хватит об этом. Где эль? Если мы не отправимся завтра дальше по реке, может, освободим вечер и споем с драконами. Достанем эля, купим мяса, устроим им приятный вечерок, а? Ну, сами знаете, – предложил Свейн, пожав плечами.

Все знали.

– Да, мы уже не пели целую вечность.

– Достанем эля в постоялом дворе для путешественников, в эти дни он там лучший во всем Далхаузи.

– Да.

В северном конце главного прохода в поле зрения появился Кузо.

– Слышали новости? – спросил он, подойдя поближе.

– Что за новости? – поинтересовался Джак.

– Враг движется с запада. Мы направляемся в форт Кенор, завтра утром, с самого рассвета.

– Отлично, мы это уже знаем.

Вершина горы была холодным голым пиком, продуваемым ветрами с Хазога. Люди Мунта обыскали скалу в поисках признаков засады, но ничего не нашли. Больше никого здесь не было. Да и сама скала была одинокой и торчала на плоской поверхности Гана, как плавник гигантской рыбы посередине океана. С ее вершины можно было наблюдать на много миль во всех направлениях. На западе был виден Оон, серебряная полоска в свете луны.

Мунт приказал своим людям спускаться обратно. Он один будет дожидаться встречи. Они просигналят ему, когда появится другая сторона.

Мунт был твердым мужчиной, но все же достаточно чувствительным, чтобы бояться. Эта встреча должна была состояться по приказу Повелителей, а Мунт подчинялся им беспрекословно. К тому же он знал, что Повелитель, Сжигающий людей, тем или иным способом будет его проверять. Для смертного оказаться в компании Повелителей и им подобных – все равно, что картошке попасть между мельничными жерновами.

Мунт родился в пастушьем клане Хазога и был приучен к страданиям и боли с восьми лет. В шестнадцать он отправился в Падмасу и выделился при обучении офицеров. Высокий для уроженцев Хазога, он к двадцати годам уже был закален в битвах и быстро поднимался по служебной лестнице, превращаясь в методичного, твердого командира с особенно обширными знаниями в тактике кавалерии. Мунт был мастером в использовании кавалерии кочевников для поддержки тяжелой пехоты. Другие падмасские генералы не понимали силу и слабость кочевых племен. Они не могли использовать их выносливость, их скорость и маневренность в полной мере.

Мунт выжил при Гестимоддене Его войска были практически единственными, кто выдержал разрушительные атаки чардханских рыцарей. Позже он наблюдал низвержение Гексуса без особых эмоций. Гексусово отношение к кочевникам не позволило тому нейтрализовать эффективность чардханцев. Вместо этого кочевники прохлаждались вдалеке от битвы, где закованные в сталь рыцари ломали ряды падмасцев. Много друзей осталось на поле битвы в Гестимоддене из-за некомпетентности Гексуса.

Теперь на месте Гексуса был сам Мунт. Он командовал силами в пятьдесят тысяч падмасской пехоты, в основном бесов. Вдобавок к этому у него была армия племен багути, которая насчитывала тридцать тысяч, кавалерия кочевников. Однако противостояли ему – Легионы Аргоната, совершенно отличные от чардханских рыцарей.

Он знал, что аргонатцы были поражены чумой. Но он также знал, что войска Легионов чрезвычайно хорошо обучены. Они отточили свое умение в войнах так, как это не сумел сделать никто в мире.

Впервые за свою профессиональную карьеру Мунт серьезно волновался.

Чтобы получить хоть какое-то преимущество, он принял на вооружение пятьдесят новых мощных катапульт, установленных на повозках, которые тянули быки. Это, конечно, заметно увеличивало проблемы с продовольствием и растягивало его тыловую колону.

Мунт в сердце своем оставался кочевником и не любил, когда его связывал тяжелый обоз. Это привносило дополнительный риск и замедляло армию. Однако катапульты могли разрушать ряды противника и были опасны даже для драконьих эскадронов.

– И что надо отдать, чтобы узнать ваши нынешние мысли? – раздался за его спиной густой голос.

Мунт повернулся, держа руку на рукоятке меча. Перед ним стоял мужчина гигантского телосложения, нет, эльф, с остроконечными ушами, как и положено этому народу. Он стоял, скрестив руки, в балахоне из белого шелка с серебряной цепочкой. У него были правильные черты лица, обрамленные, как и у всех эльфов, серебряными кудрями.

– Добро пожаловать, генерал Мунт. Думаю, вы знаете, кто я такой, – облаченный в кольчугу гигант поднял руки. – Надеюсь, в действительности вы не собираетесь обнажать оружие.

Мунт опомнился, убрал руку с рукоятки меча и отступил на шаг.

– Вы застали меня врасплох.

– Примите мои извинения, генерал. Я совершенно не собирался поражать вас своим внезапным появлением, но я хотел попасть сюда первым и посмотреть на вас, оставаясь незамеченным.

Мунт уставился на него. Волшебник такого высокого ранга пугал даже Мунта.

– Видите ли, Мунт, есть много способов добиться невидимости. Один из них вы видели только что. Я мастер в любом их них.

– Я не сведущ в таких делах. Как мне сказали, вас зовут Лорд Лапсор.

Он умудрился изобразить спокойствие, хотя на самом деле был совершенно растерян.

– Это имя подойдет. Мунт, мне известна ваша карьера. Я слышал, что вы очень талантливый командир и можете использовать кавалерию кочевников лучше кого бы то ни было.

Мунт теперь уже полностью пришел в себя и обрел голос.

– Давайте скажем так: я считаю возможным использовать их.

Великий обезоруживающе улыбнулся.

– Полностью с вами согласен. Большинство падмасских офицеров смотрят на кавалерию кочевников искоса. Снобистская реакция офицерской касты, сформировавшейся в стенах элитарной академии. Реакция, которая не сослужит им доброй службы.

Он слегка потер руки. Мунт немедленно почувствовал, как по его позвоночнику пробежало чувство успокоения. Волшебство! Повелители предупреждали его, что этого можно ожидать, и он попробовал отстраниться от этого ощущения. И все же эффект был налицо.

– И еще, Мунт. Вы тоже продукт этой академии. Вы всегда служили в этой армии. Что заставило вас разойтись с ними во взглядах?

– Я из Гана. Из Хазога.

– Да, я вижу, вы один из тех узкоглазых всадников. Суровые они люди. Суровые люди из суровой земли.

– Если ты суров, жизнь тебе может улыбнуться. Если нет – умираешь.

– Ответьте мне откровенно на такой вопрос, генерал Мунт, вы любите прекрасных женщин в своей постели?

Глаза Мунта сузились.

– Ну, так как?

– Да.

– У вас будет дюжина самых прекрасных женщин от меня, если мы выиграем эту битву.