Жизнь - капля в море - Алексей Станиславович Елисеев

что люди вообще очень мало знают о мире, в котором живут. Они более или менее изучили то, что их окружает, что они видят и физически чувствуют. А как много находится за пределами нашего мироощущения! Мы даже не представляем, какая часть всего мироздания доступна нашему взору. Может быть, вот это пространство, заполненное звездами, которые мы видим, — всего лишь один крошечный элемент какого-то супергигантского (по нашим представлениям) образования? А может быть, внутри атомного ядра есть такие мелкие частицы, для которых атом велик так же, как для нас — видимая часть Вселенной? Мы этого никогда не узнаем… Конечно, люди все время будут открывать для себя новое. Самой природой в них заложено стремление изучать мир, в котором они живут. Но чем дальше человек продвигается за границу своих естественных восприятий, тем труднее ему добывать знания. Приборы становятся все более сложными и дорогими: радиотелескопы, электронные микроскопы, ускорители заряженных частиц и, наконец, — космические аппараты. Все они, безусловно, приносят много новых сведений. Много по сравнению с тем, чем располагало человечество прежде, но бесконечно мало по сравнению с тем, чем располагает Вселенная…

Интересно, а как же будет развиваться человечество? Как долго оно будет существовать? Удастся ли ему сохранить Землю и будет ли оно искать пристанище за пределами Земли?.. Почему-то хочется даже о далеком будущем думать с оптимизмом…

Менялись картины за иллюминатором, и мысли перескакивали с одной темы на другую. Распорядок дня мы нарушили. Уже давно пора было спать. Но упустить такую уникальную, может быть, единственную в жизни возможность полюбоваться красотами космоса мы не могли. Мы кончили смотреть по сторонам, когда до подъема оставалось меньше пяти часов. А уснули еще позже. По-моему, толком никто так и не спал. В корабле оказалось холодно. Пока мы двигались, то этого не замечали, а когда сели в кресла, пытаясь заснуть, то почувствовали озноб. Причем, все сразу. Надеть было нечего, накрыться тоже нечем. Пришлось терпеть. Я прижался спиной к креслу так, чтобы хотя бы одна сторона тела не мерзла, и пытался заснуть. Временами засыпал, но не надолго. Холод и дискомфорт будили. Просыпаясь, открывал глаза и смотрел на часы — сколько осталось до подъема. Начала рабочего дня ждал, как облегчения. По-моему, Борис и Женя провели ночь так же.

Утро началось с проверки бортовых систем. Потом на связь вышла Земля. Мы доложили о результатах проверки, с Земли нам передали целую таблицу данных, которые потребуются для управления, если возникнет необходимость срочной посадки. На следующих витках опять выполняли маневры для сближения с «Союзом-4». Все расчеты для этих маневров, так же как и накануне, проводились на Земле. Нам говорили, как надо сориентировать корабль, когда включить двигатель и какую набрать дополнительную скорость. Мы строго придерживались этих установок. Маневры прошли нормально. По расчетам через двадцать минут после выполнения последнего маневра расстояние между кораблями должно было сократиться до десяти километров. Установили непрерывную связь с Володей, чтобы дальше действовать согласованно. Включили на обоих кораблях систему автоматического сближения. «Союз-4» должен выполнять функции активного корабля. Он будет маневрировать, а наш корабль будет только направлять в его сторону свой стыковочный узел. У Володи на пульте загорелся транспарант «Поиск». Он означал, что бортовые радиолокаторы начали осматривать окружающее пространство. Через минуту появился сигнал «Захват» — корабли нашли друг друга, и начался процесс сближения. С этого момента мы перестали выходить в эфир, чтобы не мешать Володе вести репортаж. У каждого в руках график расчетного процесса сближения. Сопоставляем с ним данные докладов. Все идет нормально. Логика сближения построена очень мудро. Пока расстояние между кораблями большое, скорость сближения могла составлять шестьдесят — семьдесят километров в час и корабли могли сближаться с небольшим промахом друг относительно друга. Так было рассчитано для того, чтобы в случае отказа системы управления не произошло опасного столкновения. А по мере сокращения расстояния скорость уменьшалась и, когда она становилась безопасной, система управления преднамеренный промах убирала.

Володя докладывает, что дальность — тысяча метров. Мы можем скоро увидеть его корабль на экране перископа. Пока на нем только бегущие облака. Дальность — девятьсот… восемьсот. Вдруг Женя кричит: «Вон он!» И показывает нам на черную точку, которая появилась в центре экрана и стоит там. Облака бегут вместе с Землей, а эта точка остается неподвижной. Кто-то в возбуждении крикнул в эфир: «Видим!» Точка стала расти, обретать форму. Уже виден сигнальный световой маяк, солнечные батареи… Дальность — триста метров. Вполне можно переходить на ручное управление. Но новая инструкция предписывает делать это на ста метрах. Ждем. Волнение нарастает. У Бориса руки уже на ручках управления. Я перехожу с контроля графика сближения на контроль расхода топлива… Дальность — сто. Володя докладывает о включении ручного причаливания. Я включаю такой же режим на нашем корабле. Борис начинает управлять. Все работает! Теперь, кажется, ничто не помешает. Дальность — пятьдесят… двадцать… десять… касание! Чувствуем толчок, тут же загорается транспарант «Механический захват», и видим, как «Союз-4» закачался около нашего стыковочного узла. Потом он успокаивается и начинает медленно подтягиваться к нам. Через несколько минут и это движение прекращается. Горит транспарант «Стыковка окончена». Он говорит о том, что мощные стальные крюки стянули корабли между собой. Поздравляем друг друга. Теперь переход из одного корабля в другой состоится!

Интуитивно чувствуем, что на кораблях все в порядке. Проверяем герметичность, запасы топлива, состояние автоматики — нет отклонений от нормы! Володя и Борис достают свои инструкции по выполнению перехода, и мы ждем расчетного времени.

Первым в орбитальный отсек выходит Борис. Он устанавливает на кронштейн кинокамеру и включает ее. Вся подготовка к выходу будет сниматься на кинопленку. За ним выходим мы с Женей. Открываем крышку дивана — там лежат наши скафандры. Первым одеваюсь я, Женя помогает. Здесь это делать легче, чем в самолете, — не надо спешить. Начинаю затягивать трос, который подтягивает шейное кольцо к поясу, чтобы скафандр не растянуло, когда он раздуется. Похоже, немного переусердствовал — желудок конвульсивно сжался и вытолкнул содержимое в пищевод. Только не это! Делаю глотательное движение и несколько глубоких вдохов. Кажется, успокоилось. Начинаю помогать одеваться Жене. Он засовывает внутрь скафандра газеты и письма для Володи. Зашнуровывается. Борис пристегивает к скафандрам контейнеры с системами жизнеобеспечения. Сначала их предполагали крепить на спине и поэтому назвали ранцами. Но потом обнаружилось, что с таким ранцем на спине невозможно пройти через люк. Решили крепить его к ноге, а название «ранец» сохранили. И вот мы плаваем с ранцами на ногах. Борис надевает