Величайший дракон - Кристофер Раули

Равнинные наездники были на грани голода, когда гора, наконец, успокоилась. Земли за Ооном были погребены под слоем пепла, и там ничего не росло три сезона. А хорошей травы пришлось дожидаться семь лет. Поэтому Ашель Веграт наводила страх на равнинные племена.

Лессис направилась на юго-запад, в широкую полосу земли, протянувшуюся к западу, где Оон изгибает свое могучее тело, медленно извиваясь в обширной пойме. Где-то впереди стояла Вдовья скала, уже за границей Аргоната. Далеко от центра сил, которыми обычно пользовалась Лессис.

И все это путешествие было предпринято из-за слуха, единственного слуха об огне, похожем на зеленую молнию, который сверкнул всего лишь на минуту, и о громе, который потряс Ган на сотни миль.

Известие пришло от аванпостов на реке Арго, а также от багути, диких кочевых племен Гана. Жестокие воины, великолепные наездники, они блуждали по степи, преследуя постоянно мигрирующую траву. За последние несколько лет ведьмы разместили информаторов среди людей-багути, и все они говорили о Великом Повелителе, существе из древних эпох, который появился в блеске зеленого огня. Он обладал силой бога и вызвал великое волнение среди жестоких кланов наездников.

Служба Провидения обратила пристальное внимание на эти рассказы, доходившие из-за границы. За время, достаточное для того, чтобы орел мог долететь от Далхаузи до Марнери, эти слухи достигли Лессис. И она немедленно отреагировала – собрала Лагдален, Мирка и новичка, только что прибывшего из Кунфшона, и направилась на северо-запад, в Разак.

В лощине Мертвого Лося они встретились со шпионом, который рассказал им новые слухи, очень странные. Из земли поднялись монстры. Лошади кланов багути, отказавшихся служить Повелителю, были уничтожены, а люди обращены в рабство.

Многие кланы, неподдельно перепугавшись, бежали из Гана и нашли убежище в фортах городов по берегу Арго. После того, как эти багути сдали свои мечи и луки, им было разрешено поставить свои шатры под наблюдением Легионов, но обязательно за пределами городских стен.

Они называли его Повелитель, Сжигающий людей, и рассказывали, как он швырял живых людей в пылающее пламя, извлекал у них души и использовал их в своей чудовищной магии. Он вызывал гром и молнии, как будто он был древний Асгах, Старый Бог небес, войны и молний. Конечно, одних только зеленых молний было достаточно, чтобы привлечь внимание Лессис. Такое было неподвластно обычным волшебникам и даже самим Повелителям из Падмасы. Вернулся Ваакзаам.

И теперь они скакали через бесконечный шепот травы к заходящему солнцу, которое как будто превратилось в огромный золотистый шар, тонувший на самом западе. Впереди появилась черная точка, Вдовья скала, единственная возвышенность, поднимавшаяся над травой.

К сумеркам они въехали в тень скалы, остатка древней вулканической цепи, в которой гора Кенор была самой молодой. Мирк нашел колодец с водой, они напоили лошадей, затем стреножили их и покормили обогащенным овсом из седельных сумок. В этой враждебной земле костров они не разводили и третий день питались сушеным мясом, фруктами и сухими бисквитами, запивая водой из фляг, но после долгого дня, проведенного в седле, аппетит обычно был зверским.

Уничтожив свой рацион, Лессис расстелила одеяла, с тихим стоном опустилась на землю и устроилась отдохнуть – насколько это возможно в походных условиях. С грустью она вспомнила удобную постель дома, в Вальмесе. Вот и еще одна вещь – спать на жесткой холодной земле, – которую с возрастом становится делать все труднее.

– Хотите еще воды, Леди? – спросила Лагдален, поднося большой кувшин с водой.

– Конечно, дорогая. Спасибо.

Лагдален тоже натерла себе седлом мозоли, но все же она была моложе и намного энергичней. Она также издала слабый стон, садясь на одеяло.

– Хотелось бы мне, чтобы с нами была Гористые Глаза.

– Клянусь Рукой, мне бы этого тоже хотелось, дорогая. Я также жалею о ней, но увы, мы должны были оставить ее в ее мире. Она принадлежит Эйго. Забрать ее с собой было бы несправедливо.

– Мы были там целую вечность назад.

– Я считаю, что путешествие на спине рукх-мыши балует людей.

Они обменялись легкими улыбками.

– Но теперь Гористые Глаза свободна, хотя раньше она была на службе у Повелителей. Я помню, как мы впервые были в Гане, Леди. Это было так давно, думаю, лет восемь назад.

– Да, моя дорогая, я тоже все прекрасно помню, но мне не кажется, что это было так уж давно.

– Тогда мы шли севернее.

– Значительно севернее. Думаю, здесь трава повыше. Мы ближе к Великой реке.

Послышался коротенький свисток и окрик Беруина. Мирк вернулся от Вдовьей скалы после разведки. С мрачным в лунном свете выражением лица он присел рядом с ними на корточки.

– Кто-то побывал здесь за последний месяц. На северном склоне горы разводили большой костер. Я нашел обгоревшие кости.

Мирк вручил Лессис обгоревшую и растрескавшуюся в сильном жару человеческую берцовую кость.

– Возьми утром на это место Джилса. Посмотрим, может, он сумеет взять след.

– Хорошо, Леди.

– Подъезжает ведьма Шунин. Виден ее сигнал.

– Шунин быстра. Это хорошо. Можешь укладываться спать, верный Мирк. Сама Мать руководит тобой.

Часом позже из темноты выступила ведьма Шунин. Все мужчины, кроме Меллисента, который остался стоять в карауле, спали.

– Добро пожаловать, сестра, – сказала Лессис. – Сядь с нами и расскажи нам свои новости.

– Спасибо, Леди, – сказала Шунин.

Маячившая в темноте фигура в плаще откинула капюшон и явила потемневшее от ветра и солнца лицо. Она была одета как женщина-багути – в кожаный передник и жакет до колен, сшитый из сырой кожи. На поясе она носила длинный нож с длинной рукоятью и железной гардой.

– Это большая честь для меня, Леди, – сказала Шунин.

Лессис, подняв руку, остановила ее легким жестом.

– Надеюсь, вам есть что мне сказать?

– Есть, но я не знаю, могу ли я говорить в присутствии более молодой ведьмы.

– Можете говорить свободно. Это моя помощница Лагдален из Тарчо, из Марнери. Не обращайте внимания на ее молодость. Заверяю вас, ее мудрость намного превосходили ее годы.

Услышав такой комплимент, Лагдален опустила голову.

Шунин протянула руку, ее рука была смуглой и мозолистой, загрубевшей от женской работы в шатрах багути. В сравнении с ее рукой рука Лагдален была мягкой и бледной.

– Это высокая честь – встретиться с вами, сестра, – сказала Лагдален.

– Взаимно, леди Тарчо.

– Итак? – спросила Лессис.

– У меня плохие новости. Багути Иррим, вы их знаете?