Земля точка небо - Алексей Егоренков

26 апреля 2005 года

Девочка из персонала, худая и длинная, как цапля, носила вязаный свитер, под которым угадывалась такая грудь, что Максима продирала дрожь, когда он представлял, как накроет ее ладонями, в идеале — стоя позади. Отбеленные волосы девочки рушились на ее плечи шелковой лавиной, а каблуки туфель были вдвое выше тех, что Максу доводилось видеть на Лизе. Хоть это и не имело значения.

— Но ты с ней живешь, ага?

— Я тебе уже объяснил. Мы снимаем квартиру вместе. У меня своя комната и свои дела, у нее — своя.

— Но дома курить она тебе не дает, что ли? Просто, чё тогда мы курим здесь? Они сидели в машине у подъезда. Девочку звали Света, и она работала гримершей Лизы, хоть это тоже не имело значения. (Аня, правильно?)

— Слушай, — Макс нетвердо засмеялся. — Короче, чего пристала. Тебе моя гламурная тачка не нравится? Так и скажи.

— Не, всё классно, честно, — девочка уставилась на кончик сигареты. — Просто, ну, знаешь, меня ж могут и с работы уволить.

— Это еще с какой стати?! Кто?

— Да не… В общем, забудь. Говори, как докуришь. «Говори, как докуришь», — подумал Максим. Господи, и зачем она настолько тупая. Он приметил эту Свету уже давно, в основном благодаря формам, которые очерчивал ее свитер, всякий раз новый, хоть непременно вязанный. И благодаря походке. Когда Света шла мимо, она будто несла себя на блюде. У нее всё состояло из живого секса: волосы, плечи, зад. Глаза, лицо… лицо терпимое. Не стыдно показать в компании. Макса раздражал только ее голос — будничный сиплый шелест на грани разборчивости, как у библиотекарши. Словно в этом красивом горлышке навечно сели голосовые связки. К тому же, она слегка шепелявила. Света потянулась, ерзая на сиденье, и забросила ногу за ногу.

Подумав секунду, Максим положил руку ей на колено. Потом замялся и убрал ее.

— Чё это ты? — прошелестела Света. М-мать ее. При такой вялой интонации вообще невозможно было отличить насмешку от флирта. С одной стороны, вроде явный зеленый свет, а с другой — вдруг она просто издевается? Вдруг девочки на студии думают, что он никто? «В чате с ней было проще», — думал Макс, вынимая новую сигарету.

Там можно было прикинуть. Рассчитать. А здесь — оставалось только действовать. Так действуй, идиот. Он раздавил в пепельнице едва зажженный окурок и распахнул дверь машины навстречу суровому, беспощадному соблазнению.

— Вот смотри, — зачем-то начал Максим возле лифта. — Как тебе кажется, разве нормально, когда девушка в твоем присутствии говорит вещи вроде «я бы могла выйти замуж за кого угодно». Если бы захотела. В смысле, за банкира, за министра. Типа она теперь настолько крута, что это не вопрос.

— Так вы с ней встречаетесь, или не? — отозвалась Света. — Неохота в итоге ссориться, вдруг она подумает чё, мы же как бы с одной работы…

— Да нет, я же сказал. И дело не в этом. Просто, для женщины, нормально ли говорить о таком в присутствии, допустим, абстрактного парня?

— Не знаю, — разговор с ней как-то не ладился. — Лично я бы нормально реагировала. Но я же не парень, так что не мне судить. «Хоть бы она молчала, если мы встретим Лизку», — думал Макс.

Хоть бы она молчала.

— Так, и главное — тс-с, — на всякий случай попросил он, тихо отпирая дверь. Может, Лизы вообще нет дома. Но она была. Лиза сидела на диване в гостиной и пила чай, укутавшись до подбородка в шерстяное одеяло. Максим засуетился. Он понятия не имел, как обставить эту встречу. Раньше ему представлялось нечто вроде показа мод и триумфального шествия, но теперь…

— Лизка, привет. Это… — он вдруг забыл. — Э-э, это Света. (Света, правильно?)

— Добрый вечер, — сказала Лиза без особой радости или удивления.

— Ты ее знаешь. То есть вы друг друга знаете. В общем, ладно, Светлана, вот сюда, а я сейчас… нет, то есть я следом. Да. Света кивнула и побрела в комнату. Без каблуков ее ноги смотрелись так себе, грустно отметил Макс. И вообще, зря она надела чулки. В джинсах и ноги казались ровнее… да и слишком она худая, какие-то даже ямки на икрах… некрасиво. Вдруг ему стало неприятно от мысли, что в его комнату войдет посторонний человек. И что Лиза может услышать их через дверь. Хоть это и не имело значения. Всё на свете не имело значения. В спальне он усадил девчонку в кресло, врубил новые колонки и поставил что-то наугад. Лишь бы спокойное. Мягкий звуковой барьер. Максим отрегулировал громкость и застыл посередине комнаты.

— Так-так-так, — он с трудом остановился, чтобы не залипнуть на этом «так». — Ты выпить хочешь?

— Можно, — ответила Света. Даже будто с облегчением. Макс радостно кивнул, отпер дверь и выскочил наружу. Лиза сидела на прежнем месте, подобрав ноги и безразлично дуя в чашку. Не глядя в ее сторону, он пронесся на кухню и со звоном распахнул холодильник. Вынул мартини и взял из сушки два бокала.

Потом снова открыл холодильник, достал еще одну бутылку и вернулся мимо Лизы в комнату, до отказа нагруженный алкоголем и стеклом. Света рылась в его фонотеке.

— Эй, — Максим еле подавил раздражение. — Прошу к столу. Он грохнул бутылки на тумбочку у кровати, отвинтил пробку, и в спальне запахло еловой сладостью. «А в общем, всё может пойти очень даже неплохо», — подумал Макс. Спустя пару бокалов ему вдруг захотелось одиночества. И марихуаны.

— Вообще говоря, ты права, — сказал он Свете, которая пила мартини, продолжая рыться в его дисках. — Я курил бы прямо здесь, но Лизка… рассказать, как мы с ней познакомились? Света протянула руку и наполнила доверху свой бокал. Максим воспринял этот жест как согласие. Он закрыл глаза. Теплые сладкие волны несли его куда-то в уютную пропасть, а он говорил и говорил — о том, как встретил Лизу, как они вдвоем поставили эксперимент, как сняли несколько роликов…

— Заткнись, — кто-то прошипел ему в ухо. Макс поднял веки. Обзор ему закрывала грудь, обтянутая свитером, а острые ногти Светы пробирались в его волосы, то ли гладя их, то ли терзая. — Я тебе счас устрою эксперимент. А ну давай. Света надавила ему на затылок, и Максим беспомощно уткнулся лицом в ее прекрасный фасад, задыхаясь от запаха женских волос, и духов, и вязаной шерсти. Он прижался к ней головой и снова зажмурился.

— Нет, ну вот что ты делаешь? — пробубнили ему в макушку. — Губами давай. И все дела. Тебя чё, учить надо? Макс вяло пошевелил губами. Шерсть лезла ему в рот, а длинные ногти царапали затылок. Еще секунда, и это стало невыносимым.

— Вообще-то, я сначала рассчитывал поговорить, — сказал Максим, вывинтив голову из женских ладоней. — Неужели так трудно дослушать? Света отшатнулась, прошла два шага и уселась, едва не промахнувшись мимо кровати.

— Ты это специально, — заявила она, и господи, как неприятен был ее повышенный тон. — Ты всё это, чтоб надо мной посмеяться.

— Не знаю, о чем ты, — ответил Макс. — Я просто говорю, что…

— Я тебе не разрешала, — лучше бы она шелестела, как прежде. — Если я и сказала, то это не значит, что я позволю себя тебя… себе тебе трахать в мозг! Она была совершенно пьяна. И в ярости. И Максим теперь не знал, куда деваться.

— Так, — он забегал по комнате. — Так. Давай так. Где этот кошелек, сука? Макс поспешно распахнул бумажник и вытащил пару мятых купюр.

— Двести долларов. И ты уйдешь спокойно. Без скандала. Я провожаю, мы прощаемся.

— Это я тебе что?! Это ты за что меня держишь?

— Тихо, — он взял ее за плечи и произнес самым вразумительным тоном, на который был способен. — Допустим, это плата за… разговор. Двести долларов. Как у психотерапевта. Ну? Света помолчала, сложив нарисованные губы сердечком.

— Триста.

— Хорошо, — сказал Максим, и впервые за вечер почувствовал облегчение.

26 апреля 2005 года

Поначалу это было даже смешно, и, конечно, не могло означать ничего серьезного, — само то, что Макс выбрал именно Светлану (чтобы поразить Лизу навыками соблазнения хищных блондинок). И то, как они вошли — она выше него ростом даже без каблуков, а Максим едва в себе, носится туда-сюда у нее под ногами, как озабоченный гномик, не зная, в каком порядке и за что хвататься. Они заперлись в комнате и поставили музыку. «Ну и ладно», — думала Лиза, плотнее запахнув одеяло. Противно, конечно. Взял и привел в дом какую-то телку с телеканала, но, вообще-то, здесь и его дом, и ты сама ему это разрешила. Ладно, пускай не это, пускай нечаянно, и всё равно. Стукнул замок по ту сторону двери. Максим выскочил и пропал на кухне. Звякнула дверца холодильника, зашипел и смолк новый кран.

Макс прошмыгнул обратно, стуча бутылками и тонкими бокалами. «Ничего себе, бухла набрал», — подумала Лиза. Хоть бы что-то оставил, эгоист хренов. Она прошла на кухню, открыла холодильник и с грустью осмотрела пустую стеклянную полку. Выплеснула заварку прямо в раковину и снова нагрела себе чай, максимально крепкий и горький, чтобы по вкусу напоминал сигарету. Лизе плевать было, чем эти двое там занимаются. Она взяла горячую чашку, вернулась на диван и снова укуталась в одеяло. Ее до сих пор мутило после жирного обеда с Катькой. «Разрешила», — думала она. Зачем вообще разрешать — слово она дала, тоже мне… они с Максимом взрослые люди, у каждого своя, отдельная жизнь. Крошечная часть Лизы была готова отчаянно возражать, но Лиза предложила ей заткнуться. Собственничество. Вот как это называется. За дверью Макса гудела музыка. В холодном воздухе гостиной Лизе начал мерещиться запах чужих духов. И мартини. И едкой помады. И секса. Лиза хлебнула из чашки и облизала губы. «Ты дура», — сказала она себе. Какая ты дура. Что ты сидишь здесь, как пенек? Неприятно — сходи погуляй. Купи что-нибудь дорогое и бесполезное. Надень кроссовки и намотай пару кругов на школьном стадионе. Потом наверни сладкого. Всё равно Лиза знала, что никуда отсюда не денется. Что она так и будет сидеть, ожидая не пойми чего, раздираемая мыслями о своей глупости и несовершенстве. Когда-то, на этом же месте, она превратилась в Элизу, безумную и незрелую. «А теперь», — подумала Лиза, — «сказка кончилась, и ты снова ты». И нет смысла бежать. А если они на всю ночь? Сидим до утра? Лиза прислушалась. Опять едва различимый голос, снова крошечная несогласная часть ее самой. «Элиза, ты?» Да, это была она. «Значит, так», — сказала Лиза себе, и в ней проснулось желание сделать всё по-своему, и в комнате стало уютней, и снова казалось, что всё будет хорошо. Во-первых, хватит молчать. И так уже слишком. Когда-то ты хотела быть с ним, и сейчас тебе снова этого хочется, потому ты и ревнуешь — да-да, и самой обычной ревностью. «Просто мне тяжело одной», — возразила Лиза. — «При такой нагрузке без поддержки никуда. Я уже согласна положиться на кого угодно ради хоть капли заботы». Во-вторых, — не слушала ее Элиза, — тебе нужен отпуск. Пойди и возьми его. «Кого? Что?» И кого, и что. «Ладно», — подумала она. — «Я всё поняла. Я постараюсь». Вперед. «Ладно», — повторила Лиза, снова оставшись наедине. Давай, Макс. Выставь Светлану, и мы поговорим. Мы всё обсудим прямо. Если хочешь встречаться — можно попробовать. Что нам уже терять. Сейчас возьму и постучусь к ним. Горький чай кончился. Лиза встала и сделала шаг навстречу очередной безумной затее. Дверь спальни распахнулась. В гостиную шагнула Светлана. Ее вел под руку смущенный раскрасневшийся Максим. Света была пьяна и неуправляема.