Земля точка небо - Алексей Егоренков

— Извини, — Макс бросил куртку в угол, сел на кровать и принялся развязывать шнурки. — Я за тебя отвечаю. У меня вполне четкие указания.

— Это… — Лиза ощутила, как возвращается забытое давление. Максим топтался рядом, от него пахло аэропортом и баночным пивом. — Это как же получается? Ты теперь постоянно будешь ходить за мной следом?

— Да, — он протиснулся мимо и побрел в каморку с умывальником и душевой.

— Блин… даже не знаю, что сказать, — рухнув на свежую постель, Лиза уставилась в окно, прямо в небо, размытое безразличными потоками дождя. Где-то внизу скрипел водостоком незнакомый ветер.

Максим возился за открытой дверью, раскладывая бритвы, шампуни и зубные щетки. Его большая тень окутывала комнату.

— Ты стоишь больших денег, — подал голос Макс. — Нельзя допустить, чтобы в поездке с тобой что-то случилось.

— И студия приставила ко мне личного надзирателя, — сказала Лиза, не поднимая головы.

— Можешь воспринимать это так, — скрипнула ручка крана, зашипела вода. — Или можешь — я просто предлагаю — считать, что мы друзья, которым интересно проводить время вместе. Максим сунул руки под воду и коротко вскрикнул: из горячего крана лился обжигающий кипяток.

10 мая 2005 года

Всё, что ты есть, и всё, что ты делаешь, и всё, что после тебя останется — это твои истории. Вещи разрушаются слишком быстро, люди — еще быстрее, и только их невидимые оттиски живут и живут, лишь бы кто-то хранил их среди воспоминаний. Лиза всегда удивлялась, как ему удалось разыскать Синицу, а это было совсем несложно. Он ходил от человека к человеку и спрашивал. И рассказывал одну и ту же историю. Дима говорил, что собирает материал для статьи. Он притворялся журналистом, потому что думал — раз она с телевидения, значит, так ее найти будет проще. И было.

Если бы Дима знал, что Синица работает в порно, то разыскал бы ее сразу же. Оказалось, что быть журналистом выгодно — стоило вынуть потертый блокнот и огрызок карандаша, и люди начинали говорить немного другим тоном. И если они хотели в газету, то старались помочь изо всех сил, а если нет — то всё равно старались, только бы отделаться без лишнего шума. Редко кто мог удержаться. Но между историей и ложью тонкая грань, поэтому Дима решил когда-нибудь в самом деле стать журналистом. И стал.

— Еще раз, какое издание вы презентуете? — спросил мелированный парень с необычным произношением. Родился в эмиграции. Русский, конечно же.

— «Ритм энд блюз», журнал для прогрессивной молодежи, — ответил Дима автоматически. — Митяй Честный, город Москва. Парень сложил бумаги в аккуратную стопку и постучал ей о светлый полированный стол.

— Не совсем понимаю, чем наша студио может вам помочь, — сказал он и снова подровнял бумаги. Теперь, когда Дима на самом деле был журналистом, говорить стало еще проще. Теперь он умел рассказать историю правильно. Главное — выбрать слова нужной полярности. Положительная: сказать то, чего не ждут, но хотели бы слышать.

Отрицательная: чего не хотят, но втайне ждут. Простые основы манипуляции.

— У вас на студии работала девушка по имени Сюзанна, — теперь вместо блокнота у Димы был личный диктофон, и действовал он в тысячу раз мощнее. — Я хочу взять у нее интервью.

— Простите, мы не разглашаем приватной информации о наших моделях, — парень укусил колпачок от ручки. После московских звезд он был слабым противником.

— Жалко, — Дима огляделся по сторонам. — То есть, мне придется так и записать с ваших слов… «не разглашаем», менеджер студии — как вас зовут, кстати?

— Неважно. И вы не имеете…

— Ладно, это я узнаю, это нетрудно, — Дима поднялся из-за стола.

— Спасибо, тогда у меня всё.

— Подождите, — мелированный парень замахал рукой в его сторону. — Вы хоть фамилию от нее знаете, хоть что-нибудь?

— А я должен?

— Итак, — парень заерзал в пластиковом стуле, елозя им по гладкому полу. — Вы вообще понимаете, что вам, фактически, посчастливилось, что я знаю, о ком вы?

— О-о, это хорошо! — Дима снова уселся напротив. — Так вы подскажете, где мне ее найти?

— Нет! Мы не располагаем такой информацией. Поймите, она находилась здесь по своей воле. У нее был стандартный контракт, она прервала его и уехала.

— Стандартный контракт?

— Мы не держим здесь никого силой, — и парень не врал. Он слишком нервничал, чтобы врать. Дима задумался.

— И вы не знаете, где она сейчас?

— Нет. За пределами страны, это я вам точно скажу. «Плохо дело», — подумал Дима. По ту сторону границы Сюзанну найти будет очень тяжело. Сколько времени понадобится? Год? Десять лет?

Весь остаток жизни? Дима снова поднялся.

— Ладно, — сказал он, рассеянно заталкивая диктофон мимо кармана.

— Тогда спасибо, до свидания.

— И вам, — парень вскочил и протянул руку. — Делать нечего, в Германии вы ее не найдете.

— В Германии? — от неожиданности Дима сжал его пальцы, и бедный парень дернулся от боли. — Извините… я думал, она выехала из Европы.

— Нет, вы что, — сказал парень, спрятав руку в карман. — Из Европы, отчего бы. Она во Франции. Сменила имидж, или мне неизвестно, что за обстоятельства. Дима улыбнулся, снова извинился, подхватил рюкзак и выскочил из приемной. «Хорошо, ладно, хорошо», — думал он, сбегая по черным лестницам.

Во Франции. Хотя бы ясно, где искать дальше. Дима пошел через велостоянку, и через арку, откуда когда-то угнал почтовик с корзинами, и дальше, вверх по мостовой. Радость пополам с горечью. «Всё равно, что прийти туда, где игрался в детстве», — подумал Дима. И двор на месте, и та же куча песка, и лавочки выкрашены свежей краской, и вокруг стало не то чтобы хуже, а даже лучше — и всё равно назад уже не вернуться. В тот же поселок. И на 7-й. И в Москву, наверное. Всякий раз, уезжая откуда-то, ты уезжаешь навсегда. «И вечно мы пытаемся что-то вернуть», — подумал Дима. С детства каждый рвется вперед, а потом — раз! — и уже все хотят только назад.

И фотоальбомы ведем ради этого, и напиваемся. И та же психотерапия с геронтологией. «Ну, хватит». Интересно, как там Лиза с Максом? Дима обещал показать им Германию. «Встретимся — скажу, пока занят», — решил он. Европу мы еще посмотрим. Только бы сначала найти Сюзанну. Только бы Синица вернулась, и всё хоть каплю было по-старому.

10 мая 2005 года

Воздух при больших объемах непрозрачен. Он густой, молочно-голубого цвета, что особенно хорошо заметно в предгорье Альп. На такой высоте было холодно, и Лиза жалела, что не захватила куртку. И не обула что-то без каблуков. Она взбиралась по тропинке из молотого гравия целую вечность. Ее обгоняли люди в кроссовках, с двумя странными палками в руках. Они улыбались ей как знакомой, говорили «халё», а у Лизы едва хватало воздуха, чтобы здороваться в ответ. Старые каменные башни, крошечные снизу, теперь висели прямо над головой, но тропа, как назло, петляла размеренно и неторопливо, с каждым изгибом поднимая Лизу всего на пару метров. «Надо же, замок», — продолжала удивляться она, чтобы не думать о морозном ветре и боли в стоптанных ногах. Такой маленький город, а в нем замок. Послушать Диму, здесь они чуть ли не в каждой деревне.

Иллюстрация из сказки. Лиза до сих пор не могла поверить, что такой город может существовать на самом деле, что в этих старинных домах с черепицей, литыми балконами и нарисованным четвертым окном живут обычные люди. Тесная мощеная улочка, ведущая от гостиничной площади, тонула в цветах, и прямо на мостовой стояли плетеные стулья. Вдали гудели колокола, и запах булочных казался таким божественным, что Лиза не удержалась и присела возле кафе, и взяла маленькую булку с чашкой кофе, и это была самая вкусная булочка на свете. Приятная женщина, которая принесла заказ, немного говорила по-английски.

— Скажите, у вас сегодня праздник? — спросила Лиза, глядя на прохожих. Даже грузчики таскали ящики с радостным видом, и даже здоровенные ребята в брезентовых робах о чем-то шутили, ворочая крышку люка в мостовой. Официантка беспомощно улыбнулась и покачала головой.

— У вас, — объяснила Лиза. — У вас в городе праздник сегодня?

— О! Нет, нет, — женщина махнула рукой. — Следующий праздник осенью. День нашего города. Унд Октоберфест.

— Просто мне казалось, — Лиза отчаянно вспоминала английские слова. — Я думала, может быть, вы ждете праздник. Все такие… счастливые.

— Октоберфест — очень счастливо, — согласилась женщина. Она указала рукой на башни, парившие над городом. — Фейерверк. Много.

Вон там. Конечно, не всё было так уж радужно, думала Лиза теперь, карабкаясь на гору. От кофе началась изжога. На улицах куча людей в инвалидных колясках. На площади сидели нищие, а по дороге сюда ей попался ненормальный старик. И две женщины с непонятной болезнью — они тоже улыбались, но у каждой вместо рук из плеч росли… «Как плавники, что ли», — вспоминала Лиза. Она в жизни не видела ничего подобного. А может, ей вообще померещилось. Стены замка подступили так близко, что скрылись из виду. После очередного изгиба тропа раздалась и выпрямилась, потянулись гранитные ступени, и стала видна смотровая площадка у ворот. Тут же, вдали от гулявших пар, туда-сюда бродил Дима, который не заметил ее, пока Лиза не позвала: